— Полагаю, вы не захотите снова расстраивать девочек. Очевидно, вы успели заметить: они слишком впечатлительны.
— Я бы сказал, глупы. Ни один мужчина не отреагирует подобным же образом, увидев выходящую из ванной женщину.
— Ни одна женщина не выйдет из ванной полуобнаженной, — возразила Виолетта.
В глазах Джеффа заплясали чертики.
— Некоторые, я знаю, выходят вообще без одежды.
— Очевидно, я должна добавить: леди, — многозначительно заметила Виолетта. Джефф усмехнулся.
— Думаю, мне следует принять ванну до того, как я успею еще кого-нибудь шокировать своим видом. Вы сумеете на это время удержать девочек в комнатах или мне нужно чем-то запереть дверь?
— Мне бы хотелось, чтобы вы как можно скорее вернулись наверх. Если вам еще что-либо понадобится… — Виолетта не решилась закончить предложение, подумав, что его дальнейшие просьбы, возможно, снова заставят ее покраснеть.
— Вы сразу же примчитесь на мой зов? Резко повернувшись, Виолетта удалилась прочь. Еще минута, и она уже не отвечала бы за себя! Непонятно, почему поддразнивания Джеффа так действовали на нее, но Виолетта твердо знала: терпение ее на пределе.
— Бетти Сью сказала это назло, — заявила Аурелия, как только Виолетта вошла в комнату.
— Она всегда так поступает, — подтвердила Джульетта.
— Бетти Сью утверждает, будто мой папа никогда не придет, — пожаловалась Эсси. — Она говорит, что папа — грязный старый траппер, которому повезло раздобыть немного золота, ставя ловушку на бобра. Но это неправда, мисс Гудвин! Мой папа каждый день ходит в офис, как и этот человек.
— Мистер Рандольф, — поправила девочку Виолетта.
— Мистер Рандольф сказал, что мой папа собирается навестить меня. Бетти Сью все врет! Лживая коза!
— Послушайте, девочки. Мистер Рандольф проведет здесь еще несколько дней. Нельзя позволить, чтобы каждый раз, когда он захочет принять ванну, у нас происходило нечто подобное. Вы должны помочь мне.
— Как?
Виолетте хотелось бы и самой знать это. Она не подумала, что Джеффу придется иметь дело не только с ней, но и с девочками.
— Необходимо, чтобы одна из вас наблюдала за мистером Рандольфом и сообщала мне, когда он направляется в ванную. Более того, пожалуйста, не обращайте внимания на то, что могут сказать Бетти Сью или какая-нибудь другая девочка. Они сейчас слишком взволнованны, чтобы думать, прежде чем говорить.
— Мисс Гудвин! — раздалось из коридора. Одна из девочек стояла у лестницы, окидывая любопытным взглядом холл в поисках мистера Рандольфа.
— Я думала, все поняли мою просьбу не выходить без разрешения, — строго заметила Виолетта.
— Записка от мисс Сеттл. Бет сказала, что вы захотите немедленно прочитать ее.
— Спасибо, Коринна. А теперь быстро ступай вниз и передай Бет, чтобы остальные записки она приносила сама.
— Да, мисс Гудвин.
Дождавшись, пока девочка спустится вниз, Виолетта открыла письмо. Оно оказалось очень коротким.
«Извините за задержку ответа, но ваше сообщение поразило меня. Я даже не представляла себе, что могло произойти подобное, и такой человек, как мистер Рандольф, оказался заперт в нашей школе. Как вы могли это допустить? Сделайте все, что в ваших силах, чтобы ему было удобно. Предоставьте в его распоряжение все здание и персонал, включая вас самих. Постарайтесь, чтобы девочки знали об этом как можно меньше.
Элеонора Сеттл».
Записка разозлила Виолетту. Мисс Сеттл не только возлагала на нее ответственность, но и ясно давала понять, что Виолетта обязана сделать все возможное, чтобы и мисс Сеттл, и школа избежали неприятностей.
«… предоставьте в его распоряжение все здание и персонал…».
Впрочем, не в ее власти запретить Джефферсо-ну Рандольфу использовать здание так, как ему хочется. Это был человек без предрассудков. Что касается того, чтобы девочки не обращали внимания на его присутствие… Прогулки Джеффа в полуобнаженном виде вряд ли способствовали этому. Наверняка девочки будут еще долгие месяцы вспоминать об этом.
«… включая вас…»
Виолетта не стала до конца развивать эту мысль.
Кроме того, если мистер Рандольф будет продолжать вести себя подобным образом, хорошо еще, если она не убьет его.
Виолетта посмотрела на закрытую дверь ванной комнаты, решив, однако, не сообщать мисс Сеттл, как широко мистер Рандольф пользуется гостеприимством.
Наконец дверь открылась, и из ванной вышел полуодетый Джефф Рандольф, даже ни на секунду не задержавшись, чтобы взглянуть, нет ли в холле девочек. Виолетта сделала вывод, что Джефф, очевидно, слишком долго жил в одиночестве и у него нет привычки думать о других людях. Это было весьма печально. Разумеется, он очень колючий человек, но, возможно, какая-нибудь женщина не сочтет за труд разглядеть за плохим характером то хорошее, что в нем есть. Эсси, к примеру, на это не понадобилось и дня.
Джефф выглядел поистине великолепно. От него веяло теплом, а влага на коже только подчеркивала рельеф мускулов. Виолетта почти не замечала его изувеченной руки. Да и как можно, если все остальное было таким прекрасным. Виолетта всегда считала, что в человеке важны ум и сердце, а тело, в сущности, — только сосуд. Однако сосуд мистера Ран-дольфа оказался таким великолепным, что она постаралась не вспоминать, насколько испорчено его содержание.
— Можете позволить девочкам выйти из укрытия, — проговорил Джефф и, немного помедлив, направился к Виолетте; в его глазах читалась насмешка. — Я думал, вы спрячете голову под подушку. Неужели все женщины Массачусетса приходят в ужас при виде мужского тела?
— Да что вы знаете о Массачусетсе и его женщинах?!
Выражение лица Джеффа сразу стало жестким.
— Я два года провел там в плену. Женщины из близлежащего города отказывались ухаживать за ранеными.
— Не верю. Никто не может проявить подобную жестокость.
В глазах Джеффа появился яростный блеск.
— Война — жестокая штука. Она странным образом меняет людей, даже женщин, — ответил он и направился к лестнице.
Вот открылась и еще одна причина, по которой Джефф ненавидел женщин-янки. Простит ли он их когда-нибудь или хотя бы сумеет ли понять, что Виолетта не похожа на тех бессердечных женщин? Ей хотелось доказать, что она совсем другая, но как это сделать?
Скомкав записку, Джефф вышвырнул ее в окно. Его братья вечно лезут не в свои дела, и Тайлер — не исключение. Вместо простого обеда, о котором просил Джефф, он прислал еды на целый банкет и предложил брату разделить все это с воспитательницей, мисс Гудвин.
«Может, она станет лучше думать о нашей семье…»
