Это был для нее особенный день. Она запомнит его на всю жизнь, и Маша знала это точно, даже число отметила - двадцать первого сентября. В этот день она прожила свою прошлую жизнь в нескольких счастливых мгновениях. Она познала многое. Сегодня в ней сразу побывали мужской член, и мужской язык. А во рту побывала другая жизнь, жизнь мужчины со своими привычками и заботами.
Они сидели на берегу. Тихий и монотонный шум волн - самого чистого на земле озера постепенно возвращал влюбленных в физический мир. Луна ревниво выхватывала из темноты их красоту, пытаясь присвоить ее себе. Они сидели на футболке, расстелив ее на песке. Игорь любовался ее обнаженной красивой грудью. Он созерцал и наслаждался божественным творением. Он впитывал в себя ее неповторимую хрупкую красоту, пытаясь сохранить ее навечно, поступая так же, как и луна. И в этом у них было общее - отнять, забрать себе. Но ведь луна не только забирала, она ведь и отдавала. Отдавала свой свет тем, кому ночью он был необходим как воздух, как вода. Кому днем нужен лунный свет? Вот так же и Король, оказавшись в ее жизни в нужный и необходимый момент.
Маша держала его за член. Нет, она держалась за его член. Именно держалась, потому что она такая маленькая и хрупкая, должна сейчас держаться за эту мощную и надежную опору. В своей руке Король держал ее простые белые трусики с бантиком. Он их ей не отдаст. Оставит их себе на память. Он уже у многих девушек забрал трусики на память. И даже помнит, какие трусики принадлежали той или иной обладательнице. Теперь эти трусики были Машины, девушки, которую он порвал на берегу озера у святого места жертвоприношения. Можно сказать, она принесла свою девственность себя в жертву Богам.
Она нежно сжимала его ствол. Член продолжал стоять и даже не думал опадать.
– Я хочу иметь такого мужа как ты, - повернувшись, сказала Маша.
Игорь слабо улыбнулся и промолчал. Ему уже не раз приходилось слышать это от девушек. Особенно после доставленного им удовольствия, но он их не огорчал. Разве он мог сказать, что женат и имеет такую же пятнадцатилетнюю дочь. Он давал им надежду: пусть они думают о своем, а он будет только дарить им счастье. Счастье на короткое время.
– Спасибо тебе за все, - сказала Маша и поцеловала его. Она поняла, что у неожиданного вспыхнувшего романа продолжения не будет.
Игоря еще не благодарила ни одна девушка за то, что он ее терзал. Что тут такого? Мужчина оттрахал девушку, порвал ей девственность! Что в этом особенного? Но для них все в этом было особенное.
– Ты ничего не подумай. Просто я живу в другой стране, - сказал ей Игорь. - Ты ведь не сможешь приезжать ко мне.
– Приеду. Закончу школу и приеду к тебе поступать, - решила Маша.
– Хорошо. Тогда я буду тебя ждать, - сказал Игорь. Он дал ей еще одну надежду.
Оставшиеся два дня они тоже провели вместе: гуляли на берегу, она снова стояла перед ним на коленях, доведя его до извержения, (и уже в этот раз ей очень понравился вкус его спермы!). Он, поставив ее раком, насаживал в бане с приспущенными трусиками, (именно так ему нравилось). Она скакала голой на коне. Он бесцеремонно входил в нее своим бессовестным языком без приглашения…
Через три дня лагерь разъехался, но Маша не могла забыть Короля. Она и не желала его забывать. Разве можно забыть то, что дарит и приносит тебе счастье? Они переписывались по Интернету. В июне она поехала к нему - он выслал ей приглашение.
Лена
С Сашей Королевым, 13-летним мальчиком с нашего двора я бы знаком около года. Он был младше меня на 3 года. Я нередко приглашал Сашу к себе домой, чтобы вместе пообедать. Мать Сашки - молодая красивая элегантная женщина, всегда вызывала во мне жгучий интерес. Она часто задерживалась на работе и возвращалась домой довольно поздно. Нередко ее провожали домой мужчины, которые выказывали ей знаки внимания, однако дальше подъезда, как правило, никто из них не попадал. Работала она, насколько мне помнится, в каком-то издательстве редактором. Я завидовал Сашке, что у него такая красивая мать. Елена Петровна, а звали ее именно так, в свои 35 лет выглядела очень эффектно. Невысокого роста, стройная, изящная, с огромными карими глазами и четко очерченными, всегда подкрашенными ярко красной помадой пухленькими губами. Темно каштановые волосы она стригла коротко, и ей удивительно шла короткая стрижка. Внешне она удивительно напоминала артистку Фатееву. Но самым примечательным в ее облике были, конечно, ноги: стройные, удивительно пропорциональные, с изящными красивыми ступнями. Когда она шла, как девочка в мини-юбке (до середины бедра), грациозно покачивая бедрами, все ребята постарше, ну и, естественно, взрослые мужчины всегда обращали не нее внимание. Поскольку в 16 лет во мне полным ходом шло половое созревание, я тоже заглядывался на Елену Петровну, и был просто влюблен в нее. Произошло это в одну из суббот, которые Саша, как правило, по договоренности между родителями, проводил с отцом. Я захватил пару взятых накануне томов Жюля Верна и побежал на квартиру Сашки. Елена Петровна была дома. Она очень ласково улыбнулась мне, когда я переступил порог их квартиры. Видимо, недавно возвратившись с работы, Елена Петровна еще не переоделась в домашнюю одежду и выглядела довольно официально в строгом темно-синем костюме, состоящим из жакета и юбки чуть выше колена, открывающей ее округлые аппетитные колени. На ногах у нее были надеты почти незаметные для глаза тонкие капроновые чулки телесного цвета. Во время чаепития Елена Петровна интересовалась моими делами в школе, чем я увлекаюсь еще, кроме чтения. Есть ли у меня братья, сестры. Потом она начала жаловаться на то, что не может уделять много внимания воспитанию Саши. Перед тем, как приступить к поглощению ароматного индийского чая, я, поддавшись уговорам Елены Петровны, выпил почти целый бокал вишневой наливки домашнего приготовления. Наливка была сладкая и тягучая, и у меня от нее раскраснелось лицо и зашумело в голове. Я уже не чувствовал себя так скованно и, разговорившись, откровенно рассказывал своей внимательной слушательнице новости из школьной жизни, о своих занятиях музыкой, спортом, бальными танцами. Елена Петровна с удовольствием слушала меня, не перебивая, иногда задавала наводящие вопросы. Ее, в частности, заинтересовало мое увлечение бальными танцами. Она попросила меня повлиять на Сашу, чтобы и он заинтересовался этим занятием, т.к. он внешне выглядит таким увальнем, что ему просто необходимо заняться чем-то подобным. Елена Петровна предложила еще выпить наливки, и я не отказался. После второй порции сладкого, но довольно хмельного напитка я окончательно раскрепостился и, выходя из-за стола, галантно, как нас учили на занятиях по искусству танца, подал руку Елене Петровне. Она ласково улыбнулась мне и, поднявшись из-за стола, слегка приобняла меня, и мы так и пошли в комнату. Предплечьем левой руки я ощущал приятную округлость и мягкость груди, которой Сашкина мать прижалась ко мне. Пока я собирался с мыслями, которые под воздействием спиртного слегка путались и почему-то крутились вокруг желания сделать что-нибудь приятное Елене Петровне. Она сама с улыбкой предложила мне,
