остановиться у тебя дома.
Губы пересохли, и голос непривычно сел.
— Я тебе говорил, что ты очень умная?
— Давно.
Никита остановился у светофора на «красный». Отстегнул свой ремень и потянулся ко мне.
— Еще ты очень красивая.
Его губы мягко, не раскрывая, коснулись моих. Взгляд... совсем не равнодушный, заставил плотно свести ноги.
— Я от твоих комплиментов совсем теряюсь.
Никита вернулся на место, для нас загорелся «зеленый», но я ничего не замечала. Губы все еще пылали, будто Никита продолжал меня целовать. А приятная ноющая боль скрутила низ живота еще сильнее, чем это было в самолете.
— С тобой я сам чувствую себя не в своей тарелке. — Правая рука мужа бережно сжала мое колено. — Уже и забыл, как это бывает.
— Но у тебя, наверное, подобное было не раз...
Я не стала уточнять, что именно. Пока что для шока вполне хватало того, что Никита везет меня к себе домой и губы печет от его поцелуя.
— Не уверен... — На лице Никиты сосредоточенность сменилась задумчивостью. Он быстро глянул в мою сторону, и правый уголок его рта дернулся вверх. — Не знаю.
Глава 7
Никита
С первой минуты брака все в моей жизни пошло наперекосяк. И чем больше проходило времени — тем сильнее усугублялось.
Впрочем, жаловаться не стоило. Ради Леры я вспомнил, как это — сбегать с важных переговоров, которых ждал две недели. Именно Лера заставляла сейчас улыбаться и ощущать себя полным идиотом.
Дурацкое ощущение. Как ни странно, приятное.
Думал, за три дня меня отпустит. Терапия работой от чего только ни спасала. Даже в холодный душ ходить перестал. А сейчас... посадил девчонку рядом, вспомнил нашу переписку перед рейсом — все вернулось. И желание сжимать ее, и целовать, и все остальное, о чем моя красавица-жена, небось, даже и не слышала.
Нужно было все же везти Леру в отель. Для ее же безопасности! После разбора полетов, который я устроил акционерам и руководителям департаментов на последнем собрании, вряд ли у кого-то могло хватить времени на шпионаж.
Скорее всего, сейчас вся эта шайка-лейка рыла землю, пытаясь подальше спрятать награбленное. Не до нашего брака им было! И уж точно не до того, одна в кровати Лера или со мной.
Но машина уже подъехала к дому, и никакого желания свернуть в сторону отеля не возникло.
— Я думала, что ты живешь в квартире. — Лера нервно заерзала на сиденье, когда мы остановились.
— Я один из тех зануд, которые терпеть не могут соседей. Никаких. Даже самых тихих. — Я окинул взглядом свою двухэтажную махину. — После аварии думал его продать. Хотел найти что-нибудь поближе к работе. Но через месяц жизни в многоэтажке вернулся и расторг договор с риелтором.
— Переезд не помог забыть жену?
Лера с такой силой натянула ремешок своей сумочки, что, казалось, порвет.
— Нет. Чувствовал себя как на работе. Везде толпы. Везде крики. Забитый паркинг и видеокамеры в каждом углу, будто не дом, а тюремная камера класса «люкс».
— А тебе нужна свобода? — Взгляд моей девчонки потеплел, но настороженность до конца так и не ушла.
— В настоящий момент я жутко хочу есть. А еще хочу поскорее снять с себя эту удавку, — я показал на галстук, — и заставить одну любопытную даму покраснеть.
Словно последнее было приказом, щеки Леры тут же вспыхнули. Вопросы резко закончились. И мой маленький клубок оголенных нервов, не дожидаясь помощи, сам выскочил из машины.
* * *
Нагнал я свою пугливую пташку только возле крыльца. За минуту, пока доставал вещи, румянец стал только ярче.
Глядя на такую красоту, я с трудом удержался от поцелуя у порога. Зажал девчонку сразу за ним.
Толкнул дверь.
Бросил на полку ключи.
И сгреб Леру в охапку, пока она не устроила какой-нибудь забег по дому.
Откликнулась она сразу. У меня чуть ноги не подкосились, когда почувствовал ее ладони на своей шее и услышал сдавленный стон.
Дальше было сладко, нежно и адски трудно.
То ли целибат и правда плохо повлиял на мое терпение, то ли Лера научилась лучше целоваться — оторваться от ее губ оказалось чертовски сложно.
Все мышцы в теле задеревенели от напряжения, а руки совсем перестали слушаться. Ума не приложу, как смог выпустить Леру из объятий и развернуть к себе спиной.
— М-да... хозяин из меня так себе. — Шлепком направил сладкую гостью в сторону лестницы. — Экскурсию, пожалуй, пока предлагать не буду. Там на втором этаже две спальни, до библиотеки можем не дойти.
— Так ты ради библиотеки просил, чтобы я приехала?
Эта бессердечная мучительница дрожала, как испуганный зайчонок, но все же нашла где-то храбрость ну шутки.
— Именно так! Давно никому не показывал свою библиотеку.
Пока кое-кто не спросил, разрешу ли я потрогать «книги», пришлось повторно дать напутственный шлепок. Звонкий. Такой, что в паху все сразу откликнулось.
— Тебе не говорили, что гостей обычно встречают как-то иначе? — прыгнув на первую ступеньку, с напускной обидой произнесла Лера.
— Мы потом переделаем. Хоть это. — Я указал на первую дверь на втором этаже. — А пока тебе туда. Чемодан сейчас принесу. Сможешь принять душ и переодеться после дороги.
Голос у меня, как назло, охрип. Приглашение в душ прозвучало словно приглашение в кровать. Но, хвала всем богам, моя чистая и правильная жена восприняла слова, как нужно.
Без третьего «напутствия» она быстро взбежала по лестнице. Не удивилась, когда я втолкнул чемодан в ее комнату. Не заходя! И тут же начала пытку. Древнюю. Женскую. Ожиданием.
В течение двадцати минут я старался не думать, чем Лера занята за дверью. Тоже принял душ. По новой
