Читаем без скачивания Другой Хайям - Омар Хайям

Суфии не создают доктрин, претендующих на «истинное» описание неописуемой реальности. Для объяснения некоторых существенных понятий в подходе к трансцедентному они пользуются примерами из обыденной жизни или мировой литературы. Кроме того, они считают, что сами вещи, явления и события (да и весь мир в целом) являют собой не более чем аллегорию или образы вещей и событий иного, реального мира. Этот принцип выражен в известной суфийской фразе: «Очевидное является мостом к Реальному».

70 Еще до наступления времен, когда Он только стал весь космос создавать,извечные Скрижали и Перо, и Небеса, и Ад я дерзко вознамерился познать.Тогда сказал мне мой наставник дорогой, всем сердцем истину любя,что Вечные Скрижали и Перо, и Небеса, и Ад смогу найти я лишь внутри себя.

Таким образом, суфии весьма искусно работают с человеческим сознанием через символ. Раскрытие взаимосвязи внутреннего и внешнего миров посредством аналогий и образов представляет собой особенность суфийского психологического подхода.

71 Мое истерзанное тело каркасом небу послужило,а слез моих чистейшая река Джихуна русло проложила;моей страдающей душе горнилом служат адские мученья,а рай – всего одной минутой наслажденья.

Идеи и объекты интересуют суфийского искателя, прежде всего, в контексте их взаимосвязи с внутренним миром человека. Номинальный смысл учений и концепций, в котором можно увязнуть, если воспринимать их слишком прямолинейно, представляется суфию вторичным, во всяком случае, ненадежным. Любой смысл может быть выхолощен, неверно интерпретирован и превращен в оболочку совсем другого, произвольного смысла: вещи меняют свое значение в зависимости от нашего внутреннего состояния. Так, например, многие религиозные учения изначально призывали к любви, великодушию и терпимости, но со временем выродились в пропаганду ненависти, вражды и разделения среди людей. Для этого им даже не понадобилось что-либо менять в своих доктринах. Здесь опять нам могут помочь слова Руми: «Не смотри на мою внешность, бери то, что я тебе даю». Иначе говоря, оценивай любую вещь по ее реальному воздействию, а не декларативному смыслу, который является всего лишь обещанием: «Да не прельстится слух твой жадный победной дробью пустого барабана…» (тринадцатый катрен).

Кроме того, идеи, убеждения, вещи – суть инструменты, а любой инструмент теряет свою ценность и откладывается в сторону, когда исчерпывает свою функциональность. Неизменные догмы, учения и места поклонения, которым люди приписывают какой-то вечный сакральный смысл, со временем превращаются в идолов. Слишком привязываясь к внешней форме учения, мы лишаем себя возможности воспринять реальность, на которую оно указывает. Это как если бы мы уперлись взглядом в указующий палец, не догадываясь посмотреть туда, куда он направлен. Чтобы отвлечь внимание от пальца, суфии постоянно меняли внешние формулировки неизменного внутреннего учения, подчас шокируя искателей набором весьма противоречивых утверждений. С помощью такой техники они побуждали человека изменить фокус внимания и, таким образом, помогали ему освободиться от фиксации на вербальной форме, которая служит вспомогательным инструментом познания, но не целью самого познания. В результате подобных манипуляций искатель обращает взгляд внутрь себя. Следующее стихотворение может послужить тому иллюстрацией:

91 Во всем огромном мудром мире нет ничего ценнее этой чаши,что нас склоняет к сотням поцелуев. И все же, почему наш Мастер несравненныйиз грубых, ненадежных элементов свои изделья делает все краше?Неужто для того, чтобы, упав на землю, они рассыпались на тысячи фрагментов?

Эгоцентрическая личность

Доминирующее я (суфийское обозначение неизмененной личности), идя на поводу примитивных инстинктов, требует однозначности, предсказуемости во всех ситуациях. Если уж дисциплина, то она должна быть непрерывной, и чем жестче, тем лучше, а если гулять, так гулять. Если нашей доминирующей личности что-то понравилось, она стремится повторить этот опыт. Если кто-то дал повод считать себя учителем, святым или просветленным, то мы ожидаем от него совершенства всегда и во всем, согласно нашим собственным представлениям о совершенстве. Нам может быть желательно, чтобы он не ел мяса, не пил вина, не гневался, не справлял нужду и вообще был таким, каким его хочет видеть наше воображение.

Мы живем во сне самодовольства. Эго чувствует себя комфортно там, где ему обещают определенность и воспроизведение одного и того же. Безальтернативное мышление, бесконечное повторение девизов учения, узколобая преданность, даже высокому идеалу, служат питательной почвой для процветания примитивного элемента в человеке, проявляющегося как инфантильный эгоизм и комплекс собственной важности. Суфии находят смешными притязания святош на праведность, потому что именно под этой маской успешнее всего скрывается вечно утверждающее себя эго. То же самое можно сказать и об аскетизме и иных духовных «подвигах». Неуравновешенные усилия, насильственное покорение любых вершин, даже «духовных», часто только укрепляют тщеславие и развивают в человеке бесполезные привычки, которые не только изолируют личность от тонких обучающих воздействий, но и существенно понижают ее способность к социальной адаптации в самом широком значении этого слова. Недугом разобщенности особенно страдают энтузиасты и фанатики всех идеологий. Те, у кого был опыт общения с подобными жертвами собственных духовных амбиций, знают, как тяжело порой даже просто находиться в их обществе. Суфийская практическая философия помогает человеку освободиться от этой обусловленности и развить способность как бороться, так и отказываться от борьбы по собственному, ответственному решению.

101 Когда-то, много лет тому назад, тянулся я к молитвам и постам, прельщенный славой благородной.Могу поклясться, что душой свободной я Богу предан был и чтил обет священный!Увы, в который раз подверглась поруганью чистота! —Всего один глоток вина проникновенный разрушил до конца  мой подвиг несравненный!

Стремясь расшатать жесткие установки в мышлении, Хайям замахивается на самое святое в его обществе – соблюдение дневного поста во время месяца Рамазана:

90 Похоже, лунный всадник стремит коня на всем скаку к пределам Рамазана.На шею жеребца горячего желанья опять набросят строгую узду.Но перед тем как огласят конец Шабана, и Рамазан потребует положенную мзду,я сладкого вина напьюсь и на парах его хмельных  в последний день поста   легко перенесусь.

Заявляя, что он напьется перед наступлением Рамазана и проведет под градусом священный месяц, Хайям, с одной стороны, бросает вызов многим буквально мыслящим последователям ислама: он провоцирует в них раздражение и таким образом демонстрирует им их собственную обусловленность и нетерпимость. С другой стороны, поэт в метафорической форме доносит до вдумчивого читателя три суфийские идеи:

1. Винное опьянение – особое состояние осознанности, погруженности в божественную любовь – позволяет без труда выносить тяготы поста или духовной дисциплины.

2. В отличие от обычного способа передвижения – верхом на коне, где конь символизирует догму или веру, – к духовному месту назначения можно значительно быстрее и надежнее перенестись с помощью другого транспорта – по воздуху, на «парах» или на крыльях всепоглощающей божественной любви.

3. Считается, что суфий в высшем состоянии сознания способен преодолевать барьеры времени.

Таким образом, великий шутник выражает истину через гиперболизированную ложь, святость – через порок, вечность – через кратковременный миг.

Этот метод весьма неоднозначен и не нравится любителям готовых рецептов.

К сожалению, любой другой метод, обещающий привести нас в рай через «кристально ясную», а на самом деле упрощенную систему взглядов, толкает сознание в пучину еще большего самообмана. Об этом красноречиво свидетельствуют неудачные попытки многих людей найти универсальную технологию духовной реализации. Такие люди не в состоянии достичь даже социальной гармонии внутри своих групп. Опыт многих сект, да и сама история нашей страны может послужить тому примером.

Следующий стих Хайяма звучит для нашего слуха как злая ирония пророка:

105 Когда б имел я власть над этим Божьим миром,я бы разрушил небеса до основанья и новый парадиз воздвиг,где души все без всякого страданьяисполнили бы все свои желанья!

Суфийский обучающий метод