Наклонившись, он поцеловал ее в лоб.
— Подожди здесь, — прошептал он. — Я принесу тебе аспирин.
Он вернулся, неся поднос с дымящейся чашкой кофе, маленьким стаканчиком воды и обещанным аспирином. Она с благодарностью приняла таблетки и быстро запила их водой.
Взяв чашку с кофе, она посмотрела на Дэвиса.
— Что случилось прошлой ночью? — Спросила Бет, не уверенная, какая часть ее воспоминаний была реальной, а какая-приснившейся.
— Ну, после того, как мы нашли тебя на пляже, я привез тебя домой и уложил в постель, — сказал он мягким и добрым голосом.
— А почему ты решил, что я спрыгну? — спросила она, и к ней вернулась память. — Не то чтобы я не была благодарна тебе за то, что ты хотел спасти меня, но это гарантировало бы мне больше не возражать против покупки моей половины. Кэндис одала бы ее тебе в качестве подарка с покупкой.
Дэвис взял чашку из ее рук, поставил ее на ночной столик, затем повернулся и сел на край кровати рядом с ней.
— В нашу последнюю встречу, ты спросила про мою лодку, и я как-то резко оборвал разговор, — сказал он с тяжелым вздохом. — Когда я сказал тебе, что отец дал мне яхту, чтобы купить мою благосклонность, я не закончил рассказ.
— Когда мы с отцом работали во Франции, мама покончила с собой, — печально объяснил Дэвис, беря ее за руку. — У них с отцом были очень трудные времена. Он упивался своим успехом, но она просто хотела, чтобы он, наконец, успокоился и провел с ней время. Они просто не могли договориться ни о чем. Наконец отцу надоело, и он попытался развестись с ней.
Протянув руку, он провел пальцами по ее щеке.
— Когда мама узнала об этом, то несколько дней бредила, — продолжал он хриплым от волнения голосом, — а потом приняла целую пригоршню таблеток. В последний раз, когда я видел ее живой, у нее было такое же выражение лица, как у тебя на парковке, когда ты уезжала. Тогда я тоже до смерти перепугался.
— А что касается второй части твоего вопроса, — промурлыкал он ей на ухо, — То мне вообще не нужен ни один ресторан, если тебя не будет в нем.
Потом он стал целовать ее, притягивая к себе на колени.
Он тихо зарычал, перекатываясь и прижимая ее к себе. Дэвис поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз.
— Я хочу тебя, Бет. И по-моему, я люблю тебя, — сказал он.
Бет посмотрела на него полными слез глазами.
— Мне кажется, я тоже тебя люблю, — радостно ответила она.
На этот раз в их занятиях любовью было что-то срочное, потребность быть связанными друг с другом, что ни один из них не мог отрицать.
Потом, когда они лежали в объятиях друг друга, Бет повернулась к нему.
— Ты можешь взять его, я имею в виду ресторан, — уточнила она. — Ты можешь получить все, только позволь мне оставить тебя.
— Ты моя девочка! Моя сладкая, нежная девочка!
Потом он снова поцеловал ее и до конца дня никто в доме их не видел, хотя их было слышно почти в каждой комнате.
глава 25
Кэндис улыбнулась, сидя перед зеркалом и расчесывая волосы. Пока все шло по плану. Дэвис почти принадлежал ей… Еще несколько дней вместе-и все будет в порядке.
Бет сдастся, потому что она слаба, она всегда была слабой. С тех пор, как Кэндис себя помнила, ее сестра была камнем вокруг ее лодыжки, всегда пытающимся затащить ее вниз, но теперь уже нет.
Она избавится от Бет, даже если для этого ей придется отрезать себе ногу.
Ей было почти тридцать, и все знали, что ее шансы выйти замуж, начали снижаться. Если ей не удастся заполучить Дэвиса, то она знает лишь нескольких мужчин с такими деньгами, как у него.
Наклонившись вперед, она провела пальцами за ушами и поблагодарила Бога за превосходных пластических хирургов. Поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, она думала обо всех процедурах, которые могла себе позволить на деньги Дэвиса, когда они поженятся.
Со вздохом удовлетворения она набрала личный номер Дэвиса, представляя его обнаженное тело под своими пальцами, представляя, что она сделает с ним….
— Алло, — услышала она его голос в трубке, возвращая ее в настоящее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Доброе утро, Дэвис, — проворковала она, царствуя в своем воображении. — У меня есть новости, которыми я хотела бы поделиться. Я просматривала документы из своего ресторана и, похоже, как старший ребенок, имею последнее слово во всем этом бизнесе. — А это значит, больше не должно быть никаких препятствий для продажи, — сказала она, и ее улыбка стала ярче при мысли о деньгах, которые эта продажа принесет ей в придачу к богатству Дэвиса. — У Бет не будет другого выбора, кроме как подписать бумаги, когда я отнесу их ей.
— Понятно, — сказал Дэвис отстраненно. — Сегодня я уезжаю из страны, но как только вернусь, позвоню тебе, и мы все обсудим.
Слегка обескураженная, Кэндис заставила себя говорить легкомысленно.
— Конечно, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал радостно. — Куда ты направляешься?
— Я уезжаю в Париж на несколько недель, — ответил Дэвис. — Есть несколько вещей, о которых мне нужно позаботиться.
— Звучит замечательно, — сказала она, скрестив пальцы. — Не хочешь, чтобы я составила тебе компанию?
— Извини, — спокойно ответил Дэвис, — мне действительно пора. Я позвоню тебе, когда вернусь в город.
— Хорошо, — сказала Кэндис в пустую трубку.
Несмотря на раздражение, которое она испытывала из-за его отказа на ее более чем очевидные предложения и намеки, она отказывалась сдаваться.
Потянувшись за папкой, полной информации о Дэвисе, она посмотрела на исследование, проведенное ею о его последних трех отношениях.
Все женщины были блондинками. "+" Они все были худые, с большими си….сь..ками. "Еще один +" Они были загорелыми и подтянутыми, "+ и еще раз +". Что же она упустила?
Единственным минусом может быть то, что она курит. Но этот "-" прекрасно компенсировал ее уровень интеллекта.
— К черту все это, — сказала она себе, закуривая сигарету.
Протянув руку, она набрала номер сестры и пыхтела, пока Бет не сняла трубку.
— Привет, сестренка, — сказала Кэндис, и ее улыбка стала почти рептильной.
— Привет, Кэндис, — ответила Бет подавленным голосом. — Чего ты хочешь?
— А что, твоя старшая сестра не может позвонить и узнать, как у тебя дела? — Ответила Кэндис, ее голос сочился кислым медом.
— Кэнди, — сказала Бет, изо всех сил стараясь не рассмеяться, когда Дэвис пощекотал ей ноги. — Чего ты хочешь?
— Не называй меня так, — выплюнула Кэндис, с силой затушив сигарету.
— Извини, — ответила сестра с болью в голосе.
— Чем занимаешься? — спросила она, раздраженная тем, что этот звонок прошел не так, как она планировала. — А хотя знаешь, — сердито продолжала Кэндис, вставая и глядя в окно, — мне все равно. Честно говоря, я звоню тебе, чтобы сообщить, что планирую продать "Стирлинг" и соответственно квартиру Дэвису.
— Кэндис, почему ты так решительно настроена на это? — Спросила Бет, жалея, что не может понять, почему ее сестра, которая выросла в том же доме, что и она, может быть такой сердитой и решительной, чтобы отбросить свое прошлое.
— Потому что я устала от тебя с твоими: "Пожалуйста, сэр. Приятного аппетита, мэм. Приходите еще." — каждый раз, когда я вижу тебя, — выплюнула ее сестра, швыряя трубку на рычаг.
Повесив трубку, Бет потерла ухо.
— Черт, — выругалась она, отбрасывая сотовый телефон в сторону. — Мне кажется, она немного злится на меня.
Дэвис улыбнулся, продолжая лёгкими движениями прокладывать себе путь мимо ее ног, двигаясь вверх по ее икре, пытаясь дотянуться руками до ее ягодиц.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Прекрати, — засмеялась она, перекатываясь на другой бок и садясь, скрестив ноги, глядя на него сверху вниз.
— Почему? — спросил он, пробегая пальцами по ее обнаженному колену.
— Я не такая, как она, — вздохнула Бет, потянувшись вниз, чтобы взять его за руку. — Я не такая жадная и хитрая, как Кэндис.
