спросил очкастый.
Как ответить? Начать плести чушь про турпоезду? Нет, лучше не стоит. Люди вроде до сих пор ведут себя адекватно и ничего плохого нам не сделали. Даже не угрожают, хотя при желании могли бы легко «раскулачить».
— Жить охота, — ответил я, вздохнув, — вот и такими судьбами. Хочу до моря доехать, на восток.
— А дальше? — заинтересовался очкастый, который, видимо, и был тем директором, о котором упоминал Саныч.
— А дальше как пойдёт, — я пожал плечами. — Если совсем уж повезёт — удастся морем до мест, которые не пострадали.
— Ясно, ясно… — кивнул предполагаемый директор. — Что ж. Цель ничем не хуже любой другой. Меня Пётр Владимирович зовут. — Он протянул руку. — Я генеральный директор агропредприятия «Зареченское».
— Приятно, — кивнул я, пожимая руку. — Я Дмитрий Григорьевич.
— Взаимно, взаимно… ребят, достаньте карту, а? — попросил он, обращаясь к суровым мужикам в свитерах.
Один из них пошарил на старом деревянном стеллаже, установленном у одной из стен будки, за печкой, и достал свёрнутую вчетверо бумажную карту.
К моему удивлению, карта оказалась новой, видимо, недавно распечатанной на плоттере.
— Ориентируетесь, где мы? — спросил директор, указывая на карту, которую его подручные расстелили на столе возле окна.
Я пригляделся. Вот трасса, на которой мы упёрлись в зону заражения. Вот железная дорога… довольно быстро я уверенно указал на съезд, где была установлена будка.
— Отлично! — одобрительно кивнул Пётр Владимирович. — Покажете, где пятно заражения?
Я показал зону, стараясь по памяти как можно точнее воспроизвести её границы.
Директор и Саныч переглянулись.
— Ясно… — Пётр побарабанил пальцами по столу и поправил очки. — Что ж, спасибо, это ценно.
— Пожалуйста, — ответил я. — Рад бы помочь.
— Так, вам, значит, надо на дорогу до Уфы, верно? — будто спохватившись спросил директор.
Я кивнул в знак согласия.
— Хорошо. Тогда смотрите: дальше наша дорога идёт вдоль экспериментального поля. Потом, вот тут, у холмов, есть перекрёсток. Направо вам не надо — если зону заражения вы указали верно, тот проезд как раз в неё упирается. Вам нужно налево. Вот сюда, вдоль речки, видите? Дорога новая, и там есть участок двадцать километров грунта. Но пару дней назад там грейдер работал, а снегопадов больших не было. Так что, думаю, пройдёте. Потом окажетесь вот здесь, — он указал точку на карте, которая соединялась со второстепенной трассой, ведущей на Уфу.
— Ясно, — кивнул я. — Спасибо!
Я кивнул присутствующим и собрался было выходить, но тут вмешался Саныч.
— Шеф, — сказал он. — Нам тоже надо бы на Уфу…
Директор не ответил, задумчиво потирая свой большой нос.
— На Каменногорск мы не попадаем… — продолжал Саныч, — а ближайшая нормальная больница только там есть…
— Да знаю я… проблемка в том, что по городу информации нет, — ответил Пётр.
— Шеф, ну хоть какой-то шанс… чем больше толпа — тем безопаснее. А он смотри вон какой мужик, — Саныч кивнул в мою сторону. — Явно не из простых. Прикроет если что…
Директор испытующе посмотрел на меня.
— Семейный? Блин, Саныч, ну о чём ты думаешь? У него дети в салоне, я видел в окно.
— Дык для детей-то тоже безопаснее! — не сдавался Саныч.
— Ребят, — решил вмешаться я. — О чём речь-то? Может поясните?
Саныч и директор снова переглянулись. Последний снова почесал нос, но промолчал.
— В больничку нам надо бы, — ответил Саныч. — Наш молоковоз вчера возвращался с рейса. Надой утренний отвозил в Каменногорск. Заглох на трассе возле того места, где вы проезжали. Попал под эту гадость… благо хоть рация в кабине была — спасибо Шефу, настоял. Забрать-то мы его забрали. Но сегодня худо совсем ему стало… а у нас штатного врача нет, два года уже по вакансии ищем, и деньги-то хорошие предлагаем — но не едет народ. В общем, только фельдшер у нас да медпункт на две койки. А дело там серьёзное.
Я задумался. Представил себе, что может происходить в этот момент в больницах в областном центре, который вдруг остался целым… да туда со всех окрестностей пострадавших тащат, все, кто может… приоритет детям и женщинам. Останутся ли ресурсы на простого водилу молоковоза из глубинки? И надо бы хотя бы степень лучевой болезни понимать — имеет ли вообще смысл везти. А это только врач определить может. И ближайший врач как раз сидит у меня на пассажирском сиденье.
Правда, аграрии этого пока что не знают. И для выживания лучше бы им не знать этого вовсе… но вот могу ли я принять такое решение? Однозначно нет…
— Надо посмотреть, какое у него состояние сейчас… дорога-то не близкая! — заметил директор.
— Ребят, вы пока решайте, я у своих подожду, лады? — сказал я, после чего, не дожидаясь ответа, открыл дверь и вышел из будки.
Остановить меня никто не попытался.
Забравшись в салон «Прадика» и закрыв за собой дверь, я внимательно поглядел на Олю.
— Что? — с тревогой спросила она.
— У них есть пострадавший, — начал я. — Попал под осадки. Его сюда притащили.
— Плохо…
— Они собираются его в Уфу везти. Надеются в больницу попасть. Вроде как сам город мог уцелеть…
— Безумие! — Оля широко открыла глаза. — Можно сильно навредить в дороге! И кто его сопровождать будет? Это для всех может быть небезопасно… и я представляю, что сейчас там творится!
— Вот и я о том… — вздохнул я.
— У них тут совсем никаких медиков нет?
— Фельдшер и медпункт, — ответил я.
— Так поедем посмотрим пациента, — предложила Ольга. — Или что, они против? Вроде как чужим не доверяют?
— Я не предлагал, — ответил я. — Оль, тут такое дело… понимаешь же, это риск. Если пострадавший сильно заражён…
— Ты не сказал им, что я врач? — спросила она со странной смесью удивления, досады и благодарности.
— Нет. Конечно, нет. Я не могу за тебя такие вещи решать.
Подумав секунду, она ответила:
— Спасибо. Но я, конечно, осмотрю его. Я не радиолог — но базовые вещи помню.
— Оль, это опасно… — сказал я.
— Дим, поверь, — она посмотрела мне в глаза, — в этом я понимаю больше. Всё будет в порядке. К тому же, у тебя ведь дозиметр есть, так? Мы будем осторожными.
— Я предложу им. Дальше пускай сами решают, — ответил я.
— Моя мама лучше всех на свете лечить умеет! — вдруг вмешался Никита, который так и сидел на заднем сиденье с Ваней, и даже умудрился «отжать» у него смартфон с игрой.
— Даже не сомневаюсь, — улыбнулся я.
Я вернулся в будку, предварительно громко постучать. Запереть дверь за мной не успели.
— Что такое? — спросил директор, когда я снова зашёл в помещение. — Жена не хочет, чтобы вы сопровождали заражённого? Понимаю и не могу осуждать, материнский инстинкт… так что, Саныч….
— Она врач, — перебил я. То, что Олю назвали моей женой я никак не прокомментировал, чтобы время зря не тратить.
Саныч и директор опять переглянулись. Они так часто делали это, что у меня возникло ощущение, что для них эти гляделки что-то вроде разновидности телепатического общения.
— Врач? — переспросил директор.
— Да. Высшей категории, — добавил я, хотя точно не знал этого. Ну а как может быть иначе у кардиохирурга, которого специально вызывают на операции? — У вас хоть какое-то оборудование есть? Запас лекарств?
— У нас почти полноценная клиника, — ответил Пётр. — Холдинг оплатил полную рекомендованную комплектацию. Доктора только не хватает…
— Проводите нас к пациенту? — спросил я.
Глава 13
Посёлок был похож на сказочный городок с новогодней открытки: аккуратные, добротные домики рядком, три параллельные улицы, большая ёлка в центре, на круглой площади. Должно быть, дерево посадили там специально, чтобы праздновать новогодние праздники.
Местечко располагалось на берегу речки, сейчас скованной льдом, между двумя довольно высокими холмами. На одном из холмов была даже организована лыжная трасса с подъёмником.
В посёлке была своя котельная. Я видел, как от высокой трубы поднимается пар, значит, она всё ещё работает. Поэтому у них есть тепло и электричество. Интересно, надолго ли? Судя по тому, что котельная почти не дымит — работает она на газе, а в том, что газопроводы надолго останутся в строю были большие сомнения. Возможно, у них есть какой-то резерв, за счёт которого всё и держится.
Мы ехали за УАЗиком, в котором сидел директор и Саныч. Промчавшись по центральной улице, мы завернули в переулок и встали на небольшой парковке.
Медпункт
