в глаза.
— Не твоё дело. Сам разберусь с сопляком, я в него бабки вкладываю, а он дошёл до того, что его попросту приходится заменять тобой. Скажи, Гаечка, неужели ты не хочешь жить в шоколаде? Ведь я тебе предлагаю не просто забавлять меня в постели, а стать моей по трёхлетнему контракту! Быть моей королевой на трассе. А?! Чёртова упрямая девчонка! Тебе, что ли, батюшку своего совсем не жалко?!– выдаёт подлец, надвигаясь на меня. А я озираюсь по сторонам, ища что-нибудь тяжёлое, чтобы защититься. Пусть только прикоснётся– разобью тупую башку, не задумываясь.
— Ну же, Эмили, решайся! Пока сезон официально не начался. Гоняйся в открытую под моим покровительством, будь моей в постели и на трассе. Иначе автодром тебе не отвоевать, ещё и папашу твоего прихлопну далеко и надолго. В твоей власти всё изменить: достаточно одной подписи. Ну же, Гаечка, покорись. И все твои проблемы быстро растворятся, словно их и не было!– уговаривает подлец. А я спешно отступаю, не сводя с него взгляда и приготовившись защищаться до последнего.
— Вы и есть моя главная проблема, корень зла, причина всех бед! Потому избавьте меня от своего присутствия!– бесстрашно заявляю врагу, нащупывая тяжёлый предмет позади себя.
— Неправильный ответ, Эмили! Не хочешь по-хорошему стать моей– будет по-плохому! Только потом не жди особого внимания. Ты можешь быть королевой и даже частично сохранить своё царство, если согласишься! Как только мне надоест ждать, я сделаю всё, чтобы растоптать тебя. Тогда уже сама приползёшь ко мне на коленях и будешь умолять смиловаться над тобою! Вот только будет слишком поздно! Тогда не быть тебе уже королевой! Надолго станешь моей подстилкой, ты реально этого хочешь?
Обстановка накаляется. Ещё мгновение, и я в действительности запульну старому извращенцу в голову чем-то тяжёлым. Но внезапно заходит молодой гонщик и напоминает, что через десять минут старт. Паучара недовольно разворачивается и направляется к отдельному выходу. Я же облегчённо вздыхаю и выпускаю из дрожащих рук то, что так отчаянно сжимала за спиной.
— Эмили, к компьютерным мониторам! Жека, ты на гоночную трассу,– на ходу раздаёт указания этот старый чёрт.
— Постойте, разве я не должна гоняться?– удивлённо спрашиваю. – Я думала...
— Не тем местом думаешь, Гайка!– тут же обрывает меня Максим Андреевич.– А главное, не о том! Лучше тщательно обдумай моё предложение, пока я добренький. А испытывать трассу и машину моего гонщика будешь после закрытия, когда все разойдутся. Ты в действительности думала, что я тебя вот так всем покажу? Пусть они на Жеку взглянут и немедленно его со счетов сбросят, не к чему все карты раскрывать,– паук с важным видом посвящает нас в свои планы. Уверенно занимаю место возле широкого экрана и в очередной раз вздыхаю, сожалея, что мои надежды на сегодняшний день не оправдались. Ведь вместо гонок я сижу перед компом с заданием результативно ассистировать Женю. Подмечать все детали и при необходимости подсказывать ему, как лучше обойти основного противника. Напряжение от недавней ситуации с Паучарой заметно спадает, вот только меня начинает мутить. Я старательно вглядываюсь в плоский экран монитора, пытаясь понять, кто есть кто, и надеясь разглядеть Давида, но чем больше напрягаю зрение, тем сильнее меня тошнит. Дурнота подкатывает так стремительно, что я резко вскакиваю с места и несусь в туалет, дабы меня не вывернуло при всех. То ли это сказалось нервное напряжение, то ли съела что-то несвежее. В любом случае желудок меня предаёт и в течение десяти минут подражает скоростному лифту: то поднимаясь, то резко опускаясь вниз, выматывая организм до предела. Мелкая россыпь мурашек пробегает по телу. Меня начинает лихорадить. Кажется, теперь ещё и температура стремительно поднимается. Блин, свалить бы отсюда поскорее.
— Эмили, ты в порядке?– интересуется Максим Андреевич, а мне от голоса этого кровопийцы становится только хуже. Казалось бы, человек проявил заботу, но нет! И тут я вижу злой умысел, а от его змеиного голоса хочется выть: до такой степени он мне противен. Как же теперь выдержать предстоящий гоночный сезон и не пришить врага винтовым домкратом?!
— Не уверена. Кажется, я неожиданно заболела,– отвечаю ему из-за двери.
— Понятно, хорошо. Когда выйдешь, я тебя лично отвезу домой,– выдаёт этот хитрый гад.
— Нет!– визгливо выкрикиваю я.– Симптомы похожи на сезонный грипп, вам будет лучше соблюдать максимальную дистанцию, а я вызову такси,– открывая кран с водой, не слышу его ответ, да мне он и не нужен: подыхать буду, а в машину к врагу не сяду. Благородный спаситель– аж противно. У меня вообще есть подозрение, что это на него мой организм так отреагировал. Ополаскиваю рот и лицо и, содрогаясь, выбираюсь из своего убежища. Направляюсь в свой ангар за вещами, мне срочно нужно оказаться дома и в постели.
— Эмили, точно не хочешь, чтобы я тебя отвез?– продолжает настаивать этот мерзкий тип.
— Нет, спасибо, я сама,– не разворачиваясь в его сторону, покидаю злосчастный ангар и со всей мочи семеню к себе. Тело потряхивает с такой силой, что я уже сомневаюсь, а точно ли это отравление, вдруг в действительности грипп...
Достаю мобилу и быстро набираю номер такси, объясняя, куда следует подъехать. Затем решаю не откладывать в долгий ящик и набираю ещё и Славика. Длинные гудки раздражают, видимо, он меня игнорирует. Ну же, выйди на связь! Мне так нужна твоя чёртова дружба! Вот же гонор! Содрогаясь от озноба, мысленно матерю Славика за то, что он так не вовремя проявляет характер. Наконец, он всё же отвечает на звонок.
— Слушаю,– говорит парень сонным голосом.
— Ты спишь?– недоумеваю я.
— Спишь! Точнее, спал! Гайка, тебе чего? Мы же с тобой не разговариваем,– недовольно бурчит он в трубку.
— Слава, ты мне нужен. Приезжай вечером, поговорим,– отключаю мобильный и захожу в ангар как раз в тот момент, когда Давид в полной экипировке направляется к выходу, ведущему на трассу. Увидев меня, он тормозит и, отметив мой бледный вид, тут же останавливается, откладывает каску в сторону, быстро приближаясь.
— Эмили, что произошло?– спрашивает красавчик, в долю секунды оказавшийся рядом. Я с трудом поднимаю на него глаза. Давид обхватывает меня и прикасается губами к моему лбу.
— Да ты вся горишь!– он сильнее прижимает меня к себе, а я, кажется, вот-вот упаду.
— Давид, иди, ты опоздаешь! Пробные гонки начнутся с минуты на минуту! Без тебя. И на первых соревнованиях ты окажешься последним,– пытаюсь образумить
