На следующее утро люди выдвинулись в путь. Они оставили все, что не могли унести в руках. Из-за этого многие были недовольны. Бросать непосильно нажитое никому не хотелось, но иного выбора не было.
Борг оставил все без сожалений. Он знал, что всегда может добыть себе еще шкур, выточить каменную чашу, начистить черепов или красивых костей, построить новый дом. С собой он взял только найденную в детстве красивую ракушку. Он давно решил, что это станет первым подарком его будущей жене, поэтому не собирался оставлять такую ценность кочевникам.
Понимая, что племя находится в сложном положении, Борг во время пути часто отделялся от толпы и охотился. Часть мяса он забирал себе, остальное отдавал другим. Люди благосклонно принимали его заботу.
Они шли уже несколько дней. Женщины, не привыкшие к столь долгой ходьбе, начали уставать – племя ощутимо замедлилось. Иной раз Борг мог провести целый день на охоте, а после без труда отыскать переселенцев.
Тело Борга было сильным и выносливым. Он мог идти сутками напролет, не ощущая особой усталости. Его реакция превосходила реакцию любого другого воина в несколько раз. Единственное, что Борг не любил, – это быстрый бег. На самом деле, он мог бежать целый день, но только медленно.
Охотился он точно так же, как и его тотем. Выслеживал жертву, подкрадывался, ждал, пока она потеряет бдительность, а потом резко атаковал. Чаще всего животное, ставшее целью Борга, просто не успевало уйти от броска.
Солнце успело пятнадцать раз опуститься и подняться, когда наблюдавшие за окрестностью часовые заметили приближение большого количества незнакомых воинов. Сначала люди удивились, ведь никто не ждал встречи с кем-либо, а потом большинство обуял страх – кочевники!
Это на самом деле было кочующее племя. Добравшись до покинутой стоянки, они поняли, что добыча ушла отсюда не так давно. Тогда вождь решил догнать своих будущих жертв. Мужчин перебить, женщин и детей подходящего для верного воспитания возраста забрать, как и ценности, что будут у людей. Им понадобилось несколько дней, чтобы настигнуть удирающее от них племя.
Кажется, единственным, кто обрадовался этой встрече, был вождь. Когда он узнал о врагах, то бросил свою семью и умчался навстречу шакалам (именно так он предпочитал их называть), подгоняя криками остальных воинов.
Борг наблюдал за этим со стороны, обдумывая, как лучше поступить. Было понятно, что убежать больше не получится. Раз кочевники догнали их, то теперь не отпустят. Получалось, что единственный путь, который у него (и у племени) оставался, – это принять бой.
Перехватив копье, он посмотрел на удручающе большое количество врагов. О том, что может умереть, Борг не думал. Лишние мысли обычно только мешают, поэтому он отбросил сомнения и побежал в сторону противников, с каждым мгновением ускоряясь все сильнее.
***
Борг очнулся резко. Открыв глаза, он поморщился из-за моментально возникшего головокружения и тошноты. Дождавшись, когда ему станет лучше, он пошевелился. Резкая боль в боку заставила его стиснуть зубы. За ней он толком не заметил, как полыхнуло огнем бедро.
Отдышавшись немного, Борг осторожно перевернулся на живот. В глазах все поплыло, и он стиснул пальцами траву, словно это могло чем-то помочь.
Переждав приступ, он тряхнул головой в попытке избавиться от гула, а после, когда мир вокруг перестал так сильно кружиться, приподнялся на локтях, оглядываясь. Рядом с ним лежал Долм – один из воинов его племени. Боргу не нужно было долго думать, чтобы понять – соплеменник мертв. Мертвее просто не бывает.
Выдохнув, он положил руку на раненый бок и приподнялся. Это движение далось ему с трудом. Тошнота стала сильнее, но Борг не обращал на нее никакого внимания, глядя на мертвых людей, окружающих его. Жад, Ксар, Лдор, Мгот и многие другие были мертвы.
В какой-то момент во время боя Борг остро ощутил, что они проигрывают. Он понимал, что выжить сможет только в одном случае – передав управление телом своему тотему. Ему нужна была сила, скорость и реакция его зверя. В обычной жизни он и так всем этим владел, но в редких случаях позволял тотему выходить на первый план. Обычно после такого сам Борг не помнил, что с ним происходило.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Учитывая, что половина его племени сейчас лежала на этом поле мертвой, их ничто не спасло.
Придя немного в себя, Борг огляделся более внимательно. Теперь он видел, что враги не побрезговали ничем, отобрав у мертвецов не только оружие, но и все, что на них было надето.
Ни женщин, ни маленьких детей поблизости не было, значит, противники убрались отсюда довольно давно. Борг знал, что кочевники стараются их не убивать, так что с ними все будет в порядке. Они вряд ли станут сопротивляться, а значит, останутся живы. Он некоторое время размышлял над идеей последовать за кочевниками и отбить соплеменников, но эта мысль не вызвала в нем большого энтузиазма. И нет, дело не в страхе, просто среди ушедших у него не было никого близкого.
К тому же он сомневался, что женщины отблагодарят его за подобное. Всё-таки им нужны мужчины, а воины их племени погибли. Боргу не нужно было столько жен.
Услышав крик сверху, он дернулся, словно пытаясь уйти с линии атаки, но тут же зашипел, чувствуя, как раненые места загорелись огнем. Тошнота комом подкатила к горлу. Борг судорожно сглотнул и поднял голову. Над мертвыми парили падальщики. Они постепенно снижались, и их явно тревожил сам Борг, который, по их мнению, выглядел как-то не очень мертво.
Сзади донесся смех гиен. Борг прищурился – он ненавидел этих существ. Они были трусливы, нападали только большой стаей и могли часами бродить за выбранной жертвой, нервируя ее своим криком. При этом они изматывали ее, сужая круг, пока не нападали. Эти хищники не брезговали ничем, включая падаль. Собственно, это была их любимая еда. Борг несколько раз видел, как эти звери ели своих же сородичей, если те были чем-то ослаблены или больны.
Понимая, что ему нельзя оставаться в этом месте долго – в саванне не только гиены любили полакомиться трупами, – Борг кое-как поднялся на ноги. Никакой одежды на нем не осталось, не говоря уже об оружии. Нестерпимо хотелось пить.
Облизнув пересохшие губы, Борг сделал шаг и тут же рухнул на одно колено – боль в левом бедре пульсировала с такой силой, что, казалось, могла свести с ума.
Собрав все силы, он снова встал. Стараясь не обращать внимания на павших соплеменников, поглядел в ту сторону, куда они не так давно стремились. До леса еще пятнадцать дней ходьбы. Ближайшая вода в пяти днях от него. Учитывая ранение, срок можно увеличить вдвое. Стоило ему подумать об этом, как пришло полное понимание – он не дойдет. И неизвестно, что убьет его раньше – голод, жажда или зверь, почувствовавший запах крови.
Услышав противный звук, Борг хищно прищурился. У него был шанс выжить, но для этого ему нужно поесть и напиться. Воды здесь нет, из еды только надоедливые гиены, причем еще живые.
Это ненадолго, подумал Борг и медленно двинулся в сторону. Он сильно хромал. С каждым шагом раненое бедро простреливало болью, а бок до сих пор кровоточил.
Отойдя от павших на несколько метров, он сначала осторожно сел, а потом и вовсе лег на спину. Повернув голову в сторону гиен, Борг старался дышать как можно тише и медленнее. В своем состоянии он не мог охотиться, поэтому решил, что будущую еду следует для начала приманить.
Он не хотел смотреть, как звери поедают людей, но не мог отвернуться или закрыть глаза – ему нужно было знать, когда к нему двинется одно из животных. Заметив, как одна из гиен потрусила в его сторону, Борг возликовал, но никак не выдал своих эмоций. Подпустив осторожное животное ближе, он собрал остатки сил, напрягся и сделал бросок вперед. Он понимал, что от этого броска зависит его жизнь, поэтому постарался быть быстрым, резким и точным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Некоторое время спустя он, хромая, уходил все дальше от поля битвы. И пусть его раны до сих пор болели, но желудок был полон, а это значит, что у него появился шанс выжить.
