ли обиделась?
– Уж будьте так добры, подскажите, Чи-сан премудрая, мне, непутёвому!
– Да пренаглая она, а не премудрая! Хозяин, мне кажется, на тех тёток недоделанных глянуть надо.
Чи-сан промолчала.
Но каких ещё тёток?! Ах, да… Шесть наполовину сформированных, еле проявляющихся в стволе нашего хвоща фигур… Логично. Это ж типа какие-то служительницы Катли. И они должны давать подсказку. Ну, ладно, не должны – могут.
Взглянул на одну, вторую третью… Обогнул древо… Ещё три… Точно. Все фигуры были расположены в анфас, а, вот, руки их… У троих откинуты налево, а у троих направо, и, если приглядеться, то все указывают на один и тот же выпирающий из ствола зачаток корня. Подошёл к нему – у него и цвет отличается от остального хвощиного колера . Не сильно, но мне заметно. Рычаг замаскированный?
Пробовать? Да куда там! Что ли, с половинным баром бодрости лезть?! Или, наоборот, допускать, чтобы вылезли на меня, такого усталого?Славненько я всё-таки себя этими побегушками притомил. Да не только бегом, конечно. И бить ножом полсотни раз и в присядку со щитом танцевать – то ещё удовольствие!
И тут та подвешенная мысль о себе и напомнила… Вот оно… Мне нужно дистанционное оружие. У личинок таковое имелось – их размягчающий свет. Да, они убиты, но курица без головы бегает – в инете видел! – ещё пару минут, а у мёртвого мужика борода продолжает расти несколько суток, может, у личинок этот орган ещё функционален?
Я повернулся к ближайшей усохшей, точнее выплеснувшейся, истёкшейся твари…
– Хозяин, осторожнее, а то попадёшь под излучение и размягчишься до смерти. И в лужи, в лужи не наступай!
И вправду.
Я был осторожен. Аккуратно обошёл лужи, подобрался к хвосту и за волоски, торчащие у неё из верхней части… Ну, “волосками” это было бы у земных личинок, а у этой – полноценная жёсткая шерсть! И, держась за неё отогнул хвост… Глядишь ты, почти глаз! С веком!
Вынул свою дубину, и попробовал ею приподнять его. Ничего. И захлопнуться обратно веко не поспешило. Продолжил открывать – чтоб полностью. Неудобно, чёрт! – со спины с ним возиться, но в сектор обстрела попадать совсем не хочется! Справился. Ну и что? А ничего.
– Нужен запускающий импульс, – прокомментировала наша разумница. И добавила: – Есть вероятность, что он – механический. Сжатие мускулов, например.
Будет тебе механика. Я размахнулся и со всей дури заехал дубиной по личинной заднице.
Вспышка!
Нынче я стоял сзади, по глазам мне лучом не слепило, да и за жучиный щит я не прятался. Рассмотрел.Из “глаза” било конусом, градусов в сорок пять…
– Телесные углы не измеряются в градусах, – прозанудничала зануда.
Да и ладно… Не существенно. Существенно, что я как-то не озаботился, куда направлен луч, а он врезался в недалёкий ствол, и его древесина чуть изменила цвет. Я подошёл, поскрёбся свой дубинкой – осыпался тонкий слой шелухи, в которую обратилась кора.
Вернулся и опять заехал дубиной в зад дохлой личинке. Ноль реакции.
Всё?
– Хозяин, закрой ей веко.
Попытка не пытка. Достаю палкой, прикрываю, жду минуту, открываю, луплю – вспышка!
– И что это нам даёт? Она ж тяжёлая, во внутренний рюкзак не войдёт, во внешний – тем более…
– А она нам вся и не нужна! Правда, хозяин?
– А её жижи не боитесь?
Да, то, что заменяет личинке кровь, лимфу, желудочный сок и что, там, ещё? Которую очень опасается Несса и что в полминуты растворила лоскут моей рубашки. Но она же на меня капала! Я посмотрел себе на штаны и нашёл – дырку с изъеденными краями. Засучил штанину – поблескивающая чешуйка. Сковырнул – она легко отпала. Нормальная кожа.
Я к ней иммунен? Можно попробовать. Пробовать? Кончиком мизинца? Ноготком?
– Хозяин – ножом, – подала голос рыжая. – То есть, жвалом этим.
Хм… Вариант. Жук должен быть имунен к продуктам собственного тела… Вон крыло его держит же гнилостное излучение.
– Да, абсолютную защиту к собственной магии, господин, – подхватила умная брюнетка. – И если перед нами вовсе не химический, а магический процесс, то жвал может давать иммунность к данной гнили тому, у кого он в руке.
Ну, что надо пробовать. Ведь иначе придётся на жука какого-нибудь местного размером с носорога идти врукопашную! И пробовать, насколько здесь умирать больнее, чем на Земле.
Я был очень осторожен. Сначала сделал разрез, окунул жвал, потом аккуратно коснулся его ноготком мизинца. Ноль реакции. Мазанул мизинец – лёгкое жжение. Выждал. Мокрое пятно сконденсировалось в плёнку. Я хотел, было, сковырнуть её, но:
– Нет! – выкрикнула японка.
Она и кричать умеет?
– Что?
– А теперь – поверх плёнки!
Умница! Теперь капля скатилась на землю, не причинив вообще никаких неудобств. И я, не спеша обмазал себе обе руки почти до локтя. Процесс не снял ни единицы хп! А после этого спокойно жвалом отчекрыжил хвост. Вот он в рюкзак вошёл, как миленький!
Чи-сан на радостях уговорила меня сделать вскрытие, вдруг ещё что-нибудь вроде желчного камня найду… Не, ничего, только плоть противная, жилы – вены? артерии? Крепенькие… Может из них тетивы сделать можно будет– засунул в рюкзак. Несколько разнообразных пузырей – тот самый желчный, печёночный, почечный, легочный…
И напрасно боялся: тошнить меня от всего этого не стало. Но я же в деревне у деда кур резал, потрошил… Тут, по счастью, главное вони особой не чувствовалось.
Отрезать ещё пять хвостов заняло приблизительно столько времени, чтоб почти до конца заполнился бар бодрости. Но когда я уже собрался браться за тот корень, на который указывали недопроявленные дамы, меня опять осенило.
– Ну, ладно, мы с Нессой, – буркнул я на японку, – но ты ж у нас умная!
Вернулся, собрал все эти пузыри, залил их ядовито-магической жижой, затянул жилами…
– Господин, кажется, у нас появились шансы.
А ты думала! Тебя бы в российский бизнес засунуть! Не научилась бы выкручиваться имеющимся – так и сдохла бы, герболайфом торгуя!
Пузыри разместил во внутреннем рюкзаке. Их у меня, разномастных, набралосьдевятнадцать штук. Товарный вид остальных боя не пережил.
Однако рюкзак – под завязку! Свободный мест почти не осталось…
Потренироваться надо. Один вынуть! Нет, чтоб сразу в руку, не получается. Он возникает на полу в шаге
