Вывод же прост и очевиден: для усиления своей позиции, для того, чтобы эффективно добиваться реализации своих интересов, Россия и русские жители Молдавии должны сопоставлять свои интересы и действовать сообща. Кроме того, очевидно, что есть необходимость в политической самоорганизации русских в Молдавии, поскольку в противном случае активизация деятельности России на этом направлении будет выглядеть вмешательством во внутренние дела Республики Молдова.
Что дальше?
Далее же предстоит произвести полную переоценку всего, что ранее считалось аксиоматикой существования русских в Молдавии. Пересмотреть все свое черно-белое «политическое бессознательное» исходя из новых условий и своих новообретенных интересов. Это в первую очередь касается таких ключевых вопросов региональной политики, как проблема лингвонима «молдавский язык» и этнонима «молдавский народ», их сущности и их роли в проекте новой независимой государственности, возникшей на территории постсоветской Молдавии. Очень странно видеть сегодня русскоязычных, с пеной у рта отстаивающих (чаще) «молдовенистскую» или (реже) «румынистскую» сторону в этих конфликтах. Может, пора, наконец, найти свою «сторону», сформулировать свою позицию? Думаю, стоит попробовать.
Подобная полномасштабная ревизия своих заваленных обрывками пропагандистского хлама позиций позволит освободить и рационализировать мышление, а также, безусловно, поставит русских в более выгодную позицию, позволяющую эффективно отстаивать свои интересы, превратив русскоязычный сегмент молдавского общества в реальную, самостоятельную и эффективную внутриполитическую силу. Непосредственный же разбор этих идеологических завалов выходит за рамки данной статьи и является темой для одной из следующих публикаций.
Кишинев, Молдавия. 12.2007
Владимир Лорченков
Плюс полная приднестровизация всей Молдавии
Ситуация, сложившаяся в Молдавии, при всей ее кажущейся вялой стабильности, есть не что иное, как агония. То, что больной не хрипит и не бьется, когда его пульс замедляется, не значит, что он спокоен. Он умирает. Поэтому ситуация требует срочного вмешательства. В первую очередь, вмешательства самих граждан страны. Каждый должен, в меру сил и способностей, предложить и сделать что-то, что, на его взгляд, прекратило бы эту агонию. Именно поэтому я и пишу свои статьи.
Одним из способов спасти страну я некоторое время назад назвал воссоединение с Румынией. Которое, как было убедительно показано, — и не встретило никаких контраргументов кроме смешных заявлений типа «нам было исторически предопределено…» — является эффективным и действенным способом спасти Молдавию. Не как абстракцию в виде картонки с изображенными на ней поющими и танцующими молдаванами. А как население страны, которое и есть страна. Потому что Молдавия это не мамалыга, триколор и стакан вина.
Молдавия это люди. По отношению к ним властями этого «государства» проводится политика фактического геноцида — выдавливание населения за рубеж, лишение детей родительского присутствия, сокращение срока жизни, лишение рабочих мест… Их, людей, надо спасать. Если для спасения нужно лишить РМ статуса государства, которым она на деле не обладает — никаких проблем. Четыре миллиона человек куда важнее возможности для пары тысяч представителей местной «элиты» проводить геноцид этих четырех миллионов.
Но записывать тех, кто видит спасение населения страны в воссоединении с Румынией в идейных унионистов не нужно. Во-первых, это глупо, во-вторых, смешно и не действенно. «Ужасными румынами» уже даже русских здесь не запугаешь. Все меркнет в сравнении с «добрыми молдаванами» у власти, от которых стонут и местные молдаване, и русские, и гагаузы, и все остальные народы Молдавии. В-третьих, воссоединение с Румынией рассматривается мной не как «восстановление исторической справедливости» — что тоже редкая чушь, — а как практический способ решения проблемы. И считать меня за это унионистом такая же глупость, как объявить сепаратистом за еще один способ решения всех проблемы Молдавии, который я предложу. А способ этот так же прост, как воссоединение с Румынией. Это — полная приднестровизация всей Молдавии.
Хочешь чтобы твою власть любили? Дай своей власти
Еще раз напоминаю, что Республика Молдова это образование, которое ровным счетом ничего не потеряет в ходе любого политического эксперимента. Потому что все уже и так потеряно. Доверие России потеряно окончательно, с Румынией вновь разругались, экономика в коллапсе, зарплаты, на которые можно жить, существуют лишь в воспаленном воображении людей, пишущих речи президенту Воронину.
Необходимо срочно что-то делать. Не нравится воссоединение с Румынией? Нет проблем. Давайте проведем полную приднестровизацию всей Молдавии. Причины?
Первая, и очень важная — то самое воссоединение страны, о котором нам долдонит вся правобережная пропаганда вот уже второй десяток лет. При этом ни о каком воссоединении речи не идет. Им упорно называется обычное присоединение. Все его отличие от завоевания в том, что Кишинев предлагает Тирасполю пойти на это добровольно. А это, в свою очередь, нереально, потому что в Тирасполе живут кто угодно, но не идиоты. И, чтобы заинтересовать их в воссоединении, им нужно предложить не просто подчинение Кишиневу, и даже не равные права с ним, а — большие. По сути, присоединить не Приднестровье к Молдавии, а Молдавию — к Приднестровью.
Предвижу возмущение жителя правобережья, который прочтет эти строки. Но, смею уверить, это возмущение сродни тому, которые вы испытаете глядя на спортивные репортаж по ТВ, из которого вы узнаете, что местная команда проиграла приезжей. Да, не прикольно… Ну, а если серьезно? вам-то что? Чем лично вас может оскорбить то, что власть от правобережной элиты перейдет к левобережной? У власти вы, что ли? Нет, конечно… Власть нужно отдавать левобережной элите больше чем на пятьдесят процентов. Кстати, это — самое действенное средство против нашего бессарабского жупела, сепаратизма. Напоминаю, что самыми непримиримыми борцами с независимостью Шотландии были английские короли, призванные на царство из… Шотландии. Что понятно даже ежу (но только не кишиневскому, к сожалению). Одно дело быть главой небольшой горной провинции, другое — возглавлять королевство. Так что, и это вполне очевидно, при условии предоставления элите Приднестровья возглавить воссоединенную Молдавию, никаких сепаратистских настроений в этой элите не будет.
Более того. При условии предоставления населению Приднестровья более чем равных прав и в самом этом населении таких тенденций не будет. Потому что — пора назвать вещи своими именами — так называемый сепаратизм приднестровцев есть не что иное, как банальный инстинкт самосохранения.
Качество левобережной элиты на порядок выше кишиневской
И это факт. В силу простейших причин. Элементарно — левобережная элита в 1992 году рисковала не просто политической репутацией или властью. Она рисковала всем, в том числе своей жизнью. Это пассионарии. В отличие от правобережных товарищей, которым власть досталась по наследству от МССР. Все эти лучинские, снегуры, Воронины… Это люди, которых в 60–70-80-ее года московские товарищи-коммунисты продвинули по карьерной лестнице, все они — по сути, старая «совковая» элита.
Даже если рассматривать личности в отдельности, сравнение будет явно не в пользу Кишинева. Можно как угодно относиться к министру иностранных дел Приднестровья Лицкаю, но нельзя не признать того, что один этот человек стоит всего нашего МИДа (ныне МИДЕИ). Правобережная пресса может сколько угодно рассказывать страшилки про могущественного силовика Тирасполя Антюфеева, но факт в том, что созданная им с нуля МГБ ПМР — состоявшаяся спецслужба. Не говоря уж про то, что этому человеку во время «перестройки» хватило мужества защищать свои интересы, в то время как в аналогичной ситуации некто Воронин проявил банальное малодушие. Да, Смирнов у власти чересчур долго, но готов ли был кто-то из правобережных оппонентов ради этой власти рискнуть жизнью, попасть в тюрьму, воевать? Ответ всем известен. Нет.
Приднестровская элита пассионарна, более предприимчива и гибка. Находясь в условиях гораздо более стесненных, нежели правобережная элита, ее приднестровские коллеги умудряются и свои интересы блюсти и обеспечивать уровень жизни для населения не ниже, чем в Правобережье. Да, это не супер, но для достижения ее цели — нежелания населения в Молдавию — этого вполне достаточно.
Добавим к этому еще такой важный момент, как национальную терпимость левобережной элиты. Это доказывают факты. Их два, и они очевиднее любых завываний про «ущемление молдаван в Левобережье».
