Оуэн ничуть не преувеличивал, утверждая, что никто лучше Сайласа не умеет пройти к кольцу. Недостаток роста Сайлас с лихвой компенсировал скоростью. Он также был на удивление ловок. Наблюдать за тем, как он обставляет соперников, превосходящих его размерами чуть ли не вдвое, было истинным удовольствием. Если он промахивался и не попадал в кольцо, особенно если речь шла о трехочковом броске, призванном спасти его команду от поражения, он очень расстраивался и уходил с поля, понурив голову, как будто в ожидании наказания. Майк был уверен, что ни Оуэн, ни Анна никогда и пальцем Сайласа не тронули, однако мальчик был склонен к самобичеванию. Он стыдился неудач и подолгу переживал их. Он не умел, как другие мальчишки, пожать плечами и выбросить неприятный эпизод из головы.
Иногда, встречая Сайласа на территории школы, Майк останавливался и заговаривал с ним. Майк задавал вопросы, а Сайлас на них отвечал. Как поживают родители? Каковы перспективы на субботний матч? Как успехи в учебе? В конце первого учебного года Анна и Оуэн пригласили к обеду всю баскетбольную команду. Майка тоже не забыли и в тот раз он удостоился допуска в гостиную. А когда Сайлас уже учился в одиннадцатом классе, между ним и директором школы состоялся первый настоящий разговор. Майк с грустью вспоминал, что обстоятельством, подтолкнувшим их к этому разговору, также стал секс. Двух одинадцатиклассников застали после занятий на парковочной площадке, где оставляли свои машины местные студенты. Они курили марихуану в серой «хонде сивик». Но это было лишь полбеды. С ними в машине находилась девушка-десятиклассница, делавшая одному из парней минет. Троице крупно не повезло, что их застал один из учителей, задержавшийся в школе после занятий и пробегавший мимо «хонды», торопясь к собственному автомобилю. Он тотчас же: привел всю компанию в кабинет директора школы. Вначале Майк побеседовал с парнями, один из которых уже давно ему не нравился. Он немедленно отстранил обоих нарушителей от занятий до заседания Дисциплинарного комитета. Что касается девушки, имя которой Майк уже и вспомнить не мог, то он усадил ее напротив себя и начал осторожно расспрашивать. Он был уверен, что мальчишки принудили ее к оральному сексу. Поэтому он испытал настоящий шок (хотя, проведя почти два десятка лет бок о бок с подростками, он навидался всякого), когда она без всякого нажима созналась в том, что сама пришла на парковку и попросила подвезти ее. Оказавшись в машине, она начала соблазнять их, и один из парней поддался на ее уговоры и позволил ей совершить с ним акт орального секса. То, что они курили марихуану, не имело к ее действиям ни малейшего отношения. Майка потрясло то, что она столь беспечно и непринужденно относится к таинству секса и не понимает, что такое поведение ее унижает и роняет в глазах парией. Сдерживая раздражение, он поинтересовался, как часто она садится к парням в машины, чтобы заняться с ними сексом, на что она ответила: «Было пару раз». Майку почудилось, что она произнесла это задумчиво, пожалуй, даже мечтательно, и он задал следующий вопрос: кого именно она преследовала подобным образом. Она назвала с полдюжины имен, среди которых фигурировал и Сайлас Квинни. Майка это так поразило, что он заставил ее повторить это имя.
— Но с ним ничего не вышло, — добавила она, опять демонстрируя полное отсутствие каких-либо представлений о девичьей гордости. — Ему не хотелось.
Девушку отстранили от занятий на четыре дня, но потом приняли обратно. Если память Майка не обманывала, позже, она поступила в Боудойн. Майк пригласил Сайласа к себе в кабинет, и именно там произошла их первая беседа за пределами родного дома Сайласа, состоявшая более чем из трех предложений.
Майк смотрел, как Сайлас идет к его столу. Сумка с книгами болталась у него на плече. Он расположился в кресле напротив, где совсем недавно сидела упомянутая девушка. На его лице были написаны растерянность и одновременно настороженность. Он не понимал, зачем его вызвали, хотя с другой стороны, вызов в кабинет директора никогда не предвещал ничего хорошего. С тех пор как Майк увидел его впервые, он заметно подрос и раздался в плечах. От отца он унаследовал густую шевелюру, а на подбородке виднелась темная щетина, хотя, судя по всему, он брился сегодня утром или накануне вечером. На нем были его любимый синий шерстяной свитер и, как у большинства мальчишек его возраста, джинсы, но к радости Майка, они не болтались на бедрах, открывая взорам окружающих нижнее белье.
— Как родители? — поинтересовался Майк.
— Нормально, — ответил Сайлас, а затем добавил, возможно из вежливости: — Мама хочет восстановиться в колледже.
— Это замечательно. В каком?
Сайлас назвал местный двухгодичный колледж.
— Она хочет получить диплом и открыть пекарню, — пояснил он.
— Что ж, дело как раз по ней! — с энтузиазмом откликнулся Майк. — Нам хорошая пекарня совсем не помешает
Сайлас кивнул, не зная, что еще добавить.
— Наверное, тебе интересно, почему я тебя позвал, продолжал Майк. — Дело в том, что в школе произошло ЧП.
Майк назвал имя девушки и пояснил Сайласу, о чем он хочет поговорить. Кровь отлила от лица Сайласа, и оно приобрело цвет кремовых занавесок на окнах кабинета.
— Сайлас? — окликнул его Майк.
Тот еле заметно покачал головой.
— Сайлас, все в порядке, тебе не о чем волноваться.
Молчание длилось так долго, что Майк успел расслышать голос Каси в приемной, стук дождя по стеклу (вот досада, после обеда должен был состояться футбольный матч школьной сборной), отметить проникший из вестибюля в кабинет запах кофе… Он поерзал на своем стуле.
— Я всего лишь пытаюсь понять, правду ли говорит эта девочка, — попытался успокоить он Сайласа.
Сайлас молчал, уставившись на край стола. Майк не знал, что он там видит. Реакцию своей матери на подобное сообщение? Девушку, пытающуюся его соблазнить? Перевод в государственную школу?
— Сайлас, посмотри на меня.
Он неохотно поднял голову и взглянул в глаза директору. Майк отметил, что его нога нервно постукивает по ножке стола.
— Тебя никто ни в чем не обвиняет, — опять принялся объяснять Майк. — Тебе вовсе не угрожают неприятности. Если уж на то пошло, это ты мог бы пожаловаться на то, что девочка тебя… — он не смог произнести слово «преследует», оно показалось ему слишком сильным, — к тебе пристает, — закончил он. — Она призналась в том, что попросила тебя подвезти ее и начала тебя… — Майк опять заколебался. — Мне кажется, тут следует употребить слово «лапать».
Сайлас снова покачал головой.
— Все было не так? — поинтересовался Майк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
