Читаем без скачивания Враг за Гималаями - Юрий Брайдер

Дальше — больше. Удача так и не возвращалась, и это еще можно было как-то стерпеть, но стала вдруг наведываться ее антитеза — неудача, коварное и необоримое чудовище, до поры до времени приберегающее свои когти, но ловко ставящее подножки.

Адвокаты жены навязали Донцову долгий и мучительный имущественный спор, в результате которого он оказался на окраине города, в однокомнатной малосемейке, без машины и без библиотеки.

Любимый пес — рыжий, ласковый и наивный зверь — покрылся струпьями, облез, перестал принимать пищу, а потом вообще сгинул где-то.

За последние полгода Донцов не сумел передать в суд ни единого дела, вследствие чего прослыл волокитчиком и растяпой.

В довершение всего пошатнулось здоровье. Все время хотелось прилечь, в крайнем случае — присесть. По утрам донимала тошнота. Мышцы утратили силу, сухожилия — упругость, голова — ясность. Восхождение на пятый этаж превратилось в проблему. Престало тянуть к женщинам, потом — к водке, а в конце концов — и к закуске.

Когда пришло время очередной диспансеризации, проводившейся в их ведомстве через два года на третий, Донцов, до того манкировавший подобными мероприятиями, впервые честно сдал все анализы и без утайки поведал врачам о своем самочувствии.

Анализы были плохие, это он понимал и сам (работа в следствии многому может научить), но что является причиной пожара, сжигающего изнутри его организм, не смог определить ни хирург, ни терапевт, ни, тем более, эндокринолог.

Тогда Донцова подвергли ультразвуковой диагностике, для которой якобы были доступны все внутренние органы человека.

В темной узкой комнате ему предложили раздеться до пояса, уложили на жесткую клеенчатую кушетку и стали водить по телу чем-то холодным и мокрым. На маленьком черно-белом экранчике, расположенном в головах у кушетки, замелькали какие-то смутные штрихи, похожие на телевизионные помехи.

Исследование проводила бледная, седая и иссохшая женщина, один взгляд на которую навевал мысль о бренности всего сущего. Руки ее, время от времени касавшиеся тела Донцова, были еще холоднее того прибора, которым она выискивала предполагаемую болезнь.

Если бы должности в больницах распределялись не по знаниям, опыту и связям, а исключительно по внешнему виду, то этой даме, наверное, довелось бы заведовать прозекторской.

Грудь, живот и пах Донцова не произвели на ультразвуковой прибор (а, следовательно, и на его хозяйку) никакого впечатления. То же самое касалось и правого бока.

Зато слева обнаружилось что-то любопытное. Дама буквально утюжила бок Донцова своим прибором, заставляя его, словно в камасутре, принимать самые причудливые позы.

— Вы когда в последний раз проходили ультразвуковое исследование? — не отрываясь от созерцания экрана, спросила она.

— Никогда, — признался Донцов.

— Нужно каждый год проходить! — произнесла она с непонятным возмущением, как будто бы Донцов был уличен в каком-то неблаговидном поступке. — Одевайтесь. Завтра узнаете результат у уролога.

— Хорошо, что не у венеролога, — пробормотал Донцов, застегивая в темноте рубашку.

Дама, хоть и чахлая на вид, обладала, однако, весьма острым слухом. На незамысловатую шутку Донцова она отреагировала следующим образом:

— Смею заверить, молодой человек, что вариант с венерологом был бы для вас гораздо предпочтительней. Сейчас даже сифилис излечивается.

Ее слова можно было понять так, что болезнь, обнаруженная у Донцова, лечению не подлежала.

Назавтра он уже знал свой диагноз — опухоль левой почки. Причем не какая-нибудь, а злокачественная. И не просто злокачественная, а третьей степени. Правильно говорят врачи — нет людей здоровых, есть люди необследованные.

Предстояла операция, но ее успех никто не гарантировал. А пока исследования продолжались. Донцову вводили в кровь радиоактивный йод, а в бедренную артерию загоняли зонд метровой длины. Доза рентгеновского излучения, которую он получил за это время, могла лишить здоровья сама по себе.

Будучи человеком довольно практичным. Донцов перестал покупать себе новые веши, отложил намечавшееся протезирование зубов, и отказался от приобретения дачного участка. Такое понятие, как «планы на будущее», на время утратило для него всякий смысл.

Окончательное решение его судьбы было не за горами, но прежде предстояло выполнить задание, полученное от полковника Горемыкина, — найти преступника, порешившего ничем не примечательного пациента психиатрической клиники Олега Наметкина.

Любезно доставленный Шкурдюком к подъезду своего дома, Донцов на прощание сказал:

— Завтра с утра я хотел бы осмотреть тело убитого. Как это организовать?

— К сожалению, вы опоздали, — опечалился заместитель главврача. — Вчера его кремировали.

— Зачем понадобилась такая спешка?

— А что прикажете делать? Труп невостребованный, нам его хранить негде, а холодильник районного морга забит под завязку. Следователь дал добро, тем более что заключение патологоанатома имеется.

«Что— то я этого заключения в деле не видел», -подумал Донцов.

О налете на клинику, состоявшемся осенью прошлого года, он решил не заикаться. У туалетного киллера Ухарева среди медработников могли иметься сообщники, а бывший эстрадный артист Шкурдюк не производил впечатление человека, умеющего хранить чужие тайны.

Оказавшись в квартире. Донцов сразу повалился на диван, и некоторое время лежат бревном, ловя ртом воздух, и дожидаясь, пока сердце с пулеметного ритма перейдет хотя бы на чечеточный.

С прошлых времен у него сохранилась привычка анализировать на сон грядущий всю проделанную за день работу. Впрочем, сегодня и анализировать было нечего. Похоже, все пока складывалось удачно.

Дело, пусть и неясное в деталях, имело несомненные перспективы к раскрытию.

На поиски Ухарева уйдет от силы день-два, и если не вмешаются какие-нибудь форсмажорные обстоятельства, через него появится выход на заказчика. А в том, что Ухарев проник в клинику с целью убийства, и не кого-нибудь, а именно Олега Наметкина, сомневаться не приходилось.

Полежав еще немного, Донцов встал, напился из-под крана сырой воды, и позвонил Толе Сургучу, которому в планах поимки Кондуктора отводилась немаловажная роль.

Тот, паче чаянья, ответил без промедления, и это показалось Донцову плохой приметой. Предприятия, начинавшиеся без сучка и задоринки, чаше всего заканчивались крахом. И наоборот. Тому имелась масса примеров, как в истории человечества, так и в личной жизни самого Донцова.

Не тратя времени на всякие околичности и китайские церемонии, он предложил Сургучу встретиться в самое ближайшее время, желательно немедленно, поскольку возникла срочная необходимость в нетелефонном разговоре.

Сургуч, тщательно скрывая свое удивление, стал вежливо отнекиваться, ссылаясь на усталость после трудового дня и транспортные проблемы (в районе, где он жил, автобусы в это время действительно не ходили, а до метро было ненамного ближе, чем до китайской границы).

— Возьми такси, — посоветовал Донцов. — Расходы за мой счет.

Такой вариант, похоже, устраивал Сургуча, и он услужливо поинтересовался:

— Что-нибудь захватить по пути?

— Например?

— Ну я не знаю… — Сургуч все еще пребывал в состоянии некоторой растерянности. — Выпивки какой-нибудь или девочек.

— Спасибо. Не употребляю.

— Ни того, ни другого? — ужаснулся Сургуч.

— Можно сказать и так.

— Ну, вы прямо аскет!

Тем не менее он явился через час с целой сумкой пива, которое намеревался употребить единолично.

Убогое жилище, в котором обитал Донцов, обычно производило на гостей негативное впечатление, но Сургуч, по-видимому, решил, что это так называемая конспиративная квартира, предназначенная для тайных встреч, вербовки новых агентов, и допросов с пристрастием (данную версию подтверждали многочисленные ржавые пятна на обоях, которые при желании можно было принять за кровь).

Избегая всяких упоминаний о клинике профессора Котяры, убийстве коматозника Наметкина и всезнающем опере Психе, Донцов поставил перед Сургучом следующую задачу — с утра пораньше прибыть на Октябрьский рынок, установить контакт с братвой, договориться о найме киллера, и, в случае удачи, сделать заказ.

Уяснив, что от него требуется, Толик сразу увял. Склонность к авантюре, а тем более к риску, не была присуща его натуре.

В аккурат на это и рассчитывал Донцов. Люди самостоятельные и с врагами своими разбираются сами, без посторонней помощи. К услугам наемных убийц чаще всего прибегают как раз такие вот нерешительные и опасливые Баклажаны Помидоровичи. На подобную приманку должны клюнуть самые проницательные из бандитов.