Читаем без скачивания Справочник по уходу и возвращению - Марта Кетро

Ответа у меня нет, но к этой истории я придумала эпиграф, к сожалению, такой, что эмоционально перевесил бы весь текст и увел тему в сторону. Поэтому я просто напишу еще одну спорную вещь, а вы сделаете вид, что ее вроде как нет.

Однажды я услышала, как мужчина рассказывает о своей бывшей жене:

«Она не хотела ребенка, но я уговорил ее, заставил родить. Она даже не стала его кормить, сам сидел в декрете. У ребенка были серьезные проблемы со здоровьем с рождения, я намучился» и т. д. Ясно же, всякий скажет – он герой, она дрянь, а особо чувствительная часть аудитории взвоет: «Ребеночек-то больной родился, потому что мамка его не хотела, он в животике знаааал, что его не люююбят, ииии». Ой, конечно, я согласна.

Но давайте рассмотрим эту историю не «про соседку», а как отстраненную такую притчу какого-нибудь латиноамериканского автора, например:

Одна женщина не хотела ребенка от своего мужчины. Не по ряду социальных причин (тогда опять Россия получится), не потому, что отказывалась быть машиной для изготовления куличиков (это вообще «страшный феминизм»), и даже не оттого, что не любила его. Она просто знала, что сейчас и от этого человека у нее не получится здорового ребенка – такое видение ей было или чутье подсказало. А он ее заставил, уломал.

Теперь сделайте паузу и представьте ежедневную муку этого знания, неизбежности, стыда, неспособности объяснить, что происходит.

Родила, когда ее тело и душа не были готовы, дитя получилось больным, а она превратилась в чудовище. И в глазах общества, и в собственных. Может, вообще превратилась, покрылась шерстью и убежала в леса – от этих латиноамериканских постмодернистов всего можно ожидать.

Интересно, она все еще дрянь?

Пьянству бой

При всей детской моей доверчивости и почти буддийской толерантности, есть вещи, в которые я не верю. Вот мне говорят – а я не верю. Существование беспроигрышных финансовых пирамид, инопланетян, бессмертия и способа похудеть без диет я вполне допускаю. Но когда слушаю некоторые истории о межличностных отношениях, меня терзают смутные сомнения. Воля ваша, но я не верю

в долгое счастье открытых браков

что взрослой женщине удобно жить без мужа

в неревнивых жен

в семейную жизнь без секса

и в пьяную романтику.

Первые четыре пункта понятны, истории типа «а мы уже шесть лет», «а я давным-давно…» вполне предсказуемы и ни в чем меня не убедят, но на «пьяной романтике» остановлюсь.

В смысле алкоголя я вообще довольно противная, как нерусская просто, – ну не люблю пьяниц. Не жалею, не доверяю, не связываюсь. Не могу вспомнить, когда у меня был секс с пьяным мужчиной, – толку от этой дряни в постели все равно никакого. Я отнюдь не строгий поборник «чистого» секса, напротив, считаю совокупление под психоделиками[4] величайшим изобретением человечества, вроде Интернета и ядерной бомбы. Но пьяные, они же неприятно пахнут, мало что чувствуют и почти ни на что не годятся. Ну и зачем лезут-то? Чтобы что? Загадка.

И уж тем более я не допускаю романтических отношений с пьяницами. Конечно, вечером, когда чувак принял, психика у него подвижная и душа трепещет, он вполне может объясниться в любви, залиться слезами и предложить даме руку и ногу. Но не дай бог поверить и с утра заявиться к нему с вещами жить – похмельное чмо в лучшем случае просто не вспомнит, «а че было-то», а в худшем наблюет вам в рюкзачок. То есть вы вчера тратили на него свои настоящие душевные силы, а он – заемную алкогольную энергию, которая ничего не стоит. Вообще, пьяные слезы – вода, пьяный катарсис – истерика, пьяное творчество – дешевка. Но это личное дело пьющего, конечно же. Не надо только ждать от меня сопереживания, и все у нас будет хорошо. Мне кажется, жить с алкоголиком унизительно. Закрадывается подозрение, что в трезвом виде выносить тебя невозможно. Да с ними просто страшно. И как-то безысходно.

И поэтому, когда я вижу блестящего нетрезвого мужчину, у которого глаза горят, а выхлоп пылает, никакой такой задор меня не охватывает. Потрепаться, это да, а так – нет, не могу и все. Не партнеры они.

Ритуалы и традиции

С некоторым удивлением отметила, что с течением жизни мое отношение к заглавным понятиям в корне изменилось. Сначала меня интересовали только ритуалы, а теперь все больше традиции.

Чтобы не было путаницы, скажу сразу, что вкладываю в эти понятия:

Традиция – обычай, переходящий из поколения в поколение.

Ритуал – «правильная» последовательность действий в определенных ситуациях.

Любой традиционный обряд обычно отягощен цепочкой ритуалов, которые в разных местностях могут не совпадать (шумно отмечать бракосочетания – традиция, а швыряться при этом зерном, голубями или букетами – местечковый ритуал).

Но ритуал вполне может быть создан на ровном месте, без привязки к традициям, на основе вкусов и убеждений одного человека. От привычки отличается идеологической нагрузкой: пить кофе на завтрак – привычка. Выпивать утром кофе «максвеллхаус» из железной кружки, поданной в постель толстым афрофранцузом, – ритуал.

И вот я, со здоровым юношеским нонконформизмом, считала традиции совершенно чудовищным явлением, а их нарушение – своим личным долгом. Например, невеста в черном платье – это круто. А уж выскочить замуж тайком, без свадьбы, – это вообще верх оригинальности. Правда, некоторое сомнение у меня возникло во втором ЗАГСе, когда после меня, «невесты в шортах», в закуток для брачующихся оригиналов зашла «невеста в джинсах».

По моей личной шкале ценностей традиции (и закрепленные за ними традиционные ритуалы) были ничто, а личный ритуал – все. Это, казалось мне, универсальное сочетание свободы и стабильности. Я не молюсь перед обедом, зато уже несколько лет утро у меня начинается с большой чашки персикового сока не скажу какой фирмы. Хоть вот конец света наступи, но он начнется для меня с персикового сока. Моя жизнь поэтому кажется образцом постоянства, и не важно, что у нас было два переезда за три года, что иногда этот сок – единственная еда в доме, не считая кошачьей.

Мне казалось, что ритуалы делают быт более осмысленным. А традиции бессмысленны и показушны – они в большей степени «для людей», чем для человека. Ну те же шумные свадьбы: оголтелая трата денег и лютое пьянство. Но однажды я прочитала (у Любкера, кажется), что в Древней Греции свадебный пир имел огромное значение – только после него брак считался законным перед судом. И чем шумнее пир, тем лучше, потому что сколько людей о твоей свадьбе услышали, пред столькими ты и женат.

И тут я и думаю – а что, разве неправильно? Свадьба – это такое открытое предъявление за шкирку своего партнера. Да, мы женаты. Нет, живем вместе не «потому, что так получилось». Нет, мы не стесняемся друг друга. Да, у нас обязательства.

И этот человек для меня на первом месте. В идеале свадьба расставляет все точки и после нее не должно быть никаких разговоров «мы вместе, но возможны варианты». В идеале. На самом деле, конечно, лгать ничто на свете не мешает, но сама идея мне нравится.

Традиция похорон, публичной скорби, траура. «Поминки с плясками» – известный повод для шуток. Ах, развейте меня над океаном, говорила я, пока все вокруг были живы. А потом поняла, что уход в обряд – это огромное облегчение в глубоком горе. Тебя ведут, тобой руководят правила, и ты страшно занят в первые часы и дни. И последующий траур – это отличное основание, чтобы не насиловать себя, пытаясь делать вид, что «ты в порядке».

А вот самодельные ритуалы все чаще кажутся мне ерундой какой-то. Попыткой внести в свою жизнь хоть немного значительности («у меня все непросто») или оправдать неудачи («не выполнил ритуал – день пропал»). Все эти медитативные отношения с предметами, чайные церемонии для бедных, рукодельные артефакты – от беспомощности. Если идти на поводу у своих неврозов, придется каждый шаг регламентировать и обосновывать, затрачивая силы не на процесс, а на оформление процесса.

Сладкое слово из трех букв

Мне не терпелось сообщить мужу нечто душераздирающее:

– Представь, гуляла сегодня с одной девочкой, и она сказала, она сказала… Что я все время ныкаюсь по углам! Говорит, когда заходит в кафе, где я ее жду, первым делом осматривает углы.

– И не только в кафе – ты посмотри, как по улице идешь, как в метро едешь…

– Вот видишь, до чего ты меня довел! У меня, видимо, депрессия.

– Да ты всю жизнь так делала.

– Нет, это ты меня подавляешь. Ну, ничего, вот уедешь завтра, а я, а я… я как встану посреди комнаты!

К сожалению, никакого более жесткого плана на период отсутствия мужа у меня не было. Только постоять посреди комнаты и еще купить клеевой пистолет. Я считаю, женщина, у которой есть клеевой пистолет, пристроена. Потому что в случае внезапного одиночества она может, вместо того чтобы рыдать в подушку, что-нибудь к чему-нибудь приклеить. Причем, не просто по-сиротски бумажку к бумажке прислюнить, а дерзко так, креативно, то, что моя мама называет «присобачить» или «пришпандорить» – например, камень к деревяшке.