– Посвящение проходим, – саркастически сказала Катисса. – В святые преподаватели. Действительно, коллега, почему вам не спится?
Во взгляде колдуна читалось «а вам?», но на нашей стороне были численный перевес и препоганое настроение.
– Да вот решил вспомнить молодость и обыскать башню. Рест проговорился, что по ночам из нее доносятся какие-то стоны и шорохи.
– И что? В мое время они доносились из подвала.
– А в мое – с чердака факультета алхимии. Но не в этом дело. Ты лазила в подвал?
– Ну, лазила, – нехотя признала магичка. – Кучи рухляди и одичавший кот, гоняющий по ней мышей.
– А на чердаке прохудилась крыша, и при непогоде ветер задувал под стреху. То есть в обоих случаях слухи имели под собой почву. Почему же в этом году адепты облюбовали башню?
– Потому что это адепты, – фыркнула ничуть не убежденная Катисса. – Им лишь бы шкодить да страшилки выдумывать!
– Тем не менее вам здесь тоже что-то понадобилось, – вкрадчиво напомнил колдун.
– Да уж не призраки! Мы, к твоему сведению, настоящим делом занимаемся – Римара ловим.
– И как успехи? Много уже наловили?
– А тебе лишь бы поиздеваться! – дуэтом набросились мы на попятившегося Вереса. – Сейчас под ногами путаешься, днем охоту сорвал…
– Сорвал?! Да я наоборот, так сказать, увенчал ее успехом, чтобы вы не расстраивались! – Прижатый к камням колдун снова наполовину в них вдвинулся.
– Может, ты мне и грифона под дверь притащил?!
– Жареного?
– Какого? – опешила магичка.
– Ну, который вас, глубокоуважаемая коллега, пониже поясницы клюнул? Простого петуха для такого эффекта маловато будет. – Верес исчез в завале целиком. Коллега, в запале шагнувшая следом, гулко стукнулась лбом о камень.
– А ты чего хихикаешь?! – вызверилась она на меня, потирая будущий синяк.
– Слушай, Катисса, ты и впрямь ведешь себя как-то странно. Может, объяснишь наконец, в чем дело?
– У эльфов для таких случаев, – сообщили из завала, – имеется чудесное снадобье – «Климаксэль». Исключительно природного состава: лесные травы, корни и ягоды, у меня даже где-то рецептик записан. Составишь кувшинчик для госпожи Лабской, Шел?
– Я ее лучше укушу, – оскалилась я. – Кровопускание – тоже очень надежный, проверенный веками метод.
– Кончайте паясничать, – сбавила тон оставшаяся в меньшинстве Катисса. – Римар-то действительно где-то здесь!
– С чего ты взяла?
– Не я, а твоя обожаемая оборотень. Она уверяет, будто видела Римара у пруда, и чует его следы в башне.
– Но это невозможно! – «Призрак» так резко вынырнул обратно, что магичка еле успела отшатнуться.
– Почему?
Верес оглянулся, словно испрашивая разрешения у невидимого начальника, и сознался:
– Мы с Ксандром посовещались и решили, что Римар может попытаться проникнуть в Школу – как сам, так и при помощи кого-нибудь из преподавателей. Поэтому позавчера мы тайком развесили по зданию «паутинки».
– За моей спиной?! – охнула Катисса, стискивая кулаки.
– За твоей – тем более, – жестко отрезал колдун. Теперь, когда шутки кончились, обратить его в стенное бегство не удалось бы и дракону.
– Да как ты смеешь… ой!
– А что это за паутинка? – Я выполнила-таки свою угрозу, куснув скандальную дамочку за ногу.
– Заклинание. Что-то вроде пучка невидимых нитей, создано специально для дверных проемов. Работает только на оповещение, зато его можно настроить на определенного человека. Римар, конечно, отличный маг, но почуять «паутинку», поставленную двумя архимагами, ему не под силу. Мы их штук тридцать по Школе раскидали, в самых неожиданных местах. В башне тоже несколько стоит, у обоих входов и поперек лестницы. Римар тут не проходил, ручаюсь.
Я хотела напомнить про телепортацию, но вспомнила, что следы ренегата были и на пороге, и на ступенях.
– С Ксандром, говоришь? Ну-ну.
– А он-то чем вам не угодил? – вздохнул колдун.
Пришлось повторять рассказ, удлиненный грифоном и адептами. Магичка нервно грызла губу, косясь в сторону второго коридора.
– Правое крыло я уже обыскал, там никого нет, – попытался успокоить ее Верес.
– Со свечкой?
– Простите?
– Ну или с пульсаром, – сердито поправилась Катисса. – Маленьким таким, желтеньким.
– Зачем? Я еще у входа заклинание ночного видения сплел. Как и ты, вижу.
– Но кто-то же с ним ходил!
– Может, адепты? – предположила я.
– Нет, у мелких паршивцев был закрытый с боков фонарь, а крупным простыней хватало.
– Давно это было?
– С полчаса назад.
– Я на чердачный этаж поднимался, – поразмыслив, сообщил Верес. – Буквально на пять минут, там вообще смотреть не на что, огромный зал без крыши.
– Вполне хватит, чтобы дойти до конца коридора и вернуться к лестнице, – прикинула Катисса.
– А мимо нас он как прошел? – Если магичка и отвлекалась на адептов, то я-то со ступеней не сходила.
Дельных версий не появилось ни сразу, ни после минуты раздумий.
– В любом случае, – колдун повернулся к завалу, – это единственное подозрительное место во всей башне. Может, попробуем убрать иллюзию и осмотрим ту стену поподробнее?
– Давай, – с большим сомнением согласилась Катисса. – Только я, признаться, пока даже не понимаю, как ты сквозь нее ходишь.
Верес благородно не стал напоминать, кто из них архимаг, а кто – магистр второй степени, и сразу перешел к объяснению.
– Смотри, ключевые узлы вот здесь и здесь. Если просто раздвигать, то хватает обычной «землеройки». А расплетать, наверное, лучше всего через формулу Исетра, с приложением силы в третьей точке.
– Сколько УМЕ класть?
– Я двадцать взял. Но учитывай поправку на степень…
Оставив магов обмениваться малопонятными репликами, я сбегала к лестнице и обратно, постояла, послушала. В башне было тихо и темно, зато во дворе кого-то (вроде бы уже не шкуру) сердито облаивала Рыжая. Жаль, с другой стороны здания, не поглядеть.
Катисса и Верес наконец пришли к согласию. Магичка опустилась на одно колено и выставила руки вперед, почти упершись ими в «камень». Колдун, напротив, приподнялся на цыпочки, целясь растопыренными пальцами в самую макушку завала.
– Давай!
Внешне ничего не произошло, только в носу противно защипало – словно морозного воздуха нюхнула. Маги продолжали стоять в напряженных позах, сверля завал взглядами. По Катиссиной щеке скользнула капля пота.
– И? – осторожно поинтересовалась я.
В тот же миг иллюзия лопнула, как мыльный пузырь, обнажив короткий темный тупик.
– Порядок. – Верес расслабился и потряс занемевшими кистями. – Н-да, мастерская работа… еле-еле вытянули. Смотрите-ка!
Как колдун и говорил, кирпичная кладка оказалась самой настоящей, ровной и сплошной. Зато сбоку, в правой стене коридора, темнела дверь. Вела она, судя по расположению и выцветшей, неразборчиво подписанной табличке, в аудиторию.
– На кой тут замок-то? – удивилась Катисса. – Мы же вынесли из башни все вещи, еще когда думали, что она вот-вот рух… то есть перед ремонтом.
– Могли машинально запереть. – Верес коснулся замка и, словно ожегшись, отдернул руку.
– Что?
– Зачарованный. – Колдун поглядел на дверь с резко возросшим подозрением. – Ну-ка, дамы, отойдите…
– Будешь расколдовывать?
– Ага, – невозмутимо подтвердил Верес, и уши заложило от грохота, а глаза от света.
Когда я высунула морду из-под лап, от двери осталась только петля, на которой покачивался замок. Коридор заволокло осыпавшейся с потолка и поднятой с пола известкой.
– Фу, коллега, как грубо! – поморщилась Катисса без малейшего, впрочем, неодобрения. – А вдруг бы за ней кто-нибудь стоял?
– Можно подумать, ты бы начала с ним расшаркиваться.
– Разумеется, нет, – хищно ухмыльнулась магичка. – Но я предпочитаю бить сразу, а не ждать, пока противник выкарабкается из-под развалин.
– Какое трогательное благородство! – умилилась я. Катисса «просто так» переступила на месте высокими острыми каблучками, я еле успела отдернуть лапу.
– Эй, Рима-а-ар! Ты там? – с фальшивой тревогой окликнула магичка.
– А вы, мать вашу, как думаете?! – донесся изнутри злобный сдавленный голос, а потом кашель и непонятный металлический лязг.
По Катиссиному лицу можно было подумать, что она подавилась собственным языком и сейчас помрет в жутких конвульсиях. Верес бесшумно скользнул вбок и прижался спиной к стене у косяка, одной рукой выхватив из ножен меч, а второй подавая мне яростные отодвигательные знаки.
– Это он? – на всякий случай уточнила я.
– Пшла оттуда! Катисса!
Магичка вздрогнула, опомнилась и тоже спряталась за косяк.
– А ну, выходи, мерзавец! – истерически потребовала она.
– Ха-ха, – мрачно отозвался голос, и я окончательно убедилась, что он мне незнаком.
