притеснял и даже в нашей Академии был сторож вурдалак, а лекции по практическим предсказаниям читала банши.
Такая нечисть после смерти сохраняла свою личность и была неопасна в отличие от диких безумных немёртвых и, так называемых, «вольных». К последним относились личи-отступники и пособники Айшагиры – проклятые маги, возвращённые к жизни древним проклятием, и одержимые лишь жаждой мести.
Бороться с ними было очень сложно, и я благодарила Триединую за то, что с нами отправили Мастера. Хотя сейчас начинала подозревать, что где-то неподалёку засели и ректор с дядей.
– Приготовиться! – приказал Аббас.
Из головы вмиг вылетели все мысли. Я сосредоточилась на слежке за личем, и буквально кожей почувствовала исходящую от твари опасность. Немёртвый, наконец, выполз из тени и приготовился к выстрелу.
Поисковая сеть завибрировала, словно пчелиный рой, и рядом со мной в защитный купол с треском врезалась стрела драконоборца. Дальнейшее происходило словно в замедленной съёмке...
– А-а-а-а-а-а! – Сандра завизжала и, споткнувшись о швартовочный трос, рухнула в море.
Её подружка Марго упала на мокрые доски, закрыв голову руками. Леди Ольская и Астайрон прикрыли себя и нас дополнительными щитами.
Вдруг с крыши адмиралтейства рухнуло чьё-то тело и вслед за ним на брусчатую мостовую спрыгнул Мастер Рейнгарс. Я наспех просканировала пристань, но ничего подозрительного не обнаружила. Моряки и торговцы попрятались по углам, а гномы почему-то с воплями бегали по крыше склада и пытались вывести из строя какой-то артефакт.
– Гномов не трогать! – приказал Аббас, заметив, как насторожились огневики. – На них уже повесили следилки.
Ситуация казалась странной, но верить в то, что гномы причастны к покушению, я не хотела. Трорин был предан Империи, и мы не раз сотрудничали с ним и его семейством. Да и дядя успешно пользовался разработками гномов в различных спецоперациях.
И если великий генерал ничего не заподозрил, наверняка горный народ подставили. А может, они и вовсе случайно здесь оказались?
Трорин помешан на магической оптике, не исключено, что они испытывали новый записывающий кристалл или подзорную трубу. Для шпионов или пособников убийцы они слишком сильно наследили. И даже не попытались скрыть своё присутствие иллюзией или просто спрятаться.
– Отпустите, я дальше сама справлюсь! – сзади раздался гневный вопль Сандры. Обернувшись, я увидела, как Джастин помогает целительнице выбраться из воды.
Самовлюблённая эльфийка не оценила широты жеста, и оттолкнув огневика, рванула к Мастеру.
– Я буду жаловаться на вас отцу! – воскликнула она. – Вы... вы подвергли нас опасности...
– Можете пожаловаться хоть императору и Девяти Богам, – на инкуба её выпад не произвёл ни малейшего впечатления, – но не смейте покидать пределы защитного купола!
Прямо перед носом Сандры вспыхнула чернильная стена и, злобно зашипев, целительница затормозила, не рискнув спорить с Мастером.
– Что же касается опасности, – продолжил Аббас, – вы сами вызвались и подписали согласие на практику в Тинтаре. В договоре чёрным по белому расписаны все риски и последствия этой поездки.
Судя по тому, как побледнело и вытянулось лицо эльфийки, документы она не читала.
– Но мы...
– Если передумали, я готов прямо сейчас отправить вас обратно порталом, – добавил Мастер.
Вот он, момент истины! Если откажется, значит связана с покушением.
– Девочки, помогите мне, – мысленно попросила, сканируя эмоции целительницы.
Шок, ненависть, злость и... страх. Он бил ключом, застилая остальные чувства. Сандра до одури боялась поездки в Тинтару, но по какой-то причине цеплялась за неё зубами и когтями.
– Нижайше прошу прощения за неподобающее поведение, – змеёй прошипела эльфийка, – я никогда не была в подобной ситуации...
– Я правильно понимаю, что вы отправляетесь обратно? – с нажимом повторил Аббас.
Кажется, поведение леди насторожило не только нас. Только я никак не могла понять, какую роль Сандра и её подружка играли в этой истории.
– Нет, мы остаёмся! – дрожащим голосом объявила целительница.
– Глупое решение, – отвернувшись, Мастер подошёл к лежащему на мостовой трупу и уселся рядом.
Просканировав тело и убедившись, что тварь не пытается повторно воскреснуть, Аббас снял с его груди какой-то амулет и зашвырнул лича в портал.
– Нечистью займутся некроманты, – сказал инкуб, – а мы пока обследуем порт и опросим свидетелей.
– Как вы себе это представляете? – испуганно уточнила Сандра. – А если здесь прячется ещё один убийца?
Эльфийка выглядела настолько жалкой и потерянной, что на миг я засомневалась в её причастности к заговору. Но нельзя было исключать и вариант с подставой или управляющим плетением. Возможно, ею кто-то управлял, заставляя тянуть время и отвлекать внимание.
– Пристань уже просканировали, – успокоил её Аббас, призвав несколько магических пауков, – мои разведчики только что вернулись и доложили, что лич действовал в одиночку. Так что можете покинуть пределы купола. Сейчас здесь безопасно.
На удивление, исполнять приказ целительница не спешила и уныло переминалась с ноги на ногу. Зато Себастьян выскочил вперёд с такой прытью, будто только и ждал возможности отличиться.
– Что нужно делать, господин куратор? – уточнил огневик.
– Поговорите с местными, – сказал инкуб, – возможно, кто-нибудь заметил подозрительное. А я пока осмотрю место преступления и крышу.
– Сколько у нас времени?
– Немного. Как закончите, сразу приходите в таверну «Пьяная чайка», я буду ждать вас там.
ГЛАВА 8: Странные улики и новые вопросы
Через час, на пристани (Лесли)
– Говорите, они сами оставили вам визитки? – я недоумённо уставилась на изумрудную карточку с витиеватой золотистой надписью «Трорин и Ко».
Пожалуй, это лучшее доказательство невиновности гномом из всех возможных. Ни один преступник не стал бы раздавать свидетелям собственные визитки. Да и наследили они знатно.
На крыше склада Мастер Рейнгарс нашёл несколько раскладных стульев, корзинку с едой, гору пушистых пледов и даже запасные носки! Гномы явно готовились не к засаде, а собирались надолго и с комфортом оккупировать склад.
Но выяснить, что именно испытывали племянники Трорина, увы, не удалось. Перед тем, как слинять порталом, они разбили свой артефакт. И это настораживало...
– Дык, говорю же, сами подошли
