Но неудачный день продолжился в избранном стиле – неудачно. Идеальная секретарша попросила нереальную зарплату. Цифра была такой, что даже идти к шефам советоваться не имело смысла.
Но грех не воспользоваться возможностью лишний раз пообщаться с Семеном, а заодно и продемонстрировать: мол, не ворон считаю, работаю, ищу вам правую руку и верного соратника. Как раз на соратника тетка тянула идеально, ей бы в подполье листовки печатать – и на баррикады. Но за соответствующую зарплату.
– Одну минуту, я сейчас подойду. – Татьяна, постеснявшись прихорашиваться перед визитершей, побежала к начальству как есть, понадеявшись на естественную красоту.
– Сколько? – приоткрыл рот Семен Сергеевич. – Вы уверены, что не ослышались?
– Гоните ее на… – Юрий Михайлович деликатно закашлялся. – Прощайтесь, в общем. Здесь не базар, чтобы торговаться. Сумма окончательная, обсуждению не подлежит.
– Торг здесь неуместен, – старательно схохмил Семен и покраснел: то ли от смущения, то ли от гордости за свое чувство юмора. Татьяна с готовностью улыбнулась, некстати вспомнив дочь, так же подобострастно поддержавшую недавно глуповатую шутку своего ухажера.
Он смотрел долгим взглядом, и в этом взгляде что-то было. Татьяна, пятясь, выпала из кабинета, закрыла за собой дверь и мечтательно уставилась на косяк. Сердце трепыхалось в горле, словно она только что проглотила воробья.
– Мне еще долго ждать? – надменно протянули за спиной.
– Спасибо, что зашли, – развернулась Татьяна и шикарным, как ей показалось, жестом прочертила путь к выходу. – Мы вам непременно позвоним.
– Что за безответственное отношение к обязанностям и к людям? Я потеряла столько времени, чтобы уйти и просто ждать звонка?
– Я так поняла, что вы человек занятой, поэтому мне даже в голову не пришло, что вы просто сядете и будете ждать! – мстительно произнесла Таня. Она очень не любила, когда с ней разговаривали свысока.
Евгения Романовна покраснела, свирепо блеснула очками и, грохоча тяжелыми каблуками, удалилась.
– До свидания! – запоздало крикнула ей вслед Татьяна. В душе плескался неприятный осадок, но тетка тоже была хороша.
Глава 11
– Легко тебе говорить! – Света раздраженно швырнула в притихшую Ирку очередную блузку. – Теоретик!
– Ну, Свет, я ж как лучше хочу, – обидчиво выпятила губу подруга. – Что ты злишься?
Света не злилась – она была в бешенстве. Собеседования срывались одно за другим. Она таскалась по всему городу, теряла время, но так и не нашла никакую работу. Это было удивительно и возмутительно. Совершенно непонятно, каким образом пристроилась Маркова. Неужели никому не нужны секретари без опыта? Но это же нелогично. Откуда тогда возьмутся секретари с опытом, если без опыта не берут? Компьютер она знала: пусть плохо, но знала! Английский язык был на хорошем уровне. Обращаться с факсом и ксероксом она научилась на работе у тети Верочки. Просто зашла однажды и попросила показать, после очередного собеседования, на котором противная высокомерная девица потребовала продемонстрировать свои умения. Никаких умений у Светланы на тот момент не было. Она опасливо потыкала цветные кнопочки на ксероксе и сдалась. Было ужасно неприятно: не потому, что чего-то не умеет, а потому, что коротко стриженная девица презрительно улыбалась и хмыкала.
Теперь Света могла уверенно говорить, что разбирается в оргтехнике, владеет компьютером и иностранным языком. Учебник по делопроизводству она тоже купила и даже прочитала до середины. Все оказалось ничуть не сложнее конспектов по лингвистике. Только ничего не помогало.
Что тогда надо этим толстопузым работодателям?
Ирка вдруг выдала идею, что толстопузых отталкивает имидж.
– Ты спятила? Я что – Влад Сташевский? Какой имидж?
– Молодых и доступных довольно много, совершенно не обязательно брать такую на работу, – серьезно заявила Ира. – Я всю ночь думала…
– Лучше бы ты по ночам чем-нибудь другим занималась, – разъярилась Светлана. – С каких это пор я «доступная»? А в лоб хочешь?
– Нет. В лоб не хочу, – серьезно мотнула головой подруга, словно Света и вправду могла дать ей в лоб. – Не нужны им твои коленки. И сиськи не нужны. У них это все уже есть. Чтобы быть конкурентоспособной, надо предложить то, чего у них нет. А у них нет секретаря. Потому что если бы он был, то его бы не искали!
Выдав эту сложную и витиеватую мысль, Ирина примолкла, продолжая о чем-то думать.
– А я что? Канкан предлагаю танцевать? Или траншею копать? Я и предлагаю себя секретарем!
– Не-а, – уверенно тряхнула челкой Ирка. – Ты себя просто предлагаешь. Я ж видела, в чем ты на собеседования ходишь. Улица красных фонарей!
– А надо как? Улица Сезам? В плюшевой юбочке и с бантиком? По законам рынка надо товар показывать лицом и в максимально сжатые сроки предъявлять покупателю все его плюсы. Пока внимание этого самого покупателя на тебе сфокусировано. Иными словами, пока тебя не выперли с собеседования. Вот и показываю одновременно: зад, грудь, ноги, аттестат и справку из института!
– Ну да, оливье с тортом в одной миске, – вдруг многозначительно вытаращила глаза Ирина. – Не пойдет!
– Кому не пойдет?
– Да, как показала практика, – никому! Тебя же нигде не взяли!
– Так потому что меня до начальства, с которым работать, и не допускают. Сидят грымзы, как церберы на входе – не прорвешься!
– Мы дуры! – хлопнула себя по прыщавому лбу Ирка.
– Не обобщай.
– Ну ладно, ты дура. А я умная.
– С чего это? – насупилась Света. Ей категорически не нравилось, когда кто-то, пусть даже такой близкий и родной, называл ее дурой. Дурам серебряные медали не дают. Их даже не всем умным дают!
– А с того, что ты все делаешь неправильно, а я поняла, как надо! Раз тебя собеседуют тетки, то в первую очередь понравиться надо им. Въезжаешь? – Ирина многозначительно сложила руки на впалом животе.
– Нет. Я не собираюсь нравиться теткам, потому что за них не выйдешь замуж. Им очень сложно нравиться: я молодая и красивая, а они – убогие клуши. Я утрирую, но по сути так и есть.
– Вот. Понравься сначала клуше, и тогда тебя допустят до босса.
– Ирка! Невозможно понравиться клуше и боссу одновременно. Клуше нравятся еще бо́льшие клуши, а боссу клуши не нравятся вообще как женщины.
– А как секретарши?
– Не знаю. Не пробовала. Но мне кажется, что мужикам клуши не могут нравиться, – убежденно бормотнула Света.
– Это тебе только кажется. – Ирка уселась на подоконник и выставила костлявые коленки. Ноги у нее были замечательно длинными, но на них не хватало мяса, поэтому выглядели конечности душераздирающе жалко. – Сама подумай. Ты не можешь заинтересовать молодостью, потому что это синоним неопытности. Ты не можешь заинтересовать фигурой, потому что женскую зависть никто не отменял. Но! Ты можешь заинтересовать перспективностью. Поэтому забудь про свои 90-60-90 и жми на то, что ты легко обучаемая, коммуникабельная, мечтаешь осваивать все новое, хочешь всему научиться, пахать на благо фирмы и сдохнуть на рабочем месте от старости, высохнув, как мумия.
