любовницы, свалил в туман. И сейчас, глядя на то, как растрепанная Лиска плюхнулась на стул рядом с ней, Вера в очередной раз задала себе вопрос: «На хрен я ее оставила? Жила бы сейчас без проблем». Поначалу, когда Стас, узнав о ее беременности, заявил ей, что либо Вера делает аборт, либо они расстаются, она твердо решила, что, назло ему, родит и вырастит идеального ребенка, который, через много лет, проходя мимо отца, может плюнуть тому в морду. Вот и родила. Но растить ребенка оказалось не самой простой задачей и, Вера очень быстро сдулась, пустив воспитание дочери на самотек, посчитав, что и так ее поит, кормит и одевает. А остальное сделают гены. Она ведь смогла выбиться в люди. Да и папашка Алисы, хоть и редкостный мерзавец, но мужчиной был умным и пробивным. Но судьба распорядилась иначе. В отличие от своих родителей (Вера была высокой жгучей брюнеткой с модельной фигурой, а Стас красивым, спортивным блондином) Лиска внешними данными похвастаться не могла. Росла она рыжей, здоровой девахой с лицом и фигурой, больше напоминающими гренадера, чем то нежное и прекрасное создание, коим Вера хотела в будущем ткнуть в нос папашке предателю. Вере иногда даже казалось, что в роддоме ей подменили ребенка. Училась Алиса плохо, уроки прогуливала, одевалась как попало, а последние ее увлечения пирсингом и тату, буквально сводили Веру с ума. На все увещевания матери, хоть немного заняться своей внешностью, Алиса лишь огрызалась и хамила. Шлялась где-то до поздней ночи. Пару раз Вера унюхала от дочери запах табака. А месяц назад, когда поздно ночью она зашла в комнату спящей Алисы, то там стоял устойчивый запах перегара. Тогда Вера не стала устраивать скандал и отчитывать дочь. «Хрен с ней, — подумала Вера, — всё равно из нее ничего путного не вырастет». Школьный психолог сказал Вере, что таким поведением Алиса добивается её внимания. И этой нужно внимание! Сговорились что ли?
У Веры были другие планы и задачи. Сейчас основной ее заботой была она сама. Ей так хотелось всего: огромной квартиры в центре с прислугой, богатый гардероб, отдых на море, поездки на шопинг за границу, красавец мужчина в постели. А что? Себя нужно любить. В конце концов, в этом мире единственным человеком, с которым ты будешь с рождения и до самой смерти, являешься ты сам. Ведь она ни у кого ничего не просит, не ворует. Вера честно и много работает. Но сколько же ей сил все это стоит! А эти всё ноют и внимания требуют! А она? Как же она? Кто ее пожалеет и позаботиться о ней? Вере так стало жалко себя! Аж до слез.
— Бабушка твоя звонила, — резко ответила дочери Вера.
— Что говорит?
— Опять причитать начала. Я слушать не стала.
— Знаешь, мам, — голос Алисы стал серьезным, — бабушкина соседка, тетя Клава, звонила мне пару дней назад. Она говорит, что бабушке совсем плохо. Скорую по два раза на день вызывают. Может в больницу ее нужно, чтобы проверили?
— Ой, не сочиняй ты. Бабуля твоя, на старости лет, стала как малый ребенок. Напридумывала себе болячек и дергает всех, чтобы бегали к ней и нянчились.
Потом, словно спохватившись, спросила:
— А почему тетя Клава тебе звонила, а не мне?
— Она и тебе звонила. Только ты трубку не берешь.
— Ладно, — взглянув на часы, соскочила со стула Вера, — Я уже опаздываю. Позавтракаешь и в школу. И только попробуй опять прогулять уроки. Я больше в школу позориться не пойду.
Алиса взглянула на пустой стол и с сарказмом сказала:
— Что-то я сытного завтрака не вижу.
— В холодильнике поищи.
На выходе из кухни, Вера повернулась и, с насмешкой глядя на дочь, добавила:
— А вообще, кому-то давно пора забыть о холодильниках и заняться собой. А то скоро в дверь не пролезешь.
Видя, как гневно засверкали глаза дочери, Вера, злорадно улыбнувшись про себя, направилась в ванную.
***
Еще в подъезде, Вера опять услышала эти мерзкие крики ворон. А выйдя на улицу, она увидела, что вороны кружили возле детской площадки, где в центре с метлой в руках стоял дворник, а рядом с ним крутился Лёнька.
Ленька был восемнадцатилетним умственно отсталым пареньком. Жил он в Верином подъезде вместе с матерью. Парнем он был спокойным и никому не докучал. Сидел с утра до вечера на дальней лавочке с пакетом еды и хмуро разговаривал сам с собой, методично жуя. Но с появлением Пахомыча, Ленька словно ожил. Стал крутиться возле дворника, что-то ему рассказывал, улыбаясь. Иногда даже громко смеялся. Лёнька был единственным во дворе, кто не сторонился нового дворника, а даже был рад его появлению. Пахомыч же, слушая Ленькин лепет, хмыкал и махал головой.
За Верой угрюмо плелась Лиска.
Идя к своей машине Вера услышала позади себя голос дочери:
— Мам, может быть съездим к бабушке…
И тут Веру прорвало. Не зная почему, она резко развернулась к Лизе и зло зашипела той в самое лицо:
— Сколько?
— Что сколько? — опешила Лиза.
— Сколько вы с моей матерью еще будете играть на моих нервах?! Я! Бабашка! Снова я! Снова бабушка! Этой внимание удели, о той позаботься! А я?! Обо мне кто-нибудь думает вообще?! Обо мне кто-то собирается позаботиться?!
Последние слова Веры звонким эхом пронеслись в утренней пустоте двора. Даже не глядя на изумленное лицо дочери, Вера развернулась на каблуках и зло зашагала к машине.
И тут, уже подходя к автомобилю, Вера заметила, что дворник, словно что-то почувствовал, замер и, медленно повернув голову в ее сторону, посмотрел в упор на нее. В тот же миг вороны, перестав кричать и сновать туда-сюда, замерли и, словно по команде, развернулись к ней. Вера готова была поклясться, что глаза дворника сверкнули красным! Не помня себя от ужаса, она рванула на себя дверцу автомобиля, прыгнула на сидение и дрожащей рукой завела двигатель.
Выезжая со двора, Вера наткнулась взглядом на темно-синий «Мерседес». Этот дорогущее авто принадлежало Филиппу Филипповичу Нимержицкому, известному адвокату, проживающему в их дворе. Высокий, худощавый, с копной седых волос, в элегантном костюме и с неизменной тростью в руке, господин Нимержицкий занимал все квартиры на площадке на последнем этаже дома, объединив их в одну. В детстве у него была какая-то травма ноги. С тех пор он немного прихрамывал. Встречаясь с Верой, Нимержицкий всегда вежливо здоровался и делал ей легкие, ненавязчивые комплименты, чем поднимал Вере настроение на целый день. Но дней десять назад случилась неприятная история.
Когда
