Читаем без скачивания «Если», 2009 № 03 - Журнал «Если»

Невысказанной оказалась мысль, что люди, в отличие от роботов, имеют право голосовать. В моду мгновенно вернулись водители-люди.

К концу недели роботы, водившие машину самостоятельно, вымерли, как птицы додо.

Несколько дней спустя настала очередь Педро и Элис приглашать нас на обед. Главным предметом разговора, разумеется, стали последние события.

— ФБР утверждает, — начал Педро, — что у них нет никаких свидетельств терроризма или хакерских проделок. Они зашли в тупик. Никто из моих знакомых в правительстве или промышленности не имеет никаких достойных версий.

— Доктор Бишной просил меня держать ухо востро, — вставила Элис. — Основные программы роботов остались в неприкосновенности. Он боится, что это они вложили в механизмы слишком много заботы о человечестве. У нас столько неприятностей, и роботы нам сочувствуют.

Мне показалось или я действительно уловил злорадную ухмылку на лице Элис?

По пути домой Лори рассуждала о случившихся беспорядках.

— Передо мной словно развертывается сама история. Вчера одна из девочек в начальной школе спросила, не собирается ли добрый робот принести игрушки и ей? Малышке всего четыре года! Милый, как ты считаешь: это хакеры или начало захвата власти роботами?

Я не эксперт, но, поверьте, просто удивительно, чему только не научится старый водила, когда оказывается прямо в центре событий.

— Я сказал бы, это необычайно талантливые хакеры. Захват власти роботами начнется позже.

Лори согласилась, и мы заговорили о красоте пустынного заката. Недалеко от нас на шоссе робот вел большую фуру. Человек, по всей видимости, второй водитель, сидел на пассажирском сиденье, оживленно болтая по рации.

Перевела с английского Татьяна ПЕРЦЕВА

© Paul Carlson. Shotgun Seat. 2008. Печатается с разрешения автора. Рассказ впервые опубликован в журнале «Analog» в 2008 году.

Майк Резник

Предмет веры

Впервые мы встретились, когда он подметал пол у задних скамеек церкви. Солнечный свет изливался на него через окно, сверкая яркими бликами на его металлической оболочке.

— Доброе утро, сэр, — услышал я, проходя между скамьями по направлению к кабинету.

— Доброе утро, — отозвался я. — Ты здесь новенький, не так ли? Вроде бы я тебя здесь раньше не видел.

— Меня доставили сегодня утром, сэр, — ответил он.

— А что случилось с Харви?

— У меня нет информации, сэр.

— Ладно, — согласился я. — А имя у тебя есть?

— Джексон, сэр.

— Просто Джексон?

— Джексон 389V22М7, если вам угодно, сэр.

— Нет-нет, Джексон — и достаточно, — усмехнулся я. — Когда закончишь здесь, мне бы хотелось, чтобы ты навел порядок в моем кабинете.

— Я уже убрал его, сэр.

— Отлично, Джексон, — похвалил я. — Могу с уверенностью сказать, что мы поладим.

— Надеюсь, сэр, — ответил Джексон.

Пройдя в кабинет, я снял пальто и, поскольку рядом не было прихожан, слегка ослабил воротничок. Потом уселся в старомодное вертящееся офисное кресло, достал пачечку желтоватой бумаги и ручку и принялся за работу над очередной проповедью. Час спустя Джексон постучал в дверь.

— Заходи, — пригласил я.

Он вошел с чайником, чашкой и блюдцем на подносе.

— Мне сказали, что утром вы любите пить чай, сэр, — проговорил он. — Но отказались сообщить, нужно ли вам молоко, сахар или лимон.

— Спасибо, Джексон, ты очень внимателен.

— Всегда пожалуйста, сэр, — ответил он.

— Несомненно, тебя запрограммировали на очень хорошие манеры, — сказал я.

— Спасибо, сэр. — Он помолчал и продолжил: — Как насчет молока, сахара и лимона?

— Не нужно.

— В какое время вы хотели бы прерваться на ланч, сэр? — спросил Джексон.

— В полдень, — ответил я. — И да будет твое умение стряпать много лучше, чем у Харви!

— Мне заложили список ваших любимых блюд, сэр, — сказал Джексон. — Чего бы вам…

— Удиви меня, — перебил я его.

— Вы уверены, сэр?

— Вполне, — ответил я. — Ланч представляется мне чем-то не слишком существенным, после того как все утро думаешь о Боге.

— Боге, сэр?

— Создателе всего, — объяснил я.

— Мой создатель — Стэнли Калиновски, сэр, — сообщил Джексон. — У меня нет информации ни о том, создал ли он всё в мире, ни о том, что он предпочитает называться богом.

Я не смог сдержать улыбки.

— Сядь, Джексон, — кивнул я.

Он поставил поднос на мой стол и спросил:

— Сесть на пол, сэр?

— Нет, на стул.

— Я робот, сэр, — ответил Джексон. — Мне не нужен стул.

— Возможно. Но если ты присядешь, я буду чувствовать себя комфортнее.

— Тогда я сяду, — сказал он, опускаясь на стул напротив.

— Ты был создан доктором Калиновски, — начал я. — По крайней мере, у меня нет причин сомневаться в этом. Но это порождает другой вопрос, не правда ли, Джексон?

Робот некоторое время смотрел на меня и наконец ответил:

— Да, сэр. Вопрос: кто создал Стэнли Калиновски?

— Очень хорошо, — похвалил я. — А ответ будет таким: Господь Бог создал его, как создал и меня, и любое другое человеческое существо, как создал Он и горы, и равнины, и океаны.

Снова пауза.

— Бог создал всё, кроме меня? — спросил он наконец.

— Это интересный вопрос, Джексон, — признал я. — Полагаю, что Бог косвенно ответственен за тебя, ведь если бы Он не создал доктора Калиновски, доктор Калиновски не смог бы сотворить тебя.

— Тогда я тоже являюсь творением Господа?

— Мы находимся в доме Божьем, — ответил я. — И я вовсе не собираюсь говорить кому-нибудь, даже роботу, что он не творение Его.

— Простите, сэр, а где находится кабинет Бога? — спросил Джексон. — Он не указан в загруженных в меня чертежах церкви.

Я усмехнулся:

— Господу не нужен кабинет. Он вездесущ.

Голова Джексона очень медленно обернулась на 360 градусов и снова обратилась ко мне лицом.

— Не вижу, — заявил он.

— Однако Он здесь, — кивнул я и добавил: — Это слишком трудно объяснить, Джексон. Придется поверить мне на слово.

— Да, сэр.

— А теперь, Джексон, мне действительно пора вернуться к работе. Увидимся во время ланча.

Робот поднялся со стула и произнес:

— Извините, сэр, я не знаю вашего имени. Если кто-то будет спрашивать, как вас назовут?

— Преподобный Эдвард Моррис, — ответил я.

— Спасибо, преподобный Моррис, — сказал он и ушел.

Разговор получился интересным, гораздо более занимательным, чем любая беседа с Харви, лязгающим предшественником Джексона. В нашем маленьком городке и приход невелик, промышленные предприятия куда-то переехали, люди последовали за рабочими местами, две другие церкви закрылись, по соседству не осталось богословов. Потому ответы на простые вопросы Джексона освежили мои мысли достаточно, чтобы я мог с новой энергией сочинять оставшуюся часть проповеди.