Читаем без скачивания Послание к Филиппийцам - Дж. Мотиер

б. Молитвы других христиан

Христианин — не щепка на воде, влекомая течением обстоятельств. Он — человек, нуждающийся в Божьей помощи, если он хочет, несмотря на тяготы жизни, жить для Христа. Такая помощь ему предоставлена. Павел называет это содействием Духа Иисуса Христа (ст. 19; RV использует слово «supply» — обеспечивать, удовлетворять, восполнять). Слово «supply» содержит в себе «дополнительный» элемент; это значит — «полное, достаточное обеспечение». Слово «Духа» означает или то, что Дух дает нам полную поддержку, реально воплощая в нашем опыте все преимущества и благословения веры в Бога (ср. напр. Рим. 8:11), или же, что Сам Дух — это полная поддержка, ибо Он обитает в верующем. Он назван «Духом Иисуса Христа», потому что Его присутствие в нас и Его милосердная работа для нас приобретены спасительным деянием Христа (напр. Ин. 7:39; Деян. 2:33; Гал. 4:4–6). Таким образом, Бог не только правит нашей жизнью со Своего престола, но и поддерживает ее изнутри.

Это ответ на молитвы других христиан. Две мысли — о молитве и о содействии — настолько тесно связаны у Павла, что мы могли бы, не искажая, перевести греческий текст так: «по вашей молитве и с последующим содействием…». Павел мог сам просить Духа о себе и несомненно делал это. Возможность обращаться к Духу Святому — это привилегия, данная нам Богом (Лк. 11:13). Но Павел поставил вопрос по–другому: он показал, что заботится о духовном благополучии филиппийцев, и выразил свою любовь к ним в молитве (Флп. 1:4,8–9). Он сказал также, что сам нуждается в их молитвах. В этом показана наша ответственность по отношению друг к другу и наша взаимозависимость. Мы должны ставить духовный рост друг друга на первый план в наших молитвах и очень серьезно относиться к этой обязанности. Павел даже предполагает, что достаточное содействие Духа Иисуса Христа моему брату или сестре во Христе прямо зависит от моей молитвы за них.

в. Личные усилия христианина

Павел осознает свою собственную ответственность в деле окончательного спасения. Бог приведет его туда; молитвы христиан будут поддерживать его в пути; сам он стремится к своей великой цели. Здесь обращают на себя внимание три черты в характере Павла.

Он поглощен уверенностью. Здесь одно греческое слово содержит в себе три элемента: 1) «удаление, движение прочь», 2) «голова» и 3) «следить, наблюдать», а все вместе они означают: «следить за чем–то, отвернувшись от других предметов». Внимание Павла целиком поглощено одним, и это исключает все остальное. По существу, здесь та же ситуация, как и в аллегории с бегуном, прилагающим все усилия в своем стремлении к финишу (Флп. 3:13 и далее). Эта уверенность Павла покоится на надежде, которая в Новом Завете означает нечто такое, что обязательно наступит, но когда — точно не известно. Сейчас ему нет надобности говорить нам, на чем основана эта твердая надежда, так как он уже прояснил это. На чем же еще, как не на уверенности, что Бог в полной сохранности доведет его до дома и что Христос будет всем необходимым при любой случайности на дороге (Флп. 1:6,11).

Усилия, которые прилагает христианин, — это не обреченные на неудачу попытки неспасенного заслужить славу. Это путь, где мы открыто демонстрируем новую жизнь во Христе, и это средство, благодаря которому мы приходим к новой жизни в еще большей полноте. Мы понимаем ту решимость, которую проявлял Павел в стремлении к своей цели. Она имеет три аспекта. Во–первых, это решимость сохранить свою совесть в чистоте — что я ни в чем посрамлен не буду (ст. 20). Во–вторых, он настроен продолжать свидетельствовать, ясно, широко, с уверенностью и дерзновением. Слово parressia, которое переводится как дерзновение, так же часто означает смелость в речи и уверенность в манере держаться, а во многих случаях, как и здесь, лучше всего передает и тот и другой смысл одновременно. В–третьих, Павел намерен сохранить безупречную репутацию и ныне, как и всегда (ст. 20).

На чем сосредоточена его решимость? На величайшей из всех целей христиан: что возвеличится Христос в теле его, жизнью ли то, или смертью (ст. 20). Буквальный перевод, пожалуй, более впечатляющ: «что возвеличится Христос в теле моем, проявившись во всех измерениях Своего величия (megalyno)». Именно к этому стремится Бог, когда готовит святых к великому дню; именно это Он делает, когда управляет обстоятельствами Своего народа (Флп. 1:6,12,19), и Он ожидает, что благодаря постоянным и настойчивым усилиям нашей совести и воли, повинуясь Ему, мы будем делать то же.

2. Нерешительность христиан (1:21–26)

Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение.

22 Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать.

23 Влечет меня и то и другое: имею желание разрешиться и быть с Христом, потому что это несравненно лучше;

24 а оставаться во плоти нужнее для вас.

25 И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами для вашего успеха и радости в вере,

26 дабы похвала ваша во Христе Иисусе умножилась чрез меня, при моем вторичном к вам пришествии.

Надежда христианина дает ему уверенность в конечном исходе любого события, но оставляет открытыми вопросы конкретного срока и способов исполнения обещанного. Именно поэтому в конце стиха 20 Павел говорит единственное, что можно тут сказать. Он показывает две альтернативные возможности: жизнью ли… или смертью. Он ничего не знал о будущем, кроме того, что должно случиться либо первое, либо второе.

а. Равное желание и жизни и смерти

Что имеет в виду Павел, когда говорит, что для него жизнь — Христос, и смерть — приобретение? В Флп. 3:4—8 он использует слово «приобрести» таким образом, что это проливает свет и на его значение в данном стихе. В этом отрывке Павел оглядывается назад, на тот день, когда Христос стал для него всем. Павел честно перечислил все, что можно было считать ценным, но Христа он посчитал более ценным. Он отдал все Ему и оставил все ради Него. И дальше мы видим такое же отношение. Павел уже говорит о настоящем времени. Он по–прежнему все почитает тщетою, и по–прежнему для него ценность Христа превосходит все. Можно сказать, что вся его жизнь после обращения представляла собой отказ от земных ценностей ради все большего приближения ко Христу.

Можно сказать, что «приобретение Христа» — еще одно название того опыта освящения и роста в благодати, или уподобления Иисусу, через который проходит христианин. Возвратимся к 1:21. Павел определяет здесь свою жизнь как приобретение Христа, а смерть — как окончательное и наивысшее приобретение. Когда он живет, то поглощен исключительно одним: жизнью для Христа. Все его действия определяются и освящаются этим. Он ждет, что смерть принесет ему полное единение с Христом. Мы можем перефразировать и продолжить его мысль таким образом: «Жизнь для меня — Христос, когда я с каждым днем все лучше и лучше узнаю Его, и служу Ему, и люблю Его. Смерть для меня — Христос, когда я полностью приобрету Его и вечно буду Им наслаждаться».

Итак, что же он выбирает? В стихе 23 он признается: Влечет меня и то и другое. Он рассматривает преимущества обеих ситуаций и находит их взаимно уравновешенными, ибо если смерть несет с собой немедленное приобретение Христа, то продолжение жизни даст ему возможность принести больший плод для Господа. Таков, по нашему мнению, общий смысл стиха 22, хотя в греческом первоисточнике понять его довольно трудно. Павел пишет несколько сбивчиво из–за сильных чувств, которые обуревают его. В стихах 22 и 23 он начинает обсуждать названные им в стихе 21 альтернативы. Для меня жизнь — Христос, т. е.: «Если мой удел — жизнь во плоти, то это для меня означает плодотворный труд. Тогда не могу сказать, что я предпочитаю». Умереть — во славе соединиться с Христом; жить — во славе приносить плод. Он обнаруживает, что выбор заставляет его разрываться.

б. Преимущества смерти

Оказавшись перед двумя возможностями, Павел пытается оценить перспективы каждой из них и признается, что имеет желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше.

Здесь мы видим замечательное и всеобъемлющее заявление о смерти христианина. В первую очередь Павел описывает природу смерти христианина[42].

Для христианина «умереть» означает «отбыть». Возможно, что Павел здесь воспользовался метафорой, взятой из кочевой жизни, жизни в шатрах или палатках. Павел, старый «делатель палаток» (Деян. 18:3), прибегает к языку своего ремесла. Применительно к данному случаю метафора означает, что смерть для христианина есть завершение того, что было, в лучшем случае, переходным этапом, кочевой жизнью в шатрах, когда он бродил, не имея постоянного места успокоения. На смену придет «жилище на небесах, дом нерукотворный, вечный» (2 Кор. 5:1 и далее). Смерть несет с собой смену кочевой жизни в шатре на жизнь в родном доме со Христом. По другому предположению, «отбытие» означает «поднятие якоря», «отплытие». Епископ Моул говорит об «этом восхитительном моменте, когда волны с веселым шумом вздымаются под освобожденным килем, судно разворачивается и берет курс на родной берег, и Штурман стоит на борту, наконец видимый «лицом к лицу». И вот Он берется за штурвал, «и тот час лодка пристает к тому берегу, куда мы плыли» (Ин. 6:21)[43].