Тисха, стала спешно пробираться через толпу.
– Меня зовут Тэш, – маленький пастырь низко поклонился. – Вы нынче видели чудеса. Они красивые, но обманные. Я вам настоящие покажу! – Он вскинул тонкие узластые ручонки.
– Только не видения, – хрипло прошептала Хейта. – Только не их!
Она делала брату отчаянные воспрещающие знаки, но он их не замечал. Чересчур узкие и длинные ладошки заискрились, и ровный сияющий свет взметнулся к небесам. Люди ахнули и разом оцепенели всей площадью. Хейта тоже замерла, устремив кверху испуганный взор.
Таинственный свет стремительно закрутился, беспрестанно густея и клубясь. Он обретал очертания большой золотистой фигуры. А мигом позже над головами изумленных людей распростерла крылья коричнево-черная сова.
Волшебная птица плавно и бесшумно закружила над притихшей площадью. Янтарные глаза ее горели неистово и ярко. Вот раскрылся хищный клюв, и воздух прорезал резкий воинственный крик.
Хейта ждала. Но ничего не происходило. Она облегченно вздохнула и принялась уже пробираться вперед, как вдруг грозная птица дрогнула. Заметавшись на месте, она истошно заверещала, заискрилась, побагровела. Девушка вытаращила глаза. Сердце ее рухнуло в пропасть. Люди заволновались.
А в следующий миг сова вспыхнула и с оглушительным грохотом разорвалась над головами людей, испустив в воздух десятки яростных искр! Люди истошно закричали. Одни просто от испуга, на других загорелась одежда. Но один крик, больше похожий на рев раненого кабана, перекрыл все остальные. Увидев потерпевшего, Хейта пошатнулась. Перед насмерть перепуганным пастырем стоял Варх. Остатки надежды истаяли, как дым от затоптанного костра. «Все пропало!» – мелькнуло у нее в голове.
Варх в неистовом гневе оглядывал обожженную по локоть руку. Его редкие белесые волосы прилипли к вспотевшему лбу, тонкие губы исказила злоба.
– Я тебя! – прорычал он, кидаясь на пастыря, как коршун на полевку.
Но Хейта оказалась быстрей. Напрочь позабыв о приличиях, она растолкала впереди стоявших людей и бросилась Варху наперерез. Загородив оледеневшего Тэша, выставила руки перед собой.
– Не трогай! Он не нарочно!
– Тебе чего надо? – свирепо выплюнул тот. – Прочь пошла, полоумная девка!
– Он не хотел! – упрямо повторила Хейта.
– А мне плевать, хотел или нет, – язвительно отозвался Варх. – За свою шутку карлик дорого заплатит!
Маленький Тэш, задетый за живое, вдруг выпрыгнул из-за девушки.
– Я не карлик! – крикнул он запальчиво. – Я – пастырь! А ты… ты не смей с ней так говорить. Не то я тебя! – Он воинственно потряс худенькими кулачками.
– Уймись, – шикнула на него Хейта. – Ты и так натворил довольно.
Но было поздно. Лица людей вытянулись от изумления. Над площадью пронесся тихий ропот:
– Пастырь! Настоящий! Из леса!
Хейта затравленно огляделась, облизнула пересохшие губы. Теперь не отделаешься наспех придуманной байкой. И вообще, судя по всему, не отвертишься. Она вздохнула.
– Да, пастырь. Но он не хотел никого обижать.
– Ага, потому и попытался тут все поджечь! – ядовито прошипел Варх. – Пастыри жаждут лишь одного – нас, людей, со свету сжить.
Остальные поддержали его дружным гомоном.
– Неправда! – в негодовании воскликнула Хейта. – Не жаждут они этого. И он подобного не замышлял. Впечатлить вас хотел. Но волшебством плохо владеет. Ведь он ребенок еще. Вот и выходит все наперекосяк.
Она огляделась с надеждой. Но лица людей были мрачными и враждебными. Только мать смотрела на них с Тэшем сочувственно и испуганно.
А вот потешников присутствие пастыря совсем не взволновало. «Видят не в первый раз», – мелькнуло в голове у Хейты. На нее они глядели с еще большим любопытством, чем прежде.
– Плевать! – рявкнул Варх, устремляясь вперед.
– Ты не можешь! – веско сказала Хейта. – Закон не велит. Или зря его люди и существа после войны заключили?
– По закону нельзя людей чародейством калечить, – процедил Варх.
– Равно как и трогать детей. Что наших, что их, – отрезала Хейта. – Родители сами решают, как их наказать. И за них же держат ответ. Если ничего сделать нельзя, поступают так, как велит закон. А если можно, исправляют то, что те натворили. Родители Тэша – пастыри. Могли бы руку залечить.
– Да я себе ее отрежу скорей, чем позволю зеленокожему к ней прикоснуться! – прорычал Варх и снова подался вперед.
– Навредишь ему – на всю деревню навлечешь беду, – упрямо проговорила Хейта. – Пастыри совсем не такие, как вы считаете. Они никому не желают зла. Но обидишь их ребенка – точно наживешь себе врагов!
– Это не ребенок, – по-гадючьи прошипел Варх, – а зеленокожий выродок. И те, кто его породил, тоже выродки. Захотят мстить – пускай явятся. Следом попадут под раздачу. И больше носа из этого проклятого леса не покажут. – Он лихорадочно огляделся. – Верно я говорю?
Как от искры, бывает, занимается лес, так от метко брошенного слова вспыхивает слепой ненавистью взбудораженная толпа. Люди яростно закричали, затрясли кулаками, придвинулись ближе.
– Но это же не по закону, – севшим голосом проговорила Хейта.
– Мы надежно схоронились от прочего мира, – нехорошо ухмыльнулся Варх. – Что нам здесь, в глуши, до каких-то законов? Ведь проверять никто не придет. Мы сами себе закон! – Он оскалился и стал надвигаться.
* * *
Тут в растерянной Хейте произошла значительная перемена. Лицо ее словно окаменело. До скрипа стиснулись зубы. Умоляющий взгляд сделался холодным и твердым.
– Не тронь! – бросила она жестко.
Варх опешил на мгновение, но тут же опомнился и выпучил глаза.
– А не то что?
– Увидишь, – сдвинула брови Хейта.
– Ах, вот оно что! – Он хлопнул ладонью по колену. – Ты думаешь выкинуть штуку вроде той, что в детстве. Долго я ломал голову над тем, как тебе это удалось. В ворожей я не верю. Но чары зеленокожих – иное дело. – Он смерил Тэша колючим взглядом и презрительно сплюнул. – Видно, один из этих уродцев тебя тогда и защитил. Но на этот раз тебе никто не поможет.
Хейта устало вздохнула.
– А кто сказал, что мне нужна помощь?
Варх злорадно осклабился.
– Ясно. Ты, чучело, тоже хочешь под раздачу попасть. Милости просим. Отговаривать не стану. – Он оглянулся. – Ребята, айда!
Двое крепких парней из его шайки кинулись к Хейте и ухватили ее за руки. Двое других отрезали Тэшу путь к отступлению. Не спуская с Хейты самодовольного взгляда, Варх обошел ее кругом и сцапал несчастного пастыря со спины. Он уже открыл рот, чтобы снова бросить что-то глупое и жестокое, но не успел…
Хейта отчаянно забилась, силясь вырваться, точно птица, угодившая в силок. Плащ ее перекосился, капюшон безвольно повис, вишневые волосы беспорядочно разметались. Изловчившись, она вывернула ладони.
В тот же миг слепящий свет вспорол вечерний полумрак. Несколько золотистых лучей ударили разом, расшвыряв обидчиков по сторонам. Послышались глухие стоны, чьи-то испуганные крики. Хейта медленно обернулась.
