Бусю на землю и разворачивается.
Я не успеваю понять, как он так быстро снова оказывается передо мной.
Серые, как грозовое небо глаза темнеют и мечут молнии. Они пронзают меня и заставляю мелко задрожать.
Он возвышается надо мной мощный и слишком злой. Кажется, еще секунда и вокруг него будут искрить разряды, словно маленькие молнии.
— Знаков отличия на моей парадке хватает и без тебя, — рычит он мне в лицо. — И я бы никогда не подписался на это занятие. Потому что считаю позорно гоняться за избалованной девчонкой, которую перебесившие с жиру родаки продали богатенькому женишку!
Его слова бьют похлеще пощеченны. Перед глазами темнеет. А в ушах звенит, от такой оплеухи.
— Замолчи! — кричу я.
— Почему? Хотела правды — слушай! Бабки твоих родителей совсем не главное в жизни! Значки тем более. Найти тебя и вернуть родителям меня попросил Батя.
Батя! При чем тут его отец? В голове какая-то мысль. Но я никак не могу ее ухватить за хвост.
— И это единственный человек во всем мире, ко мнению которого я прислушиваюсь, а просьбы не могу проигнорировать. Если бы не он, ты бы уже ехала с Магой и его дружками в Москву. Возможно. По частям. Так что хватит меня бесить! Заткнулась и села в машину! Выдвигаемся!
Глава 20. Алексей
Внутри клокочет ярость.
Едва сдерживаюсь, чтобы не схватить эту дуреху за руку и реально не закинуть в багажник.
Мое терпение на пределе.
Она бесит. Каждую минуту. Своей тупизной, наглостью, «наивным взглядом на жизнь». Но это не наивность, нет!
Я не заблуждаюсь на ее счет.
Ей просто срать на всех. Кто не такой, как она. Она в принципе не считает их за людей. Или вообще не задумывается об их существовании.
Стоит вспомнить ее ошарашенный взгляд, когда она уличный толчок увидела. Хорошо, что вообще поняла, что это такое. Значит, хоть на картинках видела.
Девчонка отвечает мне яростным взглядом. Что-то шипит в ответ, но спорить открыто не решается.
Отлично!
Распахиваю перед ней дверцу, жду, когда она усядется и с грохотом захлопываю.
Ебать!
Это надо же, как она меня взбесила.
До сих пор не могу успокоится. Сжимаю кулаки и медленно выдыхаю.
Сейчас бы в зал, скинуть напряжение на татами. Выбить всю дурь из себя и противника.
Закрываю глаза и снова выдыхаю.
Или отжаться раз сто…
Не успеваю подойти к водительской дверце, как слышу щелчки замка закрывания двери.
Эта дуреха нажала на клавишу на панели и теперь безуспешно дергает ручку своей двери.
Да, блядь! За что мне такое наказание! Там у пацанов разработка, а я тут играю в няньку для тупой курицы.
Нахожу в кармане брелок и открываю дверь, сажусь и завожу мотор.
На девчонку даже не смотрю. Иначе урою ее на месте.
Обхватываю руль двумя руками. Поглаживаю тонкою матовую кожу. Снова закрываю глаза.
— Еще раз… — едва сдерживаю свой гнев, — ты попытаешься сбежать или что-то сделать с машиной, я тебя свяжу и повезу до Москвы вообще без остановок. Ты поняла?
Открываю глаза и перевожу взгляд на девчонку.
Она замирает на сиденье. Хрупкая, тонкая и… такая испуганная.
Она сжимается на сиденье, обхватывает себя двумя руками и смотрит на меня маленькой волчицей.
Страх не парализует ее, он дает ей силы. Если я сейчас протяну к ней руку. Она без раздумий вцепится в нее.
Я это вижу.
Я это чувствую.
По салону тонкими нотками тянется ее решимость и злость.
О, как интересно, девчонка в ярости. Ее колотит не меньше моего.
Неужели, она реально такая «наиваная»? Правда верит, что ее папочка святой?
Встряхиваю головой, а она вздрагивает.
Вот только ее безумный и сердитый взгляд все также прожигает меня, наблюдает, ждет.
Ярко синие глаза полны решимости.
Соблазнительно пухлые губы упрямо сжимаются.
О, я не сомневаюсь, что она еще не раз попытается сбежать. Надо что-то с этим делать. Может, ее пристегнуть наручниками?
Мой взгляд против воли соскальзывает на ее тонкие запястья, что выступают из безразмерных рукавов модной кофточки.
Сквозь бледную кожу просвечивают синие венки. Внутри неожиданно вспыхивает желание схватить ее руку и прижаться к ней губами…
Сдурел?
Яростно растираю лицо руками. Пизда рулю! О чем я думаю?
Молча отворачиваюсь от девчонки и втыкаю передачу. Нам пора валить отсюда.
Выворачиваю на трассу и выжимаю газ до упора.
Мы и так отстаём от графика. Пора нагонять.
Как безумный пытаюсь выжать из тачки все, до последнего. Ловко обгоняю медлительных попутчиков и стараюсь прогнать от себя лишние мысли.
Слава богу, девчонка сидит молча.
Удается абстрагироваться от нее.
Батя, за что ты подкинул мне эту работенку? Я что был плохим мальчиком?
Не знаю, сколько мне удается так продержаться. Гнать на предельной скорости и не обращать внимания на девчонку. Наконец, я понимаю, что ярость внутри меня больше не рвется наружу и не пытается сжечь меня самого.
Скидываю скорость до разрешенной и поворачиваюсь к Аглае.
Девчонка спит.
Приподнимаю в удивлении брови.
Она реально спит, все так же свернувшись клубочком. Поджала под себя длинные ноги, обхватила тонкие озябшие плечи и свесила светлую голову на грудь.
Такая хрупкая и такая сильная, нежная и яростная, наивная и живая.
Да блядь! Снова встряхиваю головой. Я скоро привыкну и буду ходить как паралитик и трясти головой.
Я видимо с пацанами переобщался. Давно пора было найти себя телку для перепихона.
А то я стал уже на эту заглядываться! Она вообще не в моем вкусе. Слишком худая и тупая!
Я люблю, когда есть за что подержаться и есть о чем поговорить.
Знаки на дороге предупреждают, что впереди резкий поворот.
Стараюсь войти в него мягко. Но ее голова все равно дергается.
Жду, что девчонка проснется. Но нет. Лишь длинные серебристые волосы рассыпаются по плечам и закрывают от меня ее бледное и спокойное лицо.
На секунду отвлекаюсь от дороги, тянусь к ней и согнутым пальцем стараюсь убрать шелковистые локоны. Кончиком пальца касаюсь ее мягкой кожи.
Вздрагиваю. Через тело словно ток пропустили. Мощный разряд проходится по позвоночнику. Из позвонка в позвонок. Заставляет вспыхнуть кожу и отдёрнуть руку.
Что это было, твою мать?
Глава 21. Аглая
Просыпаюсь резко. Словно из воды вынырнула.
Еще секунду назад плыла в сером мареве без звуков и образов. А сейчас часто моргаю и стараюсь понять, где я.
За тонированными стеклами ярко светит солнце.
Мимо пролетают деревья и указатели.
— Далеко нам
