Читаем без скачивания Дарованный остров - Кристина Камаева

Противоречивые чувства мучили Юниэра.

— Что стало с Мирэ? — думал он. Ему не верилось, точнее, он всячески отгонял от себя мысль о том, что коварный Фаразон отнял жизнь у молоденькой кузины и похоронил её тайно в склепе. Он не терял надежды, что она спаслась. Но кто разрешит его сомнения?

Юниэр отправился к Верным. Если принцессе удалось убежать, то и она будет искать помощи у них. А если его любовь мертва, то Фаразон десять раз пожелает себе смерти, прежде чем он, Юниэр, позволит ему умереть.

В этот день подставную принцессу заставили молиться намного дольше обычного. Отряд, посланный Фаразоном, чтобы предупредить конвойных о предстоящем нападении Юниэра, замаскировался и ждал его, но тщетно. Юниэр, укравший в городе лошадь, уже спешил в Роменну.

Горькие времена настали для элендили. Никогда прежде не были они так гонимы. Их дома обыскивали, в них кидали камни на улицах, с ними отказывались торговать, и клеймо предателей закрепилось на них, казалось, навечно. Любого эльфа, зазевавшегося на улице, схватили бы и отправили в тюрьму. Многие сходили с ума от ощущения безысходности, от страха перед будущим. Лишь верой в своего вождя Амандила держались они. Фаразон свирепствовал, над городом был установлен круглосуточный надзор, ни один корабль не мог покинуть гавань, ни один житель не мог встретиться с другом и переговорить наедине, не опасаясь шпионов. И все недоумевали, кого ищет столь могущественный правитель, кого боится? А он не мог сказать им этого, так как искал повсюду прекрасную Мириэль, на которой, как все думали, был женат, и которая почти никогда не покидала дворца. Скверная история получилась бы, если б народ узнал, что принцесса раздвоилась, и её бунтующая ипостась скрывается от мужа, в то время как скорбная половина — плачет в замке. В тайну Фаразона были посвящены лишь двенадцать человек. Все они поклялись молчать, а их семьи держали заложниками во дворце. За Верными непрерывно следили. Терлок тоже знал тайну Ар-Фаразона. Он один ни в чем ему не клялся. Ему Фаразон и так должен был доверять.

Фаразон не мог понять, каким образом удалось кузине сбежать в канун их предполагавшейся свадьбы? В замке о том, где она находится, знали лишь он и Эльсия. Сначала он напал на Эльсию, так как подумал, что та, приревновав его, устроила побег сопернице. Но Эльсия разуверила его, убедила в том, что она совсем неглупа и понимает, что Мириэль на свободе — это угроза для короны, и что от благополучия Фаразона зависит и благополучие преданной ему Эльсии. Фаразон чувствовал, что она не лжет, но тогда исчезновение принцессы представлялось таинственным. Сама она не могла бы выбраться из комнаты. Скорее всего, ей помогли друзья, но каким образом они проникли в замок!?

В то утро, когда Эльсия с глазами, увеличившимися втрое от изумления и испуга, вбежала к нему в спальню и сообщила, что узница пропала, у Ар-Фаразона не было времени рассуждать. Свадьба была объявлена на завтрашний день, весь город готовился к ней.

Сказать им, что принцесса умерла? Они потребуют её тело для слезливых прощаний. Сказать, что эльфийские воры, мерзкие элендили, похитили Мириэль — пошатнется вера в Ар-Фаразона — победителя, как мог он позволить, чтобы светлая королева, звезда Нуменора, оказалась в руках убийц?

Нет, отменять свадьбу нельзя. Люди должны видеть, что в его правление всё идет гладко, по задуманному, и все его решения тут же воплощаются в жизнь. Делать было нечего, пришлось обратиться к Терлоку, хоть он терпеть не мог колдуна. Но тот выручил его, когда государственные советники потребовали свидания с принцессой. Не было и речи о том, чтобы показать им ту озлобленную фурию, которую он держал в подвальном помещении замка. Он рассказал всем, что принцесса в отчаянии и глубокой печали, но не говорил, что она плюёт в заботливого кузена и называет его убийцей.

Терлок привёл другую девушку и показал тогда потрясающий эффект магии иллюзии. Ни у одного человека во время аудиенции не возникло сомнения в том, что перед ними безутешно рыдает настоящая принцесса. Сам Фаразон дивился потрясающему сходству. Только, когда «гости» ушли, Терлок развеял чары, и девушка полностью утратила волшебное сходство с Мириэль, Фаразон понял, что Терлок продержал их всех под гипнозом.

И вот он снова воззвал о помощи.

— Свадьба должна состояться непременно!

— Это потребует много энергии, ввести в заблуждение такое количество народа! — торговался Терлок. — Очень много энергии. Почему ты сам не можешь справиться со своими неприятностями? Зачем тревожишь старого Терлока?!

— Да, я не могу ничего придумать. Проси, что хочешь! Я сделаю тебя своим главным советником, своей правой рукой, но ты должен помочь мне!

— Ладно, ладно, — проскрипел Терлок капризно, — но я не смогу впредь тратить все свои силы на одну большую иллюзию. Это просто нереально. Тебе надо будет подстроить смерть принцессы.

— Хорошо, — резко сказал Фаразон, не раздумывая, — вскоре после свадьбы!

— Вскоре после свадьбы, — эхом отозвался Терлок. И он привел ту же девушку, которую назвал лесной отшельницей. Свадебное платье пришлось ей впору.

На свадебной церемонии Фаразон дрожал, живо представляя, что откуда ни возьмись, появится настоящая Мириэль верхом на Чернолуне, и всем откроется правда.

«Дайте мне только время, — мысленно обращался он неизвестно к кому, — и я сделаю правдою ложь и ложью правду, и людям приятнее будет верить лжи, они сами отмахнутся от правды». Лесная девушка, наряженная в пышное белое платье, прижимала к сердцу ландыши и едва шевелила губами. Она была очень похожа на Мириэль. Терлок рассказал ему, что она дала обет молчания давным-давно и ни разу его не нарушала. «Очень удобная жена, — думал Фаразон, — лучше не найдешь». На свадьбе он объявил, что звуки вражеской речи больше никогда не услышат во дворце и во всем Нуменоре, и все эльфийские имена и названия будут переиначены. Свою королеву он нарек Ар-Зимрафель.

Теперь помимо принцессы, которая наверняка скрывалась у Верных, Фаразону необходимо было поймать и Юниэра. Фаразон обругал конвойных, прозевавших лазутчика, и тут же отправил их в Роменну. Он понимал, что Юниэр в поисках принцессы обратится за помощью к Верным.

«Ай да, парень! — подумал он. — Как же ему удалось ускользнуть от погони? Недаром он был моим лучшим воином. Жаль, что его придется казнить, но ничего не поделаешь».

Юниэр мчался, не разбирая дороги, так быстро, насколько позволяли лесные тропы. От Менельтармы до Роменны два дня пути, и Юниэр изо всех сил пытался сократить это расстояние, отделявшее его от разгадки тайны. Его друг, Лафер, сказал бы ему сейчас, что он должен быть осторожен, а не ломиться, сломя голову, в приготовленный капкан. Но Юниэру никогда не хватало терпения, и, нужно признать, в бою друзей часто выручала его отчаянная смелость, а не только осмотрительность Лафера. Юниэр пришпорил коня, и едва не выскочил на поляну, где солдаты поджидали отставших товарищей, прикрикивая на них раздраженными голосами.

— Да сколько же можно тащиться! Так мы никогда не доедем!

Юниэр собрался, было, спросить их, как дела в Роменне, так как, по-видимому, отряд шел оттуда, но почему-то не стал этого делать, подождал в кустах, пока отряд минует его, и поехал дальше уже не так быстро. Он был глубоко погружён в свои мрачные мысли, когда на него внезапно обрушилась сетка, и его с силой сдернули с лошади. Конь от неожиданности заржал.

Юниэр, стиснутый крепкими верёвками и совершенно беспомощный, извивался на траве. Никогда в жизни он так глупо не попадался! Краем глаза он заметил, как из земли выросла фигура в сером плаще. Не обращая на него внимания, незнакомец подошёл к его коню и сделал какой-то знак рукой, конь тут же умчался прочь. Только потом он вернулся к своей добыче. В руке его блеснул клинок, и Юниэр мысленно распрощался со своей жизнью.

— Тсс, — произнёс вдруг незнакомец, низко склонившись над барахтающейся жертвой. Юниэр взглянул на лицо под большим капюшоном и узнал Дориана. Тот улыбнулся, перерезал одну лишь нить, и путы спали с Юниэра.

— Что это такое, почему ты ловишь меня как белку? — возмутился Юниэр.

— Значит так нужно, — ответил Дориан, — лучше уж я тебя поймаю, чем фаразоновские приспешники, в руки которых ты так радостно спешил. Прямо не знаю, что тебя остановило. Тебе просто повезло, что я тебя встретил.

— Но я должен ехать в Роменну! — воскликнул Юниэр. — Куда ты угнал мою лошадь?

— К чему тебе в Роменну? Там нечего делать, — возразил Дориан.

— Как нечего? — сник Юниэр. — Разве принцесса не там?

— Нет. Принцессы там нет. Это сейчас очень опасное место — большая ловушка.

— Но Мириэль! Неужели тебе не известно где она?

— Известно. Она в безопасности. Насколько сейчас это возможно.