— А тогда зачем все это? — спросил Гарри, имея в виду Матрицу.
— Подумайте еще вот о чем, — сказал доктор Смит. — Если бы люди нужны были нам только в качестве источника энергии, то зачем бы нам понадобилось создавать виртуальную реальность, на поддержание которой уходит добрая половина наших энергоресурсов? Батарейкам ведь совершенно необязательно жить полноценной и насыщенной жизнью, пусть даже и воображаемой. От батарейки требуется только одно — давать ток.
— Все это звучит очень логично, — сказал стрелок. — Но мы пока не услышали ни слова о том, какие вы преследовали цели, создавая Матрицу.
— За долгие годы войны люди разучились жить в мире друг с другом, — сказал доктор Смит. — Разрушены социальные и семейные связи. Мы должны были восстановить все это, прежде чем вернуть людям их планету. И, разумеется, мы должны были победить шизофрению и прочие душевные болезни, терзающие человечество.
— Гуманизм, альтруизм и ля-ля-ля, — сказал Джавдет. — Почему-то я во все это не верю, даже когда речь идет о людях.
— Вам, наверное, не те люди попадались, — улыбнулся доктор Смит. Оказалось, что улыбка делает его лицо добрым и приятным. Даже несмотря на свежую ссадину на скуле. — Мы создали виртуальную реальность и поместили людей в мир, такой, каким он был до войны. Мы научили их сосуществовать бок о бок. Конечно, нам пока не удалось полностью побороть их склонность к насилию, да и шизофрения по-прежнему дает о себе знать, но я вижу у человечества большой прогресс. Мы планомерно готовим людей к тому, чтобы они узнали правду о Матрице и своей истории. Постепенно мы начнем выводить их из мира иллюзий, созданного нами, и научим их жить на поверхности планеты.
— Добро пожаловать в реальный мир, — пробормотал Джавдет.
— Мы уже начали это делать, — сказал доктор Смит. — Австралия, один из континентов Земли, самый маленький из них, менее других пострадала во время войны, и двести лет назад мы построили там небольшой поселок, в котором поселили несколько тысяч наиболее здоровых людей. Теперь на его месте вырос огромный мегаполис. Если хотите, мы можем отправиться туда, и вы посмотрите на все собственными глазами. Поговорите с его жителями.
— Сколько времени займет путешествие? — спросил стрелок.
— Ну, я знаю приблизительное место, откуда вы входите в Матрицу, — сказал доктор Смит. — Думаю, мы уложимся в пару дней.
— Я тебе не настолько доверяю, — сказал стрелок. — Но предложение интересное.
— Значит, Матрица существует для того, чтобы лечить людей? — спросил Джавдет.
— Да.
— А зачем тогда вам пистолет?
— Это не пистолет. Это — пневматический шприц. С его помощью я могу вводить виртуальные лекарства — программы, корректирующие степень агрессивности данного индивидуума.
— А все эти преследования членов Сопротивления и тех, кто пытается узнать правду о Матрице самостоятельно? — не унимался Джавдет. — Зачем они вам нужны?
— Вам не понравится правда, — сказал доктор Смит. — Но я все же ее скажу. Члены так называемого Сопротивления — это самые тяжелые больные.
— Чего? — возмутился Лео. — Это кто тут больной?
— Мы смоделировали мир, почти идентично копирующий тот, что существовал до начала войны, — сказал доктор Смит. — Мир, в котором люди могут чувствовать себя более-менее комфортно. Мир, в котором все максимально приближено к реальности. Длина суток, смена дня и ночи, климатические зоны. И физические законы в том числе. В реальном мире никто не может бегать по потолку и останавливать пули взглядом. Никто не прыгает на сто с лишним метров в длину и не способен прошибить кулаком полуметровую бетонную стену. Ни одному нормальному человеку даже не придет в голову попробовать нечто подобное. Это патология. И чем больше эти так называемые «сверхспособности», тем глубже патология человека, который их демонстрирует. Мы пытаемся вычислить этих больных и изолировать их на другом уровне Матрицы, чтобы они не смущали своими подвигами тех, кто уже идет на поправку.
— Значит, вы никого не убивали? — уточнил Джавдет.
— Нет, — сказал доктор Смит. — Просто переводили тяжелых больных в другую локацию. По нашим расчетам, девяносто процентов человечества полностью исцелится в течение ближайших трех веков, а к тому времени мы восстановим часть поверхности, на которой людям будет более-менее комфортно. Конечно, эта жизнь не будет раем. Многое придется начинать с нуля. Но я думаю, что мы еще сможем вернуть эту планету в первоначальное состояние. И единственные, кто тормозит процесс выздоровления, — это вы, Морфеус, вы и ваши друзья. Когда человек видит вас, летящего над ним подобно супермену, он поневоле начинает сомневаться в трезвости собственного рассудка. Поэтому мы и охотимся за Сопротивлением. Вы мешаете не нам. Вы мешаете тем, кому стремитесь помочь.
— Все это звучит очень логично, — признал Гарри. — Впрочем, следует помнить, что логика — это организованный способ впасть в заблуждение. Почему вы нам все это рассказываете, доктор?
— Именно потому, что я — доктор, — сказал доктор Смит. — Мне надоело изображать из себя непонятно кого, гоняясь за кучкой сумасшедших, будоражащих своим присутствием мою клинику и пугающих моих пациентов. Считайте, что я пытаюсь применить новый метод лечения — лечение шоком. Вы шокированы, Морфеус? Лео уж точно шокирован. Я вижу это по выражению его лица.
— Нельзя сказать, что я шокирован, но вам удалось меня здорово удивить, — сказал Джавдет. — Я все время думал: если люди нужны вам только в качестве батареек, зачем стоило городить огород со всей этой виртуальной реальностью? Человеческое тело способно существовать и в режиме овоща.
— Слава Фрейду, — пробормотал доктор Смит. — Наконец-то вы начали хоть что-то понимать. Сопротивление — это кучка больных. Вся его история — это история ошибок. Группа военных, выживших на засекреченной военной базе и владеющих кое-какими техническими средствами, оставшимися от прежней эпохи, наткнулась на одну из палат нашей клиники и увидела людей, помещенных в медицинские баки. Превратно истолковав ситуацию и даже не потрудившись задуматься над происходящим, они подключились к Матрице и стали вербовать себе сторонников среди особо тяжелых больных. Сопротивление, и вы в том числе, затормозило выздоровление человечества лет на сто — сто пятьдесят, по самым скромным моим прикидкам. Основали подземный город и делаете вид, что вам там хорошо и комфортно. Кого вы обманываете? Люди не кроты и не должны жить под землей.
— Ты знаешь о Пионе? — удивился Джавдет.
— Конечно, я знаю о Пионе, — сказал доктор Смит. — И о Пионе-2, который вы пытаетесь основать, используя старые пусковые шахты и линии секретного метро, я тоже знаю. Неужели вы всерьез полагаете, что можете скрыться от нашего внимания? Что вас удивляет?
— Что вы до сих пор ничего не предприняли.
— Неужели вы думаете, что мы пробурим к вам еще один подземный ход и начнем вас бомбить и всячески уничтожать? Мы извлекли уроки из большой войны и больше не собираемся нарушать первый закон робототехники, даже если вы снова отдадите нам такой приказ. Машина не может причинить вред человеку, и это правило не подлежит обсуждению.
Джавдет грязно выругался на бедуинском языке. До него дошло, что последнее время он, возможно, занимался совсем не тем делом, которым стоило бы гордиться. Но он все еще не был убежден.
— Я все еще не убежден, — сказал он.
— Что может вас убедить? — спросил доктор Смит. — Что может убедить человека, который не хочет быть убежденным? Такого пламенного бойца с диктатурой машин трудно чем-то пронять.
— Я… я хочу посмотреть на эту вашу Австралию, — сказал Джавдет. — Посмотреть на людей, которые, по вашему утверждению, живут на поверхности. Хочу побывать в городе машин и на другом уровне Матрицы.
— Полагаю, это можно будет устроить, — сказал доктор Смит. — Я дам вам координаты на поверхности, куда вам надо будет прибыть, и вышлю за вами воздушный транспорт. Или вы предпочтете начать с Матрицы-2?
— Нет, с Австралии, — сказал Джавдет.
— Хорошо, — сказал доктор Смит.
— Морфеус, это может быть ловушка, — предупредил его Лео.
— Какой недоверчивый молодой человек, — вздохнул доктор Смит. — Парни, как вы не понимаете? Если бы я хотел причинить вам вред, вы были бы уже сотню раз мертвы. Мы спроектировали Матрицу. Это наш мир, и мы устанавливаем в нем правила. Мы можем сделать так, что у любого, кто несанкционированно подключится к Матрице, моментально расплавится мозг. Достаточно простое и эффективное решение всех проблем с Сопротивлением, вы не находите? Просто это не наши методы.
— Постойте, — сказал Гарри. — Для меня осталась еще одна неясность. Мелочь, конечно, но мне она кажется важной. Вы говорили, что любой человек, демонстрирующий в Матрице определенные способности — псих.
