Майлс кивнул с понимающим видом.
— Я кое-что слышал о вашей «Французской сиесте».
— И что же? — мгновенно насторожилась Лара.
— Похоже, этот фильм ждет колоссальный успех.
— Ричард — отличный режиссер и продюсер. Во всяком случае, он знает, что делает.
— По моему, ты тоже это знаешь, — заметил Майлс.
— Сейчас я знаю только то, что мне ужасно хочется снова работать с тобой, Майлси.
— Ну что ж, в таком случае нас ждут две отличные недели.
— Как поживает Джинни?
— Неплохо. Она все заседает в этой своей благотворительной комиссии в Лос-Анджелесе, но, я думаю, она сумеет вырваться на пару деньков и приехать сюда. Как бы там ни было, Джинни просила передать тебе, что она тебя любит.
— И я ее тоже люблю. Скажи ей это, когда будешь разговаривать с ней по телефону.
— Обязательно. Кстати, как у тебя сегодняшний вечер? Свободен? Я хотел бы поужинать с тобой.
Лара беспомощно пожала плечами.
— Мне бы очень хотелось, но… Ты ведь простишь меня, если я откажусь? Честно говоря, мне нужно выспаться как следует, иначе завтра я буду ползать по площадке как сонная муха.
— Тогда до завтра, дорогая. Отдыхай, не стану тебя мучить. — Майлс послал ей воздушный поцелуй и тоже ушел.
— Вот еще один, — заметила Рокси с сознанием собственной правоты. — Я уверена, что Майлс тоже не прочь переспать с вами.
— Тебя послушать — так получается, что на мне свет клином сошелся, — устало возразила Лара. — Кстати, Майлс женат.
— Женатики — самая скверная порода мужчин. — Рокси подмигнула Ларе. — У каждого женатика семафор все время поднят до упора, только указывает он не в сторону жены, а совсем в другую…
— Как это цинично, Рокси.
Рокси засмеялась.
— Просто я хорошо знаю мужчин.
Вечером, когда Лара вернулась в арендованный для нее студией особняк, повар-филиппинец приготовил для нее и Кэсси легкий салат из креветок, и они решили поужинать на задней веранде. Оттуда открывался отличный вид на море и небольшую песчаную полоску пляжа, к которой вели узкие деревянные ступеньки. Вокруг дома густо росли вечнозеленые кустарники и цветы.
— Мне здесь очень нравится, — сказала Лара, любуясь игрой света в морской воде. — Ты выбрала самый лучший дом, Кэс.
— Я постараюсь поменьше попадаться вам на глаза, — уверила ее Кэсси. — Вы будете совершенно одна. А если я вам понадоблюсь, вам нужно будет только покричать погромче.
— Послушай, Кэс, я ведь сама попросила тебя пожить со мной. Одной мне будет… страшновато.
— Здесь ничего не случается, — успокоила ее Кэсси.
— Дело не в этом, — объяснила Лара. — Просто с тех пор, как в прошлом году меня преследовала эта сумасшедшая женщина, я не люблю оставаться одна.
— Ну, та женщина теперь в тюрьме, мисс Лара.
— Но она выйдет оттуда, — ответила Лара, и на ее лице появилось озабоченное выражение.
— Это бремя вам придется нести до тех пор, пока вы остаетесь звездой, — философски заметила Кэсси. — Подумать только! Поклонницы даже готовы сесть в тюрьму ради того, чтобы лишний раз увидеть вас вблизи!
— Ну, без таких поклонниц я уж точно могу обойтись, — заметила Лара, снова вспоминая неприятную женщину, которая с поистине дьявольским упорством и изобретательностью преследовала ее на протяжении нескольких месяцев. Она фотографировала Лару, присылала странные письма и подарки и — что было хуже всего — несколько раз пыталась прорваться в дом, где жила Лара.
— Не волнуйтесь, — продолжила успокаивать ее Кэсси. — По ночам возле виллы будет дежурить охранник. Его машина будет стоять у ворот с девяти вечера до девяти утра. Правда, ночью охранник наверняка будет дрыхнуть без зазрения совести, но я думаю, мы имеем право его разбудить, если заметим что-нибудь подозрительное.
Кэсси очень старалась развеселить хозяйку, но Лара даже не улыбнулась.
— Такая жизнь мне совсем не нравится, — сказала она задумчиво.
— За все платит «Орфей», — практично заметила Кэсси. — Так что какая вам разница?
Кэсси кое-чего не понимала, но Лара вовсе не собиралась объяснять секретарше все нюансы. Но сама она знала твердо: жить, будучи объектом навязчивого внимания со стороны посторонних людей, невыносимо и даже страшно.
— Я хочу прогуляться по берегу, — сказала она, меняя тему разговора. — Пойдешь со мной?
— Я не очень-то люблю прогулки, — ответила Кэсси и неловко пошевелилась в кресле, которое жалобно скрипнуло под тяжестью ее тела. — Если вы не возражаете, я лучше останусь и выпью чайку с шоколадным кексом или с мороженым.
Лара с неодобрением посмотрела на нее.
— А как же твоя диета?
— Я отказалась от нее еще в Лос-Анджелесе. Кому нужно такое мучительство?
— Когда мы вернемся домой, я запишу тебя в клуб здоровья, — сказала Лара. — Все расходы я беру на себя.
— Лучше купите мне «Порте».
— Не смешно, — рассмеялась Лара. — Зачем тебе «Порше»?
Чтобы ездить за продуктами?
Они еще немного поболтали, потом Лара решительно поднялась:
— Ну хорошо, оставайся, а я все-таки пойду пройдусь, пока не стемнело. Разбуди меня завтра в половине шестого.
— Будет сделано, — ответила Кэсси.
На берегу было ветрено и пустынно. Сбросив сандалии, Лара медленно шла вдоль линии прибоя, и влажный песок мягко оседал под ее босыми ногами. Ощущать это было приятно, к тому же Лара знала, что так ноги хорошо отдыхают.
Но не гудящие от усталости ноги заботили ее сейчас. Лара думала о книге Никки и о Ребекке — жертве скотского насилия, которая сама отомстила своим обидчикам. Ларе хотелось сыграть эту роль. Роль была не из легких, а жизнь, считала Лара, чаще бывает сложной. Разумеется, роль в малобюджетном фильме вряд ли бы добавила ей известности, но Лара уже знала, что если сценарий будет хорошим, то она, скорее всего, возьмется за эту роль. Успех — огромный успех среди зрителей и критики — у нее уже был, так почему бы ей не рискнуть? Роль Ребекки могла бы стать для нее самой серьезной проверкой, так как потребовала бы всего ее мастерства актрисы. И, кто знает, может быть, так ей удастся победить свое прошлое?..
Да, у Лары Айвори — прекрасной, всеми вожделаемой кинозвезды, — было прошлое, которое она тщательно скрывала. Если бы люди знали… Если бы они только знали!..
Глава 8
Никки не была в Лос-Анджелесе почти три месяца, и у нее накопилась тысяча всяких неотложных дел. Плюс ко всему к ней должна была приехать ее пятнадцатилетняя дочь Саммер, поэтому сейчас главной заботой Никки было привести в порядок их летний дом в Малибу и подготовиться к встрече. Саммер хоть и жила с отцом в Чикаго, но уже несколько раз приезжала к матери в Калифорнию на каникулы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
