Выжигали деревни, уничтожали города. Истребление всех и вся! Не было никому спасения, не было надежды. Мы не могли держать оборону и постоянно отступали, бежали, спасая мирное население, точнее, тех, кому посчастливилось спастись.
В момент отчаяния и появился орден, который смог собрать лучших и сильнейших из оборотней, магов. Чтобы одолеть врага, им пришлось прибегнуть к древней, практически забытой, тёмной магии. Она даровала новые возможности и уравняла наши с врагом силы, но какой ценой… Для полного усиления избранным магам приходилось идти на особый ритуал — слияние силы. Он крайне опасный, но итог — в одном оборотне, путем добровольного слияния с другим оборотнем, уживались две и более сущности с полной своей силой. Один мог быть и волком, и урсолаком, и снежной совой. Обладая всеми воплощениями и дополнительной магией каждой ипостаси, такой оборотень мог превзойти по силе нескольких археусов. Тогда и произошёл поворот в этой кровопролитной войне. Монстры бездны были изгнаны с наших земель обратно в изнанку. Несколько лет потребовалось на то, чтобы одолеть врага, но главное, что мы смогли. Столько погибших… столько израненных, осиротевших, измученных и угнетённых… Страшное время. Поистине страшное.
Когда, казалось бы, самое ужасное позади и мир начал излечиваться, зализывать свои раны, империи отстраиваться, жизнь возвращаться… всё вновь изменилось. Орден посчитал, что власть должна остаться у них, что они защитники, что они властители. Им становилось мало, жажда, что тлела внутри, требовала больше… больше силы, больше магии. Древняя магия затребовала плату — утоление голода. Тёмные Боги, что даровали эту силу, были неутолимы. Им требовалась кровь… жизни оборотней. Только это могло утолить их. Боги питались через своих жрецов, как оказалось, ими становились те, кто первыми пошли на этот ритуал. Их души были извращены, искорёжены, изранены. Они больше не были оборотнями, они стали тёмными существами.
Началась вторая война. Ещё более кровожадная, более ужасная.
Величайшие умы всех Империй смогли найти записи тех древних времён, в которых таились знания. Та информация, с помощью которой орден был искоренён. Долго, не менее кровопролитно, как и с монстрами изнанки, но всё же мы смогли. Все записи ордена были сожжены, причастные казнены, а члены ордена подверглись ритуалу стирания. Не только физическая оболочка после данного ритуала уничтожалась, но и сама душа, которая уже и не была таковой. Больше это было похоже на нечто отвратительное, чёрное. Но таким путём, пусть и настолько страшным, уничтожались все нити, по которым эти сущности могли бы вернуться. Их словно более и не существовало вовсе. Только когда орден был уничтожен, земля смогла очиститься от скверны. Тогда вновь возродилась сама жизнь.
Периодически отголоски ордена вспыхивают то там, то здесь. Спустя несколько веков, последователи Тёмных Богов появляются и вновь убивают. Специальные войска Империи уничтожают угрозу на корню, никого не щадя, поскольку свежи ещё в памяти те кровавые времена.
Я посмотрел на Аранэю. Она была настолько ошеломлена и напугана, что стала бледна, как мел. Её пошатнуло. Мы с куратором отреагировали одновременно, поддержав девушку с обеих сторон.
— Вы ведь не серьёзно? Верно? — прошептала она, повиснув на моём плече.
Мастер Аррон грустно вздохнул, посмотрев на неё, затем на меня.
— Мы надеемся, что до такого не дойдёт. Что разум не отказал Роксену. Но…
— Те символы, которые начертил этот урод, убивший мастера Эмольсина — они принадлежат ордену? — озвучил главный вопрос.
— Да. Это они, — настроение урсолака изменилось. Он злился, очень злился. — Запрещённые знания, поэтому вы их не узнали.
— Мы поняли, что это тёмный ритуал. Изъятие оборотнической силы. Но даже подумать не могли, что орден… — озвучила мои мысли Арэн.
— Ритуалов достаточно много. Мы с ректором перепроверили всё ещё там, на месте убийства. Сомнений нет, — куратор посмотрел по сторонам и убедившись в очередной раз, что никого рядом нет, сурово посмотрел на нас. — Я вам раскрыл то, что по идее вы не должны знать. Но не обладая знаниями, вы не будете осознавать всю степень опасности, что грозит. Вы должны чётко понимать, с чем имеете дело. Что могут вам сказать там, в стенах кабинета нашего ректора, где вас сейчас ожидает Роксен то Кроувиль.
Мы с одногруппницей переглянулись, ужасаясь тому, что предстоит. Что над нами может нависать… казнь за связь с Тёмным орденом. Каким бы бредом сейчас это не казалась, было страшно.
— Куратор, что нам делать? — сейчас я должен за нас с Аранэей обоих взять этот груз ответственности, взять инициативу на себя.
— У нас с ректором есть план!
Глава 11
Вольгран
До момента, как мы вошли в просторный, светлый кабинет, здесь явно шёл какой-то горячий спор. Но стоило нам появиться, как воцарилась гнетущая тишина, и мы замерли под внимательными взглядами нескольких пар глаз. Рарониум был на своём месте за столом. Напротив него, вальяжно расскинувшись на стуле, сидел представительный мужчина, одетый в серый плащ. Волосы его были рыже-каштановые, черты лица — заострённые, властные, взгляд ярких строгих глаз — цепким. Уши удлинённые, прижатые к голове. Так понимаю, он здесь сейчас за главного. У стен по обе стороны от ректора и этого персонажа стояли двое, в таких же плащах, но лица их были куда проще. Эти будто вчера были мордоворотами, но выбились на хорошие должности. Хотя, скорее всего, так оно и есть.
— Здравствуйте, — я всё же решился прервать тишину, подходя к столу.
— Здравствуйте, Вольгран Бронс и… Аранэя Имельси. А мы вас уже заждались, — немного помедлив, произнёс тип, сидевший напротив ректора Академии. Думается мне, что он и есть Роксен. — Давайте знакомиться. Я — Роксен то Кроувиль, следователь Его Величества, а эти господа — мои коллеги, отвечающие за близлежащие районы. Тур Непорт и Корт Виран.
Мужчины у стены кратко кивнули по-очереди, когда их представил следователь, обозначая, кто из них кто. Но сейчас они для меня не представляли особого интереса. Куда более интересен был говоривший.
— Очень приятно, — Аранэя встала рядом со мной.
За нашими с одногруппницей спинами сейчас находился куратор, который аккуратно прикрыл дверь. Он служил некой опорой и защитой для нас в данный напряжённый момент.
— Ну чтож, не будем медлить. Присаживайтесь, молодые люди, нам нужно задать вам несколько вопросов, а после отпустим на пары. А то ваши куратор и ректор вряд ли в восторге от того, что мы отрываем вас
