— Липа стойкое дерево, хорошо переносит морозы. Но елям не конкурент, — улыбнулся Сергей, — Но ничего, мы ей поможем. Вырубим часть елового леса, заодно древесину заготовим.
Дария улыбалась.
Вот же хитрая. Она меня ещё в Перианте донимала этими липами, а сейчас нашла способ добиться своего. Улыбнись ты ему ещё раз, Сергей вырубит весь лес в округе. Я сокрушенно вздохнула.
Люди отдыхали на лавочках после рабочего дня. Курт всегда умел занять народ, да и работы тут, конечно, хватало. Вылазки давали только часть благ, остальное приходилось добывать трудом. Спускались сумерки, горы вдали уже потеряли свой цвет. Солнце отчаянно светило последними лучами вечернего солнца, скрываясь за горизонтом. В воздухе пахло сигаретами — кто-то курил. Вместе с овощами мужчины умудрились вырастить и табак. Видимо, того, что они добывали в городах, им не хватало. Кто-то сидел на лавочках у домов, играя в шахматы. Где-то вдалеке слышались выстрелы — кое-кто из солдат тренировался в стрельбе.
Так хорошо было наблюдать размеренную жизнь. Будто все встало на круги своя, и мы, быть может, обрели новый дом.
— А на озере есть лодки? — спросила Дария, — Я не видела ни одну. Было бы здорово поплавать.
— Есть, — рассеянно ответил Сергей, — Кто там? Это Беатрис?
Я почувствовала, как воздух с трудом входит в мои лёгкие. Будто он стал плотным, и сопротивлялся дыханию. Время остановило свой бег, и движения замедлились, даваясь с невероятным трудом. Слишком медленно… Я уже заметила ее, через два дома от нас. Под бешеный стук сердца я сорвалась с места, побросав все из рук. Корзинка упала на землю, разбросав цветы.
Она шла, вся избитая, с порванной одеждой, и в крови. Просто шла вперёд, взирая невидящим глазами. Люди собрались у заборов, молча провожая девушку взглядами.
— Бети, — выдохнула я, оказавшись рядом. Она упала в мои руки, не в силах больше держаться на ногах.
Мы опустились вместе, я на колени, она — в мои дрожащие объятья. Правая щека у нее была в крови, которая сочилась из пореза на брови. Губа разбита, огромный синяк на левой щеке… все тело в синяках. Порванное платье… и кровь, запачкавшая ей ляжки. Я все сразу поняла.
Бетти трясло. Хрупкая блондинка вцепилась в мои руки, будто в спасательный плот.
— Кто? — выдохнула я на одном дыхании, — Кто это был?!
Сначала она бесшумно шевелила губами, не в силах произнести и слова. Я склонилась над ней, чтобы услышать.
— Говард, — тихо прошептала она.
Говард! Один из тех, кто все время вился вокруг Аллель. Ему что, ее не хватило?!
Девчонки высыпали из дома, когда Дария закричала и быстро оказались рядом. Вокруг столпилось столько народу, что я готова была закрыть Бетти своим телом, чтобы на нее не смотрели.
— Дария! — позвала я, — Нужно отвести Бетти в лазарет. Сейчас же!
— Да, конечно… — обескураженно ответила Дария, у нее был шок.
Рядом появилась Кэти, быстро накинув на Беатрис плед.
— Что тут происходит?! — услышала я знакомый бас. Как быстро ему доложили. Он всегда появляется вовремя… или не вовремя.
Я подняла на него взгляд, полный ярости.
Когда Бетти оказалась в руках девочек, я резко встала и, словно фурия, двинулась к Курту, стоящему в окружении своих людей.
— Это ты виноват! — закричала я, занося руку для пощёчины. Он позволил себя ударить, но только один раз. Я подняла еще раз ладонь, а он ее перехватил в полете. Второй раз у меня сперло дыхание — резкий рывок, и Курт повернул меня спиной к себе, толкнул вперёд, прижав к торцу дома, стоявшего рядом. Меня прижало к дереву его массивным телом, я вырывалась, а он не давал мне пошевелиться.
— Слушай сюда, дамочка, — прорычал мне он на ухо, — Не смей распускать здесь свои руки. Поняла?!
Закричала Мила. Девочка так испугалась, что попыталась помочь мне, но София ее остановила.
— Не ходи туда! — закричала ей Софи, — Не суйся! Стой здесь!
Никто не смел вмешиваться. Все стояли и смотрели.
— Это был Говард! — закричала я, красная от злости и напряжения, — Она была девственницей! Это твои люди, ты виноват! Отпусти меня!
— Я буду держать тебя до тех пор, пока ты не прекратишь свою чёртову истерику! — у меня заложило уши от громкости его голоса, он так сильно прижал меня к дому, что, казалось, у меня треснут кости, — Поняла меня?! Я не слышу!
— Поняла! — взвизгнула я что есть мочи и затихла. Эту скалу не пробить. Особенно, когда она прижимает тебя к стене и может раздавить в любой момент.
Он отпустил меня, а я, начав снова глубоко дышать, почувствовала слабость в ногах. Прислонившись к стене, опустила голову и закрыла лицо ладонями. Нервы сдавали. Не плакать, Анна! Ты чего удумала?! Только не сейчас!
Курт сначала смотрел на меня, потом повернулся к остальным:
— Серый, где Говард? — спросил он Сергея, который близко общался с солдатом.
Тот пожал плечами:
— Наверное, у себя. Он ничего такого сегодня не планировал.
— Понятно, — отчеканил Курт, а я смотрела на него, пока он не повернулся спиной, — Мне нужно с ним перетереть. За мной не ходить.
С этими словами он куда-то удалился. Сергей хотел было пойти за ним, но его остановил Теон, опустив руку на плечо:
— Шеф сказал, за ним не ходить. Ты знаешь, что это значит. Побереги ребра.
Курт***
Говард жил на моей улице, рядом с озером. В последнее время он таскал к себе девку, кажется, ее звали Аллель. Он приходовал ее вместе с ребятами. Иногда ребята менялись. Иногда часто. Я замечал пару раз, как рыжуля пыталась вразумить пустоголовую, но если у бабы в голове ветер, вагина свербит, а ноги разъезжаются сами при виде первого попавшегося хрена — все нравоучения бесполезны. Тем более мои ребята всегда были щедрыми, Аллель уносила между ног не только оргазмы. Я слышал, как она кричала и стонала, когда выходил по вечерам ловить форель на ужин.
Дилан про такую бы сказал «огонь, девка, трахается как в последний раз», но я что-то не замечал, чтобы он был у Говарда. А сейчас мой зам на вылазке, довольно длительной. Так что он в этой истории точно не замешан. Сдается мне, эта Аллель дала фору той брюнеточке с первой контрольной. Та не так лихо скакала по членам, хотя я не вдавался в подробности. От этой Аллель все проблемы. В последнее время она перестала ходить к Говарду, и начала ходить к Отману и его друзьям. Они недавно освоили новый сектор вместе с Диланом и отрыли кучу всяких полезных вещей. Видимо, Аллель решила подзаработать. Честно признаюсь, эта девка поразила даже меня. Я точно знал, кто не спал с ней: Теон, Альберт, Серёга, Дилан, Дэнис, Мигель и я. Насчёт всех остальных я совсем не был уверен. Скорее всего, она прошла по кругу не раз. И что самое удивительное, тупоголовая светилась от счастья, щеголяя дорогими украшениями и шмотками.
Для себя я давно решил, что устал от общественных девок. «С друзьями нужно делиться», — говорили у нас в армии. Я долго делился, что опротивело. Так что трахать Аллель мне совсем не хотелось, хотя я мог. Хоть каждый день. Дала бы сама, даже не думая.
Что ж, если рыжуля не смогла ее усмирить, то я даже не пытался. Такие вопросы я могу решать, если нужно держать строй, и если сами бабы не плошают. Но если девка сама нарывается на члены, всем видом показывая свою охоту, я не могу завязать концы своим бойцам. Аллель провоцировала моих людей, сделавшись слишком доступной. Вот только другие девки были совсем не такие.
У меня давно назревало чувство, что рванет. И оно рвануло. И, как ожидалось, в самом тонком месте.
Говард и ещё двое, Борис и Тиха, только два месяца назад прибыли с первой контрольной под мое командование, и ещё до конца не притерлись.
Мой косяк, мое упущение. Не уследил. К тому же они привыкли к девкам с первой и, видимо, решили, что такая же херня грядет и у нас. Говард слишком расслабился, побежав впереди поезда. Вот только этот поезд я ещё не пустил и раздумывал ещё, пущу ли вообще. И если даже и решу завести порядки как в первой контрольной, то точно не такими ублюдскими методами. Грёбаный Николас. Какая же ты мразь.
