лестнице с москвичом , я начинала понимать, что попала в его ловушку. И картина — лишь предлог, чтобы попасть ко мне в спальню.
Спальню освещала лишь луна, пробивающаяся сквозь тёмную дымку ночи. Я включила свет и опустив бокал на камод, подошла к картине. Стас с грацией лениво передвигался за мной.
— Красиво получилось. Мне, правда, нравится. Думаю, и в Институте оценят по достоинству твою работу. — москвич внимательно всматривался в осенний пейзаж с лошадью, медленно отпивая очередной глоток из бокала.
— Ты так заинтересовался живописью? — с долей ехидства я решила дать понять, что прекрасно понимаю его намерение очутиться в моей спальне.
— Марианна, — Стас засмеялся своим волнующий смехом, который я давно уже не слышала. — ты же знаешь, что меня интересуешь только ты.
— Не могу об этом знать, так как слышу впервые подобное. — я с надеждой заглядывала в его лицо, надеясь что Стас говорит правду.
— Я уже говорил, что ты очень сексуальная. — москвич поставил бокал на тумбочку и подошёл слишком близко. Опасно близко. — Тебе не надо бояться меня. Ты действительно мне нравишься... сильно нравишься.
Стас провел кончиками пальцев по моим оголенным плечами, поднимаясь выше к шее. Он впился губами в мои уста так жадно и страстно, что волна желания захлестнула нас в едином порыве.
Поцелуй москвича был ненасытным и властным. Он так долго ждал этого, что не готов был отпускать меня больше. Одной рукой Стас притянул моё тело к себе, другой исследовал лицо и шею. Его поцелуй постепенно сменялся от страстно го до искреннего и нежного. В объятиях москвича было надёжно, я знала и верила, что этот мужчина точно знает, что делать.
— Я должна тебе сказать... — сквозь поцелуй, тихо шепнула я.
— Если ты сейчас скажешь остановиться, то я уйду. — губы мужчины застыли на моем виске. Я чувствовала его прерывистое дыхание. Он боялся , что будет отвергнут.
— Нет. Дело не в этом. — я посмотрела ему в глаза. — Но ты должен знать, что я... девственница.
Я боялась, что это отпугнет Стаса. Он привык к опытным женщинам, которые искушали своими манерами, опытом и уверенностью в себе.
— Я знаю, не волнуйся, я не сделаю тебя больно. — москвич нежно поцеловал мой висок. Его движения стали более плавными и мягкими. Мужчина как-будто боролся с собой и оттягивал момент наслаждения.
Станислав медленно проводил рукой по моему плечу, спускаясь ниже. Сквозь лиф платья я ощущала жар его пальцев, которые хотели быстрее сорвать кусок ткани.
Москвич продолжал целовать шею, спускаясь к оголенным плечам. Он медленно обошёл сзади, нежно убрав волосы, Стас начал растягивать молнию на платье. Когда замок был оттянут вниз, наряд заструился шелковой гладью на пол.
Я стояла посередине комнаты в одних лишь чёрных трусиках. Стас с большей интенсивностью исследовал руками моё тело. Он взял меня на руки и отнёс на кровать. Теперь перед его взором открывалась вся я.
Москвич с упоением проводил пальцами по груди, приближаясь к затвердевшим соскам. Он наклонился и провел по ним языком, а потом и вовсе взял в рот поочерёдно каждый. Стыд обнажения перед мужчиной отступил, уступив волне неприодолимого наслаждения. Внизу живота появилась приятная пульсация, моё лоно ждало только этого мужчину. Мужчино быстро избавил меня от последнего элемента одежды. Стас пальцами постепенно исследовал низ живота, найдя точку истинного наслаждения. Он массировал лоно, одновременно покусывая бережно сосок.
Мои руки в ответ на непреодолимое желание жадно гладили его лицо и волосы. Я быстро начала расстегивать рубашку, чтобы поскорее прикоснуться к телу. Стас помог моим неопытным движениям. Он стянул брюки, трусы и остался полностью голым. Мою руку он положил себе на пах. Я почувствовала как он сильно возбужден. Меня восхищало в этом мужчине все — его опытные движения, идеальное тело, которое так и манило соприкоснуться.
Не в силах больше совладать с собой, Стас аккуратно запустил свои пальцы в моё лоно. Я почувствовала приятную влагу между ног. Наше дыхание было учащеннее обычного. В воздухе перемешался мускусный запах парфюма с невероятной страстью.
Стас вошёл в меня настойчиво и в то же время бережно. Мужчина стал двигаться плавно, стараясь не причинить мне сильную боль. Я чувствовала даже в этот миг его заботу. Целуя мои губы, он поочерёдно слегка всасывал каждую, нежно исследуя языком мой рот. Этот отвлекающий маневр помог мне расслабиться, и Стас полностью вошёл в меня. Мужчина стал двигаться ритмичнее, моё тело отвечало ему взаимностью. Мы словно танцоры исполняли дуэт в одном ритме.
Через несколько мгновений я почувствовала необычную сладость в паху, моё тело содрогнулось, а разум будто отключился в томной эйфории.
Открыв глаза я увидела взгляд Стаса. Мужчина смотрел на меня ласково, продолжая удерживать в крепких объятиях. Даже после оргазма он находился во мне, не желая отпускать.
— Как ты? — нежно спросил москвич.
— Прекрасно. — искренне ответила я, поцеловав его в губы.
Предательство
После этого верха блаженства мы долго лежали в постели. Стас перевернулся на спину, утащив меня за собой. Мужчина улыбался широкой улыбкой, поглаживая мою спину и волосы. Опасения по поводу девственной неопытности, не оправдались. Я видела, что москвич доволен и удовлетворён. Даже на миг показалось, что в его поведении и взгляде что-то поменялось — добавилась супружеская теплота. Но может, это просто мой разум рисовал иллюзорные фантазии, выдавая желаемое за действительное. Ведь я так и не услышала слов любви. Он говорил комплименты, восхищался фигурой, не более.
После необычайной сладости, вставать не хотелось с утра. Но пора было сдавать картину в Институт. И я помчалась одеваться. На часах было уже 8.00, через несколько минут начинались пары. Я в молниеносном темпе заколола волосы в хвост, не накрашенная, но счастливая стала упаковывать картину в футляр.
Стас приоткрыл лениво глаз. Заспанным он мне определённо нравился намного больше — беззащитный и без своего надменного вида.
— Ты куда? —
