class="p1">Тем временем Сьерра, которая не добавила к своему рассказу больше ничего, двинулась вперед. А Нестор последовал за ней, обдумывая услышанное. Что ж, это вполне могло быть правдой. Потому что какой еще смысл мог содержаться в этом появлении никому неизвестного человека? Но Нестор все равно не понимал, почему именно она, почему именно эта девчонка. Может быть, в ее жилах текла разбавленная волчья кровь? Ведь не все человеческие дети и даже не все ликантропы рождались с волчьим благословением.
Возможно, кто-то из ее дедушек или бабушек или даже пра-пра-предков был оборотнем, а следующий в их поколении – человеком, который покинул стаю, чтобы жить с себе подобными. Или, может, она просто заслужила благосклонность Дестры, потому что была такой дикой и бесстрашной.
– Ты когда-нибудь терялась в лесу?
– Здесь? – голос девушки звучал растерянно, рыжее пятно задрожало, – видимо, она повернула голову. – Бывало, но очень давно, в раннем детстве. Я не заходила так далеко в лес. Думаю, для ребенка это нормально. А что?
– Ты помнишь, как выбиралась?
Те немногие ликантропы, которые встречали Дестру, описывали ее как волчицу с черным мехом и яркими темными глазами. Изредка – как немногословную женщину с холодным выражением лица. Так или иначе, она являлась людям всегда на расстоянии, неуловимая, готовая вести заблудших, но не позволяющая приближаться к себе.
Возможно, с девчонкой было что-то подобное. А может быть, богиня даже разрешила ей приблизиться, чтобы поговорить. Иначе как объяснить тот факт, что спустя годы девочка вернулась в этот лес, чтобы указать ему путь.
– Я мало что помню, я была совсем маленькой. Помню, мы играли, я убежала далеко. А когда очнулась, поняла, что не знаю, где нахожусь. Я попыталась найти дорогу обратно, но вместо этого зашла глубже в лес. Начало темнеть, и я очень испугалась. Люди очень слабы, – Нестор не мог не заметить той горечи, с которой девушка произнесла последнюю фразу. Она будто злилась на свою хрупкость, на свою человеческую природу.
– И как ты вышла?
– Я услышала отца. Он пошел на поиски и бродил по лесу, выкрикивая мое имя. Думаю, он тогда испугался еще больше меня.
Голос Сьерры стал мягче. Нестор знал, что не каждое слово этой девчонки стоит принимать на веру, но почему-то испытывал к ней необъяснимую привязанность. И эта горечь в ее голосе была такой живой. Такой настоящей. Эта была горечь того, кто пережил настоящую потерю.
– Жуткая история, да.
– А потом отец исчез… Это давно было.
Сьерра хотела было пояснить, что имеет в виду. Но потом решила, что сейчас это будет неуместно. Пока они были просто двумя незнакомцами, которые не очень-то доверяли друг другу и просто шли в одном направлении. Вполне возможно, в какой-то момент он решит прогнать ее, и это будет его право. Но сейчас им было хорошо вместе. А Нестору было приятно слышать шорох шагов впереди себя, этот звук вел за собой и не давал чувствовать себя одиноко в чаще леса, который становился все гуще и темнее.
Девушка была быстрее, и Нестор знал, что поначалу ей много раз приходилось останавливаться, чтобы подождать его. Но она была человеком, и поэтому быстро начала уставать. Нестор заметил это по ее дыханию, которое стало тяжелым и утомленным. При этом она не жаловалась и не просила устроить привал. В итоге, когда они дошли до источника с пресной водой, Нестор сам предложил отдохнуть на близлежащей поляне.
– Сделаем перерыв?
– Все в порядке, – ответила она.
Нестор улыбнулся, делая вид, что не слышит, как сильно она запыхалась. Ощупал ногой землю перед собой. Опустился на колени и потянулся к воде. Все руки и лицо были липкие от пота и грязные от дорожной пыли. Потом он открыл свою сумку, достал какие-то свертки, сделанные из листьев или кусочков грубой ткани. В одном из них были орехи и он протянул пригоршню Сьерре.
– У тебя есть с собой еда?
– Есть, спасибо.
– Я не против поделиться, бери.
Нестор почувствовал, как та замешкалась. А потом быстро-быстро, как испуганный зверек, схватила пару орехов, и резко отвела руку.
– Спасибо. У меня есть хлеб и мясо, хочешь?
– Если ты не против, давай поедим вечером. Днем я предпочитаю шагать с легким желудком, – ответил провидец.
– Тогда твои ноги будут слабее.
– Ликантропы выносливые, – Нестор пожал плечами. – Я далеко не самый сильный в моем племени. Но точно сильнее тебя, человека.
– А вот этого не надо, пожалуйста, – в голосе Сьерры чувствовались горечь и раздражение.
Нестор, жуя, молча смотрел на нее и пытался понять, где он совершил оплошность. Вроде ничего оскорбительного не сказал. Когда пауза слишком затянулась, он решил извиниться:
– Я не хотел показаться высокомерным, правда. У меня нет для этого никаких оснований. Любой из наших оставил бы меня далеко позади по силе и скорости.
– Дело не в этом, – Сьерра вздохнула. – Мне нужно немного пройтись, обдумать кое-что.
– Тебя ждать?
– Да, конечно. Я не уйду далеко.
По тяжелому неровному дыханию девушки, которое не успело восстановиться после долгой ходьбы, было ясно: далеко она точно не уйдет.
Нестор покусывал внутреннюю часть щеки и перекатывал оставшиеся в горсти несколько орешков. Интересно, что ее беспокоило? Версия, что она произошла от кого-то из ликантропов, казалась все более реалистичной. Но ее реакция наводила Нестора на мысль о том, что оборотни вызывали у нее неприятные чувства. Возможно, был какой-то неприятный опыт. С другой стороны, по отношению к себе неприязни он не чувствовал… Но и он был не таким, как все. Оборотни верили в свою борьбу, для них честью было умереть, защищая свои леса. Миссия же провидцев была другой. К тому же они вообще были редкой кастой. Провидцы были не во всех поколениях, бывало так, что вырастало три-четыре поколения, прежде чем появлялся провидец. В хрониках говорилось, что ими становились те из детей, которых посещал Азанор в день их рождения. Считается, что те из малышей, на которых Азанор оставлял специальную метку, получали способность видеть будущее.
Вот почему не только мать, но и все племя так бережно относились к нему. Вот почему не учили вместе с другими ликантропами охотиться и добывать пищу. Его миссия была другой, и всегда находился кто-то, кто мог принести ему еду. Драться и убивать он тоже не умел. И присутствие Сьерры, которая была человеком, но все же умела больше, чем он, отчасти успокаивало его. Хотя он еще и не решил для себя до конца, стоит или нет доверять ей. Слишком рано еще было для
