Читаем без скачивания Шершень (Укус пчелы) - Сергей Александрович Ермаков

- В куртке, в нагрудном кармане, - хмуро признался Миша.

Саша подошел к висевшей на стуле Мишиной куртке и пошарил во внутреннем кармане. Там было пусто. Саша полез в другой внутренний карман, затем в наружный - один и второй, затем снова во внутренний, прощупал подкладку, затем перевернул куртку и сильно потряс ее. К несчастью портмоне не выскочило из нее и не упало с приятным стуком на пол.

- Что? - испуганно спросил Миша. - Нет?

- Куда ты мог его еще сунуть? - печально спросил Саша.

- В стол, где деньги всегда и лежали, - виновато произнес Миша.

Александр подошел к столу, открыл ящик и пошарил внутри.

- Тут вообще ничего нет, - сказал Саша и спросил, - ты что вообще все деньги в портмоне положил?

- Да, - ответил Миша, потупив взор.

- Зачем? - спросил Саша.

- Чтобы произвести впечатление толстым бумажником, - грустно произнес Миша, - может он где-то лежит? Может я положил его и не помню куда?

- Вспоминай, - сказал Саша и присел на стул.

Было ясно, что вспоминать нечего. "Куклы" ушли и прихватили с собой все их деньги на полгода вперед. Хорошо приподнялись за один вечер воровки малолетние. Дешевле было валютных проституток пригласить, заплатить им тройную таксу и все равно бы деньги остались. Миша тем временем, забыв про свою болезнь, ползал по полу, заглядывая под шкаф, под диван, под тумбочки и приговаривал: "Может быть здесь? А может тут? Куда же он делся?".

"Некого винить, кроме себя, - подумал Саша, - притащили девок с улицы, оставили их одних в комнате. Да еще Миха баксами сверкал, как нувориш".

- Чего ты по полу ползаешь? - устало спросил брата Саша. - Украли их, неужели непонятно?

- Да? - с наивно удивленным лицом спросил Миша. - Все?

- Все, все, - подтвердил Саша, - хорошо мы отдохнули.

Миша сел на полу, обхватив голые колени руками.

- Зато Миша с девчонками поразвлекался вдоволь, а я водки попил, спокойно сказал Саша, - заплатили за удовольствие. Ты хоть телефоны их взял?

- Не-а, - ответил Миша, - они все общаговские.

- И адреса не знаешь? - спросил Саша.

- Нет, - замотал головой Миша.

- Болван! - сказал ему Саша и брат горько и согласно кивнул.

- Может по всем общагам пробежимся в районе, - предложил Миша, приметы мы их знаем. Опишем, как выглядят и найдем. А потом...

- Знаешь сколько общаг в нашем районе? - спросил Саша. - Хреновая туча! А может они и вовсе не из нашего района, да и вообще не из общаги? Если хотели нас кинуть, то наврали тебе точно так же, как ты им!

- Интересно, кто портмоне спионерил - блондинки или брюнетки? задумался Миша.

- Какая разница, - ответил Саша. - Блондинки, брюнетки...

- Они в комнате-то в одиночку не оставались, - сказал Миша, - как могли в карман влезть.

- Там была хорошая сумма, - ответил Миша, - всем четверым хватит. А потом, если их искать начнем и найдем блондинок, а взяли например брюнетки, а мы девок будем мучить и пытать? Или наоборот. Ты на кого думаешь?

- На всех, - ответил Миша, - все они твари! Все четверо! Каждой твари по харе!

- Мы все твари, - ответил Саша, - так в Библии написано - твари Божие. А украсть любая могла и как искать теперь непонятно.

- Может в милицию заявить? - предложил Миша. - Наверняка у них подобные дела есть. По горячим следам найдут воровок.

- Подумай, что мы заявим, - с усмешкой сказал Саша, - два болвана привели домой четырех девушек, напились, бросили, чуть ли не на стол кучу денег, и их обокрали. А не кажется ли тебе Миша, что поделом? Так тебе и в милиции скажут. Даже если их и найдут, то не скоро. А когда найдут, то хрен они сознаются. А над нами потешаться будут.

- Как же жить? - грустно спросил Миша. - Деньги были последние.

- Не последние, - ответил Саша, - а единственные. И зачем ты их все в портмоне засунул мне не понятно.

Миша горько вздохнул, встал с пола и сел на кровать.

- Работать пойдем, - сказал Саша. - Хреново, конечно, все это, но теперь ничего не поделаешь. Я охранником могу пойти на старое место. Все равно я там работал сутки через трое, мне времени хватало на тренировки. А ты что умеешь делать?

- Я рисовать могу чего-нибудь, - сказал Миша.

- А это кому-то нужно? - спросил Саша.

- Не знаю, - ответил Миша, - в детсаду преподавать могу рисование, ну, и, в крайнем случае, я и просто красить умею. Заборы, например или лестницы.

- Придется жить скромно, - предупредил Саша, где-то в глубине души он был рад, что его жизнь из-за этих обстоятельств вернется на круги своя.

- Будем жить скромно, - покорно согласился Миша.

Саша подумал, что Алла, как чувствовала вчера, предлагала ему какую-то работу вместе с ее "папиком". Вот уж туда, к ее "папику" в слуги он точно не пойдет. Эх, Алла, Алла. Может это она деньги свистнула? Да, нет, конечно, не она. После того, как она ушла Мишка их еще из куртки доставал.

Саша полез в карман джинсов и пересчитал сдачу от вчерашней покупки. Негусто, но протянуть можно на каше и чае. Потом можно занять у знакомых. "Перебьемся до соревнований, - подумал Саша, - а там я выиграю и снова деньги будут". Александр посмотрел на понуро сидящего на кровати похмельного брата и погрозил ему кулаком. Тот ничего не ответил, только вздохнул и отвел взгляд. Он чувствовал себя очень сильно виноватым.

9

Пролетело три месяца лета. Миша начал учиться в академии, параллельно подрабатывая то разгрузкой вагонов, то покраской или росписью чего либо. Он и жил теперь в общаге. Во-первых, потому что вокруг крутились легкодоступные молоденькие студентки, а во-вторых, до академии проще было добираться. Раз или два в неделю он приезжал в гости к брату.

Саша снова охранял магазин оргтехники сутки через трое и с нечеловеческим рвением отдавался тренировкам. Спецназовец Сергей Владимирович не уставал удивляться Сашиному упорству и трудолюбию. Он совершенно не жалел себя, постигая сложную науку единоборств круглый день, не желая отдыхать.

Его мастерство росло прямо на глазах. Закончив растяжку, бег, упражнения с отягощениями, он, отдыхая, тренировал слух, готовясь биться с завязанными глазами на слух. Сергей Владимирович рассказал, что частенько бывало, что приходилось схватиться с врагом в темном помещении, где нет у тебя зрения, а есть только слух, обоняние и интуиция.

У старого спецназовца появились на Сашу свои планы. Он видел, что парень не глуп и хотел порекомендовать его в Москву на службу в разведку своему старому другу генералу. Но Саша наотрез отказался. Он, как одержимый, хотел сначала выиграть "гладиаторские бои". "А потом видно будет", - сказал он Сергею Владимировичу, и тот настаивать не стал. Он понимал, что человеку нужно самому для себя решить, что ему нужно в жизни и никак его не заставишь пойти на службу и работать, если он этого не захочет.

Саша проводил много времени в бассейне, где проделывал упражнения под водой, учась атаковать и защищаться, не имея доступа к воздуху и преодолевая сопротивление воды. С Сашей постоянно занимались его друзья из секции, но, бесспорно, Александр стоил троих.

Ему как будто от бога дан был дар сражаться, он родился для схватки. Виктор Поникович потирал руки, предвкушая свою долю от Сашиных побед. Он регулярно звонил Ивану Денисовичу и рассказывал о том, как движется дело, и вот однажды тот сказал, что Саше нужно приехать на соревнования и посмотреть, как держится на ринге его будущий соперник, чтобы знать его сильные стороны и недостатки.

Выступать на этих соревнованиях Саше не было указано. Он оставался для своих будущих супротивников "темной лошадкой". О нем никто не знал, никто не готовился ему противостоять. Саша подменился на работе, быстро собрался и отправился на вокзал.

Он сел в купейный вагон, его соседом оказался невысокого роста лысеющий человек с постоянными попытками всем угодить и никого не обидеть. Когда Саша сел на свое место, то сосед тут же представился: "Антон" и стал рассказывать о том, что он едет в командировку. Но это как бы, потому что на самом деле он едет в другой город покупать себе автомобиль.

Антон долго уговаривал Сашу положить его сумку вниз под сидение, мотивируя это тем, что наверху ее могут похитить воры, что сейчас жуликов пруд пруди. Саша согласился, лишь бы отвязаться. К ним в купе подсела тучная дама с не менее дородной дочкой, которой Антон немедленно представился и рассказал то же самое, что и Александру.

Дама и дочка внимательно с энтузиазмом выслушали от Антона его краткую автобиографию и тут же принялись рассказывать свою. Выяснилось, что у тучной дочки где-то поблизости живет жених, который подлым образом сбежал через месяц после свадьбы к себе домой, хотя его ублажали, кормили, поили, предоставили жилплощадь и такую чудесную жену. Тучная дочка рдела, когда мама ее хвалила, и тяжело вздыхала при упоминании о муже. Вот сейчас мама с дочкой направляются в город Запупыринск, чтобы вернуть беглеца в лоно семьи.

Саша слушал все эти откровения, лежа на верхней полке и пытаясь читать. Читать не удавалось. То ли истории, рассказываемые внизу то Антоном, то тучной мамой или дочкой были интересней, то ли книга, которую взял с собой Саша, была откровенно скучной. Потом семья из двух женщин начала снова есть.