Пал Семеныч, конечно, ругался, но чаще хохотал вместе со всеми, поскольку только последний идиот мог, послушав Лешу, объявить, что первый космонавт улетел на метле, а Ленин родился в мавзолее, где и прожил всю жизнь. Конечно, после такого позора некоторые начинали учить историю усерднее, дабы не позориться, и какие-то факты запоминали на всю жизнь. Пал Семеныч был учителем продвинутым, поэтому Лешу ценил и никогда на него не жаловался.
Так вот. Помаявшись на биологии и пошарив взглядом по шкафам, неугомонный Терехин вдруг просветленно улыбнулся, заметив на полке здоровенное гипсовое яйцо размером с голову. Едва закончился урок, Леша, пользуясь общим весельем по поводу звонка, схватил гипсовую фиговину и затолкал в сумку сидевшей впереди него Ани Реховской. Реховская славилась широченной бессмысленной улыбкой, полным нежеланием учиться и склочным характером. В частности, она с первого класса очень любила ябедничать. И так как Алексей был основной ее жертвой, то почему бы не отплатить человеку соответственно? Примерно так рассуждал Терехин, затевая эту небольшую пакость.
Поэтому, когда, дойдя до кабинета информатики и недоумевая по поводу внезапно отяжелевшей сумки, Анна вытащила на парту это яйцо, класс взорвался гомерическим хохотом.
– Реховская снеслась, – констатировал довольный Леша. Он снова был в центре внимания.
Конечно, Реховская тут же пожаловалась классной, классная примчалась с разборками, а Надя с Таней не смогли ничего обсудить.
После уроков Надежду, как обычно, задержал ее принц, поэтому Тане пришлось деликатно удалиться.
Снова повторился ежедневный показной спектакль для Катерины: Дима был галантен, остроумен и заливался, как соловей, старательно изображая ухаживания за Надей. Во всяком случае, Наде казалось, что он именно изображает. Эти сомнения и растущее недоверие мешали ей насладиться общением с любимым и вообще сильно выматывали нервы.
Самое обидное, что своей цели Дима, похоже, добился. Катерина злилась, пыталась говорить гадости Наде и всячески флиртовала с самим Шараевым. На лицо был образовавшийся любовный треугольник. И что-то подсказывало, что Надя из этой геометрической фигуры может вылететь, как лишняя точка.
Новогодняя дискотека в школе была событием долгожданным и судьбоносным для большинства старшеклассников. Именно на ней образовывались и распадались пары, укреплялись или начинали расшатываться устоявшиеся отношения и делались самые уморительные видеозаписи на мобильники, которые потом долго обсуждала вся школа.
– Меня трясет, – в сотый раз повторяла Надя, судорожно комкая в руках накидку. Накидка, как и само платье, взятое напрокат, была тонкой и ажурной.
– Это от холода, – утешала ее Таня, которая нервничала не меньше подруги.
Для столь серьезного мероприятия они нарядились как на свадьбу или выпускной. И той, и другой было очень важно именно сегодня выглядеть сногсшибательно, поскольку решалась судьба. Вернее, не решалась, а должна была круто повернуть и либо пойти намеченным путем, либо превратиться в пунктирную тропку, а потом и вовсе затеряться в дебрях будней.
Именно мама, которой поначалу было так страшно довериться – все же взрослые подростков слишком часто не понимают – помогла Наде найти наряд напрокат. Они перебрали столько тряпок, что в какой-то момент у Надежды зарябило в глазах и ей стало вообще все равно, в чем она пойдет. Как обычно и бывает в таких случаях, когда девушка уже совсем отчаялась, нашлось вот это, потрясающее, ажурное, черно-белое платье с накидкой. Оно идеально подходило к Надиным лодочкам, к волосам и к фигуре. Она чувствовала себя королевой ровно до того момента, пока не встретилась с Таней. Та тоже была хороша, как никогда. Белокурые локоны тщательно завиты, синее платье изумительно гармонирует с глазами и цветом волос, а шпильки…
– Да ну, зря я шпильки надела, – неожиданно призналась Таня. – Ноги уже болят, и хожу, как на ходулях. Пойду, переодену, когда танцы начнутся.
– Танька, да ты что? – расстроилась Надя. – Это ж так красиво!
– Зато я ростом как гренадерша, – хихикнула подруга. – Со мной будут бояться танцевать. Нет, переобуюсь.
А гардероб тем временем наполнялся нарядными старшеклассницами. В воздухе витал запах духов, жвачки и приятного волнения. Именно так пахнет ожидание волшебства.
Надино сердце билось, как сумасшедшее. Ей казалось, что, если сейчас к ней подойдет Шараев, ее вообще разорвет, как бомбу – на тысячу мелких осколков. Лучше бы он подошел потом, когда она успокоится.
Так страшно оказаться не самой красивой.
Так страшно оказаться красивой, но никому не нужной.
И вообще – просто страшно.
Хорошо, когда ничего не ждешь – и расстраиваться потом не придется. А вот когда ждешь – даже зубы стучат.
А потом появилась Совко. И все на ее фоне сразу как-то померкли – словно слабые лампы при свете солнца.
На Катерине было платье до пола, серебристое и переливающееся, как чешуя. А сама она была как русалка – создание неземной красоты, предмет зависти и обожания.
– Ну, куда я против нее, – тут же тихо запричитала Надя. – Лучше бы я вообще не приходила!
– За свое счастье нужно бороться, – глубокомысленно заявила Гусева. – Даже когда ты пешком, а тебе навстречу танк.
Говорить всегда легче, чем делать. Всякие теории из глянцевых журналов очень редко помогают в жизни. Когда там написано «переплюнь соперницу», то совершенно непонятно, что имеется в виду. Вернее, понятно, а вот как это осуществить – инструкции нет. Это из серии кулинарных рецептов – запекать до готовности. А кто ж знает, когда у блюда наступает готовность? Так пока запекаешь, напробуешься сырого теста или мяса, и уже вообще никогда готовить не захочешь.
Надежда сейчас чувствовала себя именно сырым тестом, которое хозяйка по недоразумению раньше времени вытащила из духовки.
– От тебя просто веет неуверенностью, – прорычала Таня. – Ты самая красивая. Ты самая-самая. Давай, вперед! И нос выше.
– Давай лучше займемся вычислением твоего воздыхателя, – трусливо предложила Черемушкина. – Я хочу отвлечься, а то у меня голова кружится и колено трясется.
– Которое? – деловито уточнила Таня.
– Правое.
– Ну, это нормально. Хорошо, что не левое, – облегченно выдохнула подруга.
– А почему хорошо? – озадачилась Надя.
– А потому, Черемушкина, что во всем в жизни нужно видеть позитив. Пошли, будем ждать, кто меня пригласит танцевать.
Через пару часов стало ясно, что Шараев вообще не пришел, а Татьяну приглашают все подряд. Но намеков никто не делает.
– Ну, где твой красавец? – обмахивалась руками разгоряченная Гусева. – Он вообще собирался прийти?
– Я не знаю, – чуть не плакала Надя.
– Как не знаешь? Вы что, не договаривались? – Татьяна обалдело хлопнула ресницами.
– Не-а, не договаривались. Я просто думала, что раз все идут, так и он будет. Вот ведь засада! И даже не позвонить! А вдруг с ним что-то случилось? – Надежда начала заламывать руки, как в малобюджетной мелодраме. Она вообще чувствовала себя героиней водевиля – проще говоря, не в своей тарелке. Парни наперебой приглашали ее танцевать, а она всем отказывала, опасаясь, что вот-вот появится Дима и все не так поймет. Скажи ей кто-нибудь еще месяц назад, что такое будет, Надя ни за что не поверила бы. Да ее вообще кроме Васьки никто никогда танцевать не приглашал.
– Кстати, – а где Пузиков? – очнулась от своей трагедии Надя.
– Вон стоит, – Таня кивнула куда-то в сторону. – Весь вечер на нас зыркает.
– Пойду хоть с Пузиковым потанцую, – вздохнула Надя. – А то неудобно. Бросили мы его.
Но не успела она дойти до Василия, как тот внезапно сорвался с места и деревянной походкой одноногого солдата двинулся куда-то мимо.
– Вась, ты куда? – удивленно поинтересовалась Надя, решившая облагодетельствовать одинокого одноклассника и слегка озадаченная его поведением: Пузиков же видел, что она к нему идет!
Но ее вопрос потонул в грохоте музыки. А Василий тем временем домаршировал до Тани и потащил ее танцевать. Именно потащил, так как Гусева, судя по размахиванию рук, сопротивлялась. Но потом вдруг резко перестала и начала слушать, что ей бубнил Вася.
Иногда бывает так, что событие, которого долго-долго ждешь, твоих ожиданий не оправдывает. То ли ты не все продумала, то ли плохо подготовилась, то ли в чем-то ошиблась.
Наде казалось, что она промахнулась со всеми тремя перечисленными пунктами. Вроде и красавица, вроде и парни теперь рядом крутятся, а опять все не то.
Судьбоносная для многих дискотека для Черемушкиной закончилась полным пшиком. Она к концу мероприятия уже и рада была бы хоть с кем-нибудь из принципа потанцевать или даже позволить за собой поухаживать, но, как говорится, дорога ложка к обеду. Кавалеры расхватали оставшихся барышень, а королевна Черемушкина осталась в гордом одиночестве.
