что с дочкой все будет хорошо. Непросто, но все хорошо, мы справимся…
В замке начал поворачиваться ключ — мама возвращалась с ночной смены. Я вышла ее встретить, обняла, шепнула:
— Мама, у нас дома Богдан в зале.
— Какие новости, — усмехнулась. — Не зря говорят, старая любовь не ржавеет.
— Он просто остался на ночь, там обстановка во дворе была не самая благоприятная, таксист удрал…
— Да-да. Удрал… — мама зевнула. — Я — чашку чая — и спать, у тебя в комнате лягу, если у нас… гости. Все будет хорошо, доченька, дай бог… Лишь бы снова не удрал, — добавила.
***
Богдан спал крепким сном, я собиралась в больницу, думала, оставить ему записку или разбудить, но случай решил все иначе.
Судя по звукам, Богдан проснулся, матерился под нос едва слышно. Я застыла в коридоре.
— Алло? — сонный голос Богдана был хриплым, полным эмоций. — Что за херь ты мне скинула? Тест? Какой еще тест, а?
Легкий мат, пауза, его шаги по комнате.
Новый звук уведомления.
Голосовое сообщение.
Голос.
Женский.
Тот самый голос!
Наверняка его любовница!
— Богдан, мы это не планировали, но я беременна. Беременна от тебя. Вне зависимости от того, какое решение ты примешь, я решила оставить ребенка. Простой знай, ты станешь… отцом.
Глава 18
Он
— Богдан, мы это не планировали, но я беременна. Беременна от тебя. Вне зависимости от того, какое решение ты примешь, я решила оставить ребенка. Простой знай, ты станешь… отцом.
Последнее предложение эхом прозвучало внутри меня.
«Простой знай, ты станешь… отцом…»
«Простой знай, ты станешь… отцом…»
«Простой знай, ты станешь… отцом…»
Мне захотелось спросить: нахрена, господи? Не абстрактно, но вполне конкретно спросить у всевышнего, какой у него на мой счет замысел?
— Отцом? — повторил я вслух.
— Да, Богдан, — задержала дыхание. — Ты станешь папой. Мы станем родителями замечательного сынишки.
Я едва не поперхнулся. Откровенно говоря, я был далек от всех этих знаний, но точно был уверен, что пол определяют на более поздних сроках, то есть срок приличный?!
— Ты уже и пол знаешь? — спросил мертвым голосом.
— Еще рано, Богдан. Я просто чувствую это, знаю, что подарю тебе сына. Материнское сердце не обманешь…
И вроде бы ничего дурного по факту я не услышал, но тело в лютом треморе, сердце забилось в убийственном ритме. Большой радости мне эти новости не принесли.
Я задал резонный вопрос:
— Уверена, что ребенок — от меня? Я всегда предохранялся, — сделав паузу, подчеркнул. — Всегда, Лена.
Нет, я же не дурак и не малолетка, чтобы совать член и кончать в женщину без защиты. Тем более, в ту, что содержу исключительно для приятных встреч. Да, мы появляемся на людях, сопровождение в виде Хелен получается более, чем роскошное. Она сдержанная, неглупая, красивая, но без перекачанных губ и сисек. Приятная, выигрышно смотрится на фоне прочих девиц.
Но бл…ь! Это же Хелен, это же всего лишь содержанка, которую до меня имел другой, а после меня будет вертеть следующий.
Судя по намекам Хелен, ее уже интересовались другие мужчины, и по ее намекам было ясно, что за удовольствие иметь эту женщину придется платить рыночную цену, то есть не меньше, чем предлагает кто-то другой. Конечно, хорошая шлюха всегда себе цену набивает, но делает это умело.
Е мое…
— Уверена, Богдан. Ребенок — от тебя. На протяжении последнего времени я спала только с тобой, — спокойно, без истерик ответила она. — Мы обговорили это на берегу, и я была честна.
— Я без презерватива не был с тобой ни разу. Ни пьяным, ни сонным! Как так-то?
— Богдан…. — вздох, небольшая пауза. — Тебе любой гинеколог скажет, что ни один презерватив не дает стопроцентной гарантии, а ты иногда бываешь… очень страстным любовником. Резинка могла не выдержать, попасться бракованной…
— Или…
Я не знаю, черт побери, как?! Я начал ходить по комнате, взъерошил волосы ладонью.
Бракованный презерватив?
В голове крутились картинки, как Хелен прокалывает резинку, но я всегда брал свои… Или собирает содержимое и толкает в себя… Мерзко-то как!
Наверное, мой намек в одном небольшом слове «или» был слишком красноречив, потому что Хелен перебила, не дала мне сказать.
— Богдан, я все понимаю. Прекрасно понимаю! — немного повысила голос. — Я этого не планировала. Я уж точно этого не планировала… — в голосе легкая паника. — Дан, я… Я в новый проект ввязалась, кучу денег заложила. Стала бы я заводить ребенка в такое время?! Нет… И потом я же ничего у тебя не прошу. Понимаешь? Ничего! Ни денег, ни признания ребенка своей фамилией, ни, о боже, в жены по залету тебе не навязываюсь. Я просто говорю, что ты… если захочешь… Исключительно, если захочешь, можешь принять участие в нашей жизни. Теперь нас двое. Для меня это был шок, но я решила оставить малыша.
И ведь благородная какая — ничего не просит!
Да так, что я невольно почувствовал себя дерьмом.
Спокойно, Богдан, спокойно… Просто нервная система на фоне недавних новостей дала крен, многие события не воспринимаются без сильного всплеска эмоций.
— Давай отложим это на позднее, Лена.
— Я сказала все, что хотела. Понимаю, что тебе нужно время обдумать. Я приму любое твое решение.
— Вот как? — усмехнулся, пожевал губу.
— Как я уже сказала, малыша оставлю. Но не могу гарантировать, что стану с тобой встречаться и проводить время, если ты решишь отказаться. Просто потому, что надо будет больше времени уделять себе и ребенку, а также налаживанию быта. Столько всего надо успеть сделать до его рождения, ты даже себе не представляешь, как поменялось мое мировоззрение. Просто так щелку — и мой мир окрасился в другие цвета, стал уютным, ламповым…
За спиной послышался какой-то звук, шорох.
Слух уловил движение.
— Я подумаю, Лена.
— Буду ждать. И еще одно, Богдан.
— Да?
— Пусть у тебя все решится удачно.
Я встрепенулся:
— Ты что-то знаешь о моих проблемах?
— Понятия не имею, - отозвалась она. — Просто понимаю, что ты не стал бы срываться черт знает куда, без веских на то причин. Пусть у тебя все будет хорошо.
Мне всегда удавалось найти подходящие слова, но только не сейчас, я скомкано простился с любовницей и вышел из
