вообще, кого там черти принесли? Меня нет дома и еще долго не будет!
– А если это доставка орехового печенья, пастилы и шоколада? – вкрадчиво проговорила Надежда Николаевна, зная, что против такого соблазнительного перечня здешний обитатель не устоит.
И не ошиблась – замок негромко щелкнул, и железная дверь открылась. За ней находилась ведущая глубоко вниз узкая лестница, тоже железная.
Спустившись, Надежда оказалась в большом подвале, заставленном всевозможной электроникой – серверами, компьютерами и другими устройствами, названия и назначения которых были ей неизвестны. В прошлом она работала в научном институте и была неплохим инженером, но с тех пор техника шагнула далеко вперед.
В центре подвала, уставившись в огромный монитор, сидел молодой человек в несвежей черной футболке необъятного размера и потертых джинсовых шортах. Причем сидел не в обычном кресле, в которое бы попросту не поместил свою обширную филейную часть, а в огромном компьютерном, изготовленном по спецзаказу.
Кроме того, молодой человек был очень неопрятным – длинные сальные волосы прядями свисали на плечи, а жидкая клочковатая бородка дополняла колоритный облик.
Как уже говорилось, с Бобом Надежду Николаевну познакомил сосед Димка и взял с нее страшную клятву, что она ни за что не проговорится об этом знакомстве его матери. И Надежда очень его понимала. Мало ли что Боб гений, все равно допустить, чтобы сыночек хоть в чем-то на него походил, никак нельзя.
Потихоньку у Надежды с Бобом установились вполне доверительные отношения, она могла приходить к нему уже одна, только нужно было принести как можно больше сладкого.
– Привет, Боб! – поздоровалась Надежда Николаевна с подземным жителем. – Ты что, вообще никогда отсюда не выходишь? И даже футболку не меняешь?
Боб оторвался от монитора и взглянул на Надежду:
– А вот и не правда, я ее меняю раз в месяц. Как раз завтра собираюсь надеть новую.
– Раз в месяц? Не слишком редко? Она же грязная!
– Да она же черная, грязь на ней не видна! – Боб смотрел на Надежду в полном удивлении.
– Ну, знаешь ли!
Больше сказать тут было нечего.
Боб пригляделся к Надежде Николаевне и расплылся в улыбке:
– А, это вы… вы тетя Димона… то-то я слышу, вроде голос знакомый! Это ведь вы мне как-то приносили пирог с домашним черносмородиновым вареньем?
– Вообще-то, с абрикосами! – улыбнулась Надежда. – Только я Димону не тетя, а соседка.
– А, ну, здрасте. Принесли еще пирога?
– Пирога сегодня нет. – Лицо Боба вытянулось, но Надежда Николаевна поспешила добавить: – Пирога нет. Но есть ореховое печенье, пастила и шоколад.
– А шоколад какой – с орехами?
– С дробленым фундуком, – отчиталась она.
– Ну ничего, годится! Давайте! – Боб решительно потянулся к ее сумке.
– Э, нет! – Надежда спрятала сумку за спину. – Ты же знаешь правила – сначала работа, потом гонорар.
– Ну ладно, справедливо. Но хоть немножко дайте авансом, а то у меня по утрам голова плохо работает.
– По утрам? – Надежда Николаевна взглянула на часы. – Да вообще-то уже далеко не утро…
– У кого как. Просто у нас с вами разные часовые пояса, – отмахнулся Боб.
– Ладно, так и быть.
Надежда отдала Бобу небольшой пакет печенья и плитку шоколада.
– Так чего вам нужно? Какая работа? – спросил он, забросив несколько печенек в рот.
– Ты не слышал о странном ограблении на Пулковском шоссе? Там неизвестные остановили машину, усыпили водителя и пассажиров и похитили груз, который те перевозили.
– Я такой ерундой не интересуюсь. А вас-то что заинтересовало?
– Ты еще не дослушал, какой груз был похищен.
– Небось, деньги.
– А вот и не угадал.
– Ну, тогда кокс или другая какая-нибудь дурь.
– Опять мимо.
– Ну не хочу я играть в «Что, где, когда»! – возмутился Боб. – У меня, между прочим, заказ срочный, а я тут с вами время теряю!
«Не бесплатно», – подумала Надежда Николаевна, но вслух сказала другое:
– Они похитили чемоданчик, в котором находились личинки каких-то редких дальневосточных созданий – то ли насекомых, то ли земноводных.
– Да? И зачем они кому-то понадобились?
– Если бы я знала!
– Короче, что вы хотите узнать?
– Все что можно. На шоссе ведь, наверное, есть камеры видеонаблюдения? Можно к ним подключиться?
– Может, есть, а может, нет… сейчас посмотрим…
Боб склонился к клавиатуре, застучал по ней пальцами и через несколько минут спросил:
– В каком месте это произошло?
– На Пулковском шоссе, сразу после выезда из аэропорта.
– Все не так просто. На тех камерах, которые я нашел, ничего похожего нет. Наверное, грабители специально выбрали слепую зону.
– Так что – ничего не выйдет?
– Я не сказал, что не выйдет. Это будет немного сложнее… – Он снова застучал по клавиатуре и наконец издал победный вопль: – Есть! Я нашел какого-то парнишку, который запускал поблизости от этого места квадрокоптер. Коптер простенький, дешевый, но камера имеется, и я к ней сумел подключиться. Вот, смотрите, похоже, это именно то, что вас интересует.
Надежда Николаевна подсела к компьютеру и уставилась на экран. Изображение на нем было мутное и неразборчивое. Боб что-то проворчал, еще немного поработал, и она с трудом разглядела участок шоссе и три мутных прямоугольника, в которых при достаточном воображении можно было опознать три машины, стоящие на обочине. Две машины заблокировали третью. Из одной вышла неясная фигура, подошла к заблокированному автомобилю и наклонилась к окну. Затем выпрямилась. При этом что-то держала в руках, но разглядеть, что именно, было невозможно.
– Лучше не получается! – вздохнул Боб. – Я и так дошел до предела разрешения камеры.
– Да, плохо видно… – заметила Надежда и по наитию спросила: – А можно узнать точное время, когда сделана эта запись?
– Это можно… – Боб опять поколдовал над компьютером, и в нижнем углу экрана появились цифры: дата и время.
– Десять часов девять минут… – протянула Надежда Николаевна и пробормотала вполголоса: – Девять часов десять минут – или десять часов девять минут…
– Да нет, тут точно видно: десять часов девять минут!
– Да, точно…
– Больше, извините, ничего из этой записи выжать не могу!
– Да нет, ты мне и так очень помог!
– Тогда как насчет гонорара?
– Это само собой! – и Надежда отдала Бобу пакеты из кондитерского магазина.
«Ну что ж, – подумала она, сердечно распрощавшись с молодым человеком, – мои предположения оказались верными. Не на сто процентов, но все же. Операция была назначена на девять часов десять минут, а Машка сказала, что на десять часов девять минут. Поэтому пострадали ни в чем не повинные аксолотли. Интересно, что с ними случилось? Хотя сейчас это уже неважно».
Она проверила телефон, нашла сообщение от этой растелёпы Машки и забеспокоилась уже основательно, поскольку придумать про похищение
