Читаем без скачивания Гуляния с Чеширским Котом - Михаил Любимов

Дай бог, но вот в Германии, например, иммигранту следует прожить 15 лет, чтобы попросить гражданства. А из этой необъятной бывшей Британской империи столько накатилось… К тому же я по старинке считаю, что каждый должен постоянно жить в стране, где родился и рос. По возможности, конечно. Если не подыхаешь с голоду. И если не откручивают голову. Вот такой я плохой, и это еще не самые худшие мысли. Еще полезно уничтожить все автомобили, жить в лесу, подобно герою Генри Торо, наслаждаться шумящей листвой и голубыми озерами, жареными шашлыками и густым «Каберне Совиньон», читать Ахмадулину и Джона Донна в оригинале, ходить в «Геликон-оперу», а не делать деньги с утра до поздней ночи и не возиться с недвижимостью, которую все равно прогуляют потомки.

Наконец-то на горизонте появились туманные очертания национального характера.

— Давно пора! — промяукала Улыбка Кота. — Хватит забивать мозги честным животным!

«Правь, Британия…»

И гремит национальный гимн, ключом бьют НАЦИОНАЛЬНАЯ ГОРДОСТЬ, ПАТРИОТИЗМ, или ШОВИНИЗМ, или как вам угодно это назвать.

Малая Оксфордская энциклопедия: «Национальный характер англичан описывается по-разному, но большинство авторов едины по поводу одной его черты: бессмысленное самоудовлетворение, безмятежное чувство превосходства или островная гордость. Английский патриотизм основан на глубоком чувстве безопасности. Англичане как индивидуумы могут испытывать нервность из-за угрозы потерять работу, они бывают неуверены в себе или по-разному несчастливы; однако как нации им веками была обеспечена безопасность, и они уверены в своих национальных достижениях. Они не жили в состоянии ненависти к своим соседям, как зачастую французы или немцы. Их чувство национальной безопасности вряд ли поколебали испанская Армада, Наполеон или Первая мировая война, но оно было серьёзно ослаблено Второй мировой войной и изобретением атомной бомбы».

Патриотизм и национальная гордость англичан построены не на песке, за плечами история, достижения, расцвет империи.

— Ты обо всём, обо всём расскажи! — жарко заговорил Кот голосом агитатора-горлана-главаря. — Кто в 1780 году впервые усовершенствовал паровую машину и поставил ее на вооружение английской индустрии? Джеймс Уатт! Кто открыл закон притяжения? Айзек, он же Исаак, Ньютон! Кто отец электричества? Майкл Фарадей! Кто прародитель современной химии? Роберт Бойл! Кто заложил основы ядерных наук? Лорд Резерфорд! Кто открыл циркуляцию крови? Уильям Харви! Кто…

Я и сам знал, что при желании заслуги нации можно превратить в фейерверк (разве СССР не родина слонов?): сэр Фрэнк Уитлл впервые создал в 1941 году реактивный мотор, а в 1958 году английский реактивный самолет впервые в мире совершил трансатлантический перелет…

— Осторожней! Не захлебнись от пафоса, гнилой англофил! — услышал я возмущенный глас. — А то вызовем тебя на ковер и проработаем на полную катушку!

Это явно был не Чеширский Кот, он равнодушно улыбался, похлопывая зелеными глазами, а, видимо, какой-то призрак с неба, из числа моих бывших начальников, руководивших шпионской работой против Англии (сам попаду в их число и тогда начну выпускать сверху отравленные дарты в англофилов).

Империю создавали смелые, несущие «бремя белых», амбициозные люди, они строили ее с помощью передовой технологии, сильной армии и политических интриг. Это были не только аристократы в пробковых шлемах и френчах цвета хаки, бремя это нес и простой англичанин вроде киплинговского рядового Томми Аткинса:

Солдат — такой, солдат — сякой, но он свой помнит долг,И, если пули засвистят, в огонь уходит полк…

Как говорил алмазный король и душа колониальной политики в Африке Сесил Родс, в честь которого была названа Родезия (ныне Замбия и Ботсвана), «родиться англичанином равнозначно выигрышу по лотерейному билету». И далее: «мы оказались самым лучшим народом на планете с высочайшими идеалами порядочности, справедливости, свободы и мира».

Совсем не человек власти, а свободомыслящий интеллигент, критик Джон Раскин писал в 1870 году: «Мы являемся расой, менее всех других подверженной дегенерации, замешанной на северной крови. Англия должна победить или погибнуть; ее энергичные и достойнейшие люди должны создавать колонии как можно быстрее… их главной целью должно быть расширение владычества Англии на суше и на море». Не случайно королева Виктория напутствовала свою дочь перед брачной ночью: «Закрой глаза и думай об Англии!» Бедная дочка! Зато нация может гордиться такими девами.

Индия, Австралия, Северная и Южная Америки, Китай, Ближний и Средний Восток — где только не развевался британский флаг! В начале XX века под владычеством Британской империи находилось 20 % территории всей нашей планеты с населением в 400 млн. человек.

Как же это могло не отпечататься на английском характере! Как же им не возгордиться? Не задрать нос?

— А разве организованный туризм не плод деяний Томаса Кука? — промяукал Кот. — А сэндвич, черт возьми! Придумал его лорд и отчаянный картежник Монтэгю Сэндвич, просиживавший дни и ночи за ломберным столом и не располагавший временем на перекусывание. Вот он и изобрел бутерброды, которыми закусывал во время картежных баталий. Первое в мире метро появилось в Лондоне в 1863 году, первый поезд, проходивший по туннелю под Темзой, состоял из двадцати трех вагончиков без крыши и направлялся паровозом, изобретенным англичанином Стеффенсоном. Пылесос тоже был создан английским инженером Хубертом Бутом, страдавшим от аллергии во время выколачивания пыли из мягкой мебели. Перед коронацией Эдуарда Седьмого инженер почистил ему пылесосом церемониальный ковер, за что получил уйму деньжищ, но на радостях не пропил их (как сделал бы любой русский хмырь), а основал крупную компанию по производству пылесосов.

Кот захлебнулся от монолога, но действительно, англичане — молодцы. Придумали брачные объявления, впервые появившиеся в газете «Таймс» в 1895 году. Пионером этого движения холостяков стал судейский чиновник Батлер, написавший: «Буду рад сочетаться браком со скромной особой 18–25 лет — желательно сиротой». По закону бутерброда, то бишь сэндвича, ему досталась стервозная девка, которая рожала каждый год до тех пор, пока, узнав о грядущем шестом наследнике, счастливый муж не повесился на собственном галстуке, по-английски ни с кем не попрощавшись. Правда, в назидание человечеству он оставил записку: «Истинные браки совершаются на небесах».

Даже слово «хулиган» произошло от мистера Хулигана, который любил бесчинствовать в Лондоне в конце XIX века, первая современная гостиница в мире — это «Савой» на лондонском Стрэнде: с электрическим светом, шестью лифтами и 70 ванными. Англичане вроде бы изобрели рождественские открытки, бойскаутов, почтовые марки, современное страхование и детективные романы.

— Ты, дорогой мой, совершенно забыл о Твигги! — промяукал Кот.

— Это еще что такое?

— Во-первых, это — не «что», а «кто», во-вторых, Твигги очаровательная манекенщица. Именно она впервые в мире продемонстрировала мини-юбку, а это поважнее какого-то паровоза!

Черт возьми, в Англии даже коты отчаянные патриоты.

Великий Сомерсет Моэм не поскупился на чувства: «Я попытался проанализировать, из чего складывается мой патриотизм. Для меня много значат сами очертания Англии на карте, они вызывают в моей памяти множество впечатлений — белые скалы Дувра и изжелта-рыжее море, прелестные извилистые тропки на холмах Кента и Сассекса, собор Святого Павла, Темзу ниже Лондонского моста; обрывки стихов, благородную оду Коллинза, «Школяра-цыгана» Мэтью Арнольда, «Соловья» Китса, отдельные строки Шекспира, страницы английской истории — Дрейка с его кораблями, Генриха Восьмого и королеву Елизавету; Тома Джонса и доктора Джонсона; и всех моих друзей, и афиши на вокзале Виктория; и еще какое-то смутное ощущение величия, мощи, преемственности, ну и еще, бог весть почему, вид челна, на всех парусах пересекающего Ла-Манш, — «Куда ты, красавец-корабль, на белых летишь парусах», — покуда заходящее солнце, алея, закатывается за горизонт. Из этих и многих подобных им ощущений и соткано чувство, благодаря которому жертвовать собой не в тягость, оно состоит из гордости, тоски и любви, однако смирения в нем больше, чем высокомерия, и юмор ему не противопоказан».

Прекрасно сказано, несмотря на избыточность литературных аллюзий и некоторую стереотипность, вроде белых (седых, гордых, холодных — ненужное зачеркнуть) скал Дувра. Русские писатели тоже умели воспеть патриотизм нашего народа, он ничем не отличается от английского, но со своими деталями, и бывал и горьким, и сладким.

Только на ослепительном фоне дифирамбов английскому патриотизму можно представить, какой удар нанесен по Великобритании в XX веке! Рухнула огромная Империя, «владычица морей», «мастерская мира» плетется в фарватере у Соединенных Штатов, её бывшей колонии, влезшей после войны во все британские владения, медленно вытягивает ножки по одежке, превращаясь в подобие Бельгии или Чехии… Неумолим ход истории, и «троянского коня в Европе» (таковой считал Великобританию генерал де Голль) затягивают в Европейское сообщество, несмотря на упрямое размахивание руками и возмущенные крики.