Эх, бедные несчастные Шарги с Эми! Чувствую, обеспечит им дядя веселую жизнь.
- Доставала, ну, посуди сам, - принялась я сыпать доводами. - Эми влюбленная дурочка, и если ей запретить встречаться с Шарги, то она сделает все, чтобы быть с ним, просто из чувства противоречия.
- Стоять и смотреть я не буду, - твердо сказал Темный.
- Так не стой! - обрадовалась я, взволнованно сжимая пальцами мускулистое плечо парня. - Что тебе там не нравилось? Молод - ну, это быстро проходит. Слаб - сделай из него воина, - горячо продолжаю. - Без положения и будущего? Так научи его, как достигнуть этого, - на лице блондина мелькнуло нечто вроде понимания. - Шарги не дурак, и если ему действительно нравится Эми, то он сделает ради нее все и даже более!
- Мне не нравится Шарги, - честно признался он.
- А мне не нравится вставать по утрам! Но это неизбежное зло, с которым приходится бороться на пути к счастью.
Хорст молча смотрел на меня, обдумывая разговор, а потом по-мальчишески улыбнулся.
- Зазнайка! - дурашливо толкнул он меня в бок.
- Доставала! - широко улыбаясь ответила я и с удивлением обнаружила в кармане брюк зеленое яблоко, которое, вероятно, прихватила со стола Натки.
- Кстати, - вспоминаю, громко хрустя немного кисловатым фруктом. - Эми - твоя племянница. Шарги - брат профессора Дарона. Еще родственники в группе есть?
Крысеныш улыбнулся и покачал головой, а потом сделал то, что, по идее, должен был сделать в первый день нашего знакомства: он начал рассказывать о тех, кто был в группе Темных.
- Ты в курсе, что Кимми и Корк не совсем лекари?
- О-о, - насмешливо протянула я, непроизвольно поглаживая животик. - Поверь, о последствиях лечения Кимми я еще очень долго не забуду!
Хорст расхохотался и, немного успокоившись, наклонился близко-близко.
- А правда, что ты ему чуть горло не перерезала?
- Это я так кокетничала, - делаю смущенную моську.
Темный засмеялся еще громче, а я вдруг застыла. Потому что вот он - Хорст. Сидит рядом и смеется. Такой теплый, такой нормальный и какой-то весь свой в доску.
А еще он улыбался!
- Что? - настороженно глянул парень.
- Впервые вижу, как ты улыбаешься, - призналась я и придвинулась ближе.
Коснулась его руки, почувствовала, насколько горячая у Темного кожа, другой рукой смело провела по влажным волосам, убирая за ухо непослушные светлые пряди.
Мне дико хотелось коснуться его улыбки. Понять, что в ней такого магического, что она смогла так изменить Крысеныша. И я потянулась к нему губами, чем же еще?
‘А любопытство Линку сгубило’, - фыркнула кошка, живущая внутри.
Хорст просто смотрел на меня, продолжая улыбаться, то ли притворяясь, что не понимает, чего я хочу, то ли сознательно игнорируя. Не знаю, что было у Темного на уме, но когда до таких вожделенных губ оставалось всего пара сантиметров, парень неожиданно отпрянул и громко выдохнул.
- Ангел…
- Ммм?
Меня его демарш с поля боя нисколько не смутил: упрямо подвинувшись еще немного, потянулась к заветной цели. Я была готова на все, в том числе схватить и насильственно удержать Темного ради удовлетворения собственного любопытства.
Парень вновь шумно выдохнул и резко встал.
- Ангел, то, что ты пытаешь сделать…
- Ой, да ладно тебе! - возмущенно поднимаюсь на ноги. - Ты же хочешь этого, - уверенно глядя в серые глаза, сказала я роковую фразу, а потом еще больше ухудшила ситуацию, сделав шаг навстречу и прижавшись к невероятно горячему телу.
Чужие руки обожгли своим прикосновением, беззастенчиво начиная наглую исследовательскую деятельность моей спины и бедер. Тело откровенно кайфовало, а я продолжала смотреть в его глаза, ожидая, когда же этот упрямый осел, наконец, сдастся и поцелует.
Не дождалась…
Говорят, приличные девушки никогда не станут вешаться на шею парню. Ну, что сказать? Воспитание у меня, и впрямь, на редкость отвратительное.
Подняв руки, обхватываю сильную шею и тянусь к нему изо всех сил, но, даже встав на носочки, не могу достать до заветных, приглашающе-приоткрытых губ.
Отчаянно застонав, я потянула его к себе, и непоколебимая гора мускулов дрогнула и склонилась вниз. Словно усталый клещ, который нашел-таки долгожданную добычу, я присосалась к Темному, так до конца и не понимая, чего хочу больше: поцеловать или выпить.
Хорст улыбнулся, не отрывая губ и, видимо, посчитав меня неопытной неумехой, сам принялся за дело. А целовался он ой-ей-ей как!
Высоко запрокинув голову назад, я постепенно терялась в умелых, жадных прикосновениях мужчины. Голова кружилась, мышцы на ногах дрожали, но прекращать поцелуй я не хотела, все требуя и требуя у Хорста продолжения этих неожиданных ласк.
Вздрогнув, когда его рука скользнула под свитер и обожгла голый животик, я неожиданно опустилась на пятки, увлекая за собой Темного.
К счастью, парень понял все сам. На миг оторвавшись, он убрал с моего лица алую прядь и прошептал:
- Какая же ты малышка…
Я надулась, оскорбленно фыркнула и попыталась отстраниться.
‘Это он сейчас на что намекал - на рост или отсутствие опыта?’, - терялся в догадках внутренний голос.
Заметив обиженную реакцию на свои слова, Хорст негромко рассмеялся, озаряя мир своей потрясающей улыбкой, и притянул еще ближе.
Я так и не поняла, кто из нас двоих стал инициатором - наверное, все-таки Темный - но неожиданно парень прижал меня спиной к стволу дерева, а я каким-то образом оказалась удобно сидящей на его бедрах.
В таком положении целоваться стало значительно приятнее, хотя бы потому, что, помимо губ, Хорст начал ласкать мою шею, ушко и спускаться ниже.
Его руки продолжали ласкать живот, поднимаясь все выше и выше и незримо подтягивая за собой вверх край кофты. Я тоже не теряла времени даром, пуговицу за пуговицей расстёгивая на нем рубашку, чтобы коснуться накаченной груди парня.
От его прикосновений плавился мозг, отключалась соображалка и оставалось только настойчивое: ‘Да! Делай так еще’.
В какой-то момент я поймала его губы и начала целовать. Даже не так: я молила его не тормозить, намекала, что сейчас просто взорвусь, если кое-кто не перестанет канифолить му-му.
Хорст разорвал этот поцелуй и осторожно отстранился, освобождая немного места для маневра.
- Ангел…
Не знаю, чего хотел Темный. Может, послать меня куда подальше в парк, обозвать секс-маньячкой и уйти. Может, коварно пришпилить к дереву, но я дернула вверх кофту и прижалась голой грудью к его обнаженному телу.
- Светлая Богиня, - восторженно прошептала я, окончательно слетая с тормозов. Я целовала, кусала, гладила, царапала, как обезумевшая, и не могла остановиться ни на секунду, потому что слышала его учащенное дыхание и чувствовала кончиками пальцев бешено скачущее сердце в его груди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
