— Чего?
— Дело в том, что мне тогда показалось, — Артём подбирал нужные слова, — Мне показалось, что там внутри есть какая-то сущность. Но я точно в этом не уверен.
— Говори все, что знаешь об этом, — потребовал Димка.
— Я тогда сказал всем, что потерял много сил из-за радиации, но это не совсем так. Что-то пронеслось за моей спиной и после этого мне стало не по себе. Мои ноги стали просто подгибаться, а перед глазами всё поплыло. Я и тебе советую сейчас, если почувствуешь что-то подобное, сразу же выходи обратно.
— Хорошо, — охотно согласился Димка и похлопав Артёма по плечу, добавил, — Не переживай друг, зайду туда и сразу же вернусь обратно. Ты мне только скажи, на что хоть похожа эта сущность?
— На всадника. Мне так показалось.
— Вполне возможно и такое, — задумчиво произнёс Димка, — Если сама зона настолько аномальная, то чего можно ожидать внутри самого реактора?
— Если увидишь застывшие подтёки лавы, лучше не подходи к ним близко. Это вытекшее топливо из реактора, которое расплавило бетонные стены и перекрытия.
— Все сто сорок тонн?
— Нет. Я слышал о том, что большую его часть выбросило в атмосферу в виде пыли.
— Ладно, — Димка засобирался идти дальше один, — Потом про это расскажешь. Всё основное я уже понял. Буду вести себя максимально осторожно. Жди здесь.
После этих слов Димка решительно шагнул сквозь стену машинного зала четвёртого энергоблока.
Теперь узнать это место было практически невозможно. Первое что бросилось Димке в глаза так это возведённая справа железобетонная стена, которая теперь отделяла этот машинный зал от остальных трёх. Скорее всего, они выглядят не так печально как этот зал, но точно этого Димка знать не мог.
От прежних паровых турбин и генераторов со всем вспомогательным оборудованием теперь мало чего осталось. Всюду лежали обломки бетонных конструкций вперемешку с искорёженным ржавым металлом. Правда среди всего этого хаоса действительно была небольшая прочищенная дорожка, о которой и говорил Димке Артем, ещё сидя в машине.
Между машинным залом и самим разрушенным реактором теперь была возведена дополнительная бетонная стена усиленная контрфорсами. Заливали её наспех и об эстетической части данного проекта никто не заботился.
Осмотревшись ещё раз по сторонам, Димка почувствовал всем своим телом наличие радиации. Ощущалось это примерно так, как если бы лежать на солнце и чувствовать его лучи на своей коже. Сами лучи радиации не видимы, но ощущения несколько схожие.
Так же он заметил, что крыша машинного зала и её конструкции несколько раз ремонтировались после разрушений. Разбираться во всех этих подробностях, у Димки не было времени как впрочем, не возникло и особого желания, и поэтому он шагнул сквозь новую стену дальше к помещению, в котором раньше находились насосы и собственно сам реактор.
Видеть всё это собственными глазами для Димки оказалось делом не самым приятным. В душе что-то засвербело. Когда-то он смотрел на всё это в первозданном виде. Все механизмы исправно работали, издавая каждый свои звуки как впрочем, и запахи. Те, кто когда-либо бывал в подобных машинных залах, знают, о чём идёт речь.
Разрушения в следующем помещении были примерно такими же, разве что оплавленного и разорванного в клочья мусора стало попадаться значительно больше. В данный момент Димка находился уже непосредственно внутри самого саркофага построенного в восьмидесятые годы. Уровень радиации ощущался здесь ещё сильнее. Впрочем, всё это было вполне терпимым и особого дискомфорта не доставляло.
Куда больше и сильнее угнетала морально сама обстановка. Не многие смертные, облачившись в экипировку наивысшего уровня защиты от радиации, смогли бы увидеть нечто подобное собственными глазами. Гордиться здесь точно было не чем и те, кто сюда когда-то заходил, делая разного рода измерения, скорее всего, часто видели потом этот кошмар во сне.
А эти запахи, которыми здесь был пропитан каждый сантиметр пространства? Ничего подобного невозможно встретить даже на самых грязных производствах всего мира. Все-таки хорошо, что всё это «добро» было своевременно собрано и упаковано в этот возведённый в рекордные сроки саркофаг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однако Димке стоило сконцентрироваться на выполнении самого предстоящего задания. Артём так же неплохо ориентировался на станции и зашёл чуть дальше, чем сейчас находился Димка. Он опустился в этом месте на нулевой уровень, минуя завалы, и именно там с ним начали происходить разного рода не понятные события, благодаря которым он едва выбрался обратно.
Именно там, на нулевых уровнях под реактором и стоило искать тело Степана. Старик верил в то, что если тело Стёпки, как он ласково его называл, будет извлечено из завалов станции, то его душа обретёт наконец-то покой. Два его старших сына умерли от лучевой болезни в больнице и их души обрели покой. Младший же сын Степан пропал где-то в руинах станции, став её безвременным заложником. В принципе это и всё чего хотел добиться старик. Вот только его путь поиска решений для этой задачи растянулся более чем на тридцать лет. Теперь это дело продолжает его внук, сын младшей дочери Руслан.
Димка сосредоточился и представил себе путь, который ему сейчас предстоит пройти, опустившись на нулевой уровень станции. Раньше, работая по профессии, он не имел допуска на эти подземные этажи, и теперь ориентировался исключительно по памяти, вспоминая чертёж старика.
По каким-то своим причинам дед обозначил на плане несколько мест, в которых следует искать Степана в первую очередь. Как он эти места вычислил, не имея возможности пройти по этим катакомбам лично, остаётся полной загадкой. Возможно, так ему подсказывало отцовское сердце.
Две ближайшие отметки находились в коридорах неподалёку, их и решил в первую очередь проверить Димка, шагнув вниз на нулевой уровень. Здесь на удивление оказалось гораздо чище, да и уровень радиации незначительно уменьшился. Зато появилось некоторое чувство беспокойства.
Это было именно то место дальше которого, Артём пройти не смог и вернулся спешно назад. Димка и сам почувствовал что-то не ладное, словно бы ощущение присутствия кого-то ещё кроме него. Этот кто-то затих и выжидает, точно зная о том, что его навестил не званый гость. Почему он находится всё это время здесь и чего он тут охраняет?
Особого выбора у Димки не было. Он попросту не мог себе позволить вернуться ни с чем и сказать о том, что не смог пройти дальше, чем Артём. Здесь в подвалах станции стояла просто зловещая тишина. Воздух был жутко затхлым с максимально возможным количеством всевозможных запахов. Тот самый случай, когда возможность не дышать от слова совсем, играет на руку на все сто процентов.
Из плюсов было лишь то, что эти тоннели имели минимальные разрушения, и как следствие всего этого на полу не было такого безумного количества мусора. Всё это позволяло Димке ориентироваться в лабиринте более уверенно.
Димка обернулся назад запоминая то место из которого вышел. Обычно так делают те, кто входит в лес по своим делам и желает непременно вернуться назад и через это самое место. Опорная железобетонная балка в этом месте имела характерный скол и ярко выраженное пятно подтёков. Не так уж и много для чётких ориентиров, но всё же, лучше чем ничего.
Коридор, в котором оказался Димка, тянулся в две противоположные стороны. Свернув направо, парень пошёл к первому и ближайшему к нему обозначению на плане. В то, что вот прямо сейчас он найдёт тело Степана и всё на этом закончится, Димка не верил ни единого мгновения. Никогда и ничего подобного в его жизни раньше не происходило. Всего приходилось добиваться всего с большим трудом. Почему что-то должно было измениться сейчас?
Под потолком были проложены разного рода коммуникации: трубы разного сечения и силовые кабеля замотанные в стальную оплётку. Далее коридор свернул налево и всё несколько усложнилось. В этом месте в бетонном потолке имелся пролом, через который выпало некоторое количество оплавленных обломков конструкций. Трубопроводы были повреждены, но узкий проход под ними остался.
