Господин Амсельн заговорил снова, но его слов девочки не слышали. Лицо Белинды стало бледным, она опустила трубку.
Он сказал, что мне нужен отпуск и чтобы я полтора месяца не появлялась на работе...
Телефон в ее руке заиграл веселую мелодию, и Белинда с надеждой поднесла его к уху. Но тут же растерянно сказала:
Да... Да, он здесь. — И протянула трубку Берту.
Когда Берт здоровался, его голос заметно дрожал. Он некоторое время молча слушал, а потом вдруг подпрыгнул к потолку.
Конечно, господин Амсельн! С удовольствием! Нет проблем. — Берт подмигнул Тинке и Лисси. — Я готов взять на себя... Да, мы возвращаемся. Передача получится замечательная — лучше, чем раньше.
Закончив разговор, Берт вскинул вверх руки, как победитель, и пустился в пляс.
Мне позволили вести передачу! Мне разрешили самому вести передачу! — Он бросился к Тинке и вдруг крепко ее обнял. — Я сделаю такое вступление! Вы наверняка удивитесь.
Отпустив Тинку, Берт повернулся к оператору:
Нам надо торопиться. Несколько фраз запишем прямо здесь, а остальные — перед домом Клювелей-Тедимайеров.
Нет! — взвизгнула Белинда. — Я не позволю!
Лисси почти незаметно сделала колдовские хлопки — и место, где только что стояла экс-ведущая, оказалось пустым.
Оператор разинул рот:
— А-а... куда она подевалась? Лисси с улыбкой объяснила:
Помчалась домой, в кровать. Вы же слышали — ей нужно отдохнуть. Слишком переутомилась — столько работы...
Ara, — выдавил потрясенный оператор.
Клювели-Тедимайеры сидели перед телевизором на тесном диванчике. Тинка теребила волосы, Лисси то и дело покусывала палец. Фрэнк зевал, демонстрируя безразличие, а Стэн, не придумав ничего лучше, ему подражал.
Дэвид приставал ко всем с одним и тем же вопросом:
— Скоро будет лучшая пукалка? Торстен позвонил подружке — чтобы она не забыла включить телевизор.
Борис и Грит держались за руки, как юные влюбленные.
Тут же была и симпатичная пожилая соседка, к которой недавно забрел Дэвид.
Когда отзвучала вступительная мелодия «Семейного счастья», на экране появился взволнованный Берт. Он стоял в саду, на том самом месте, где Тин-ка увидела в пятницу утром Белинду. Сначала голос Берта немного дрожал, но с каждой фразой становился все увереннее.
Добрый вечер, дамы и господа! Сегодня приветствовать вас доверили мне, так как наша ведущая Белинда Киновар, к сожалению, приболела. Мы желаем ей скорейшего выздоровления.
Тинка подавила смешок, а Лисси не выдержала и фыркнула.
Я стою перед домом Клювелей-Тедимайеров, с которыми вы очень скоро познакомитесь. Это нормальная сумасшедшая семейка.
Нормальная сумасшедшая семейка! — охнув, повторила Грит. — Это про нас!
Так это лучше, чем просто нормальная, — заметила соседка. — Иначе была бы скука смертная!
Ш-ш-ш! — раздалось сразу со всех сторон.
Потом стали показывать кадры, на протяжении трех дней снимавшиеся в доме.
Борис то и дело втягивал живот, как будто думал, что и на экране окажется стройнее. Грит, увидев себя, покачала головой и решила, что пора купить новую одежду.
«Голодные каннибалы» появились совсем ненадолго, и музыку их проиграли гораздо тише, чем она звучала в действительности, что вызвало горестные вздохи Фрэнка и Стэна. Но когда Берт назвал их «подающей надежды молодой перспективной группой», обрадованные мальчики устроили возню.
Речи Торстена об опасности чихания можно было услышать без купюр. Сразу после этого фрагмента зазвонил его сотовый телефон, и все услышали, как подружка Торстена демонстративно громко чихает.
Дом номер семьдесят семь по Кристальному переулку тоже показали, но только снаружи. Берт обратил внимание телезрителей на табличку с надписью: «НИКАКИХ МАЛЬЧИШЕК!»
Поскольку мы с оператором — мужчины, мы с уважением отнеслись к запрету и не стали входить внутрь, — объяснил Берт.
Зато показали разговор, который он вел с девочками у садовых ворот, когда они объяснили, что дом им подарен и что родители разрешают им Находиться в нем с вечера пятницы до вечера воскресенья.
Не пропустил Берт и проделок Дэвида. Вся семья смеялась — настолько остроумной получилась передача. Дэвид и вовсе почувствовал себя телезвездой. По такому случаю он даже согласился не надевать больше девчачью одежду, а полюбившийся ему Тинкин лифчик использовать исключительно в качестве качелей для своих плюшевых медвежат.
А дальше... Дальше Берт провозгласил Клювелей-Тедимайеров семьей года и вручил кубок.
На прощание Берт сказал:
Когда познакомишься с такой семьей, больше всего на свете хочется, чтобы тебя в нее приняли!
Пока на экране мелькали титры и играла заключительная мелодия, Клю-вели-Тедимайеры аплодировали и кричали «Ура!» с очень-очень большим облегчением.
В общем, о чем тут говорить, — нормальная сумасшедшая семейка. Правда, немного заколдованная, но об этом знают только двое, а уж они про это ни гугу.
Примечания
1
См. книгу Томаса Брецины «Только для маленьких колдуний! Как братьев превращают в лягушек».
