— Не вздумай колдовать! — крикнул Деймос, который только что насквозь проткнул несколько воплощённых Мёртвых.
Шипастыми щупальцами он оторвал от Аннабель напавшую на неё. И к ужасу ведьмы, это оказался самый настоящий живой труп её тёти. Девушке очень захотелось упасть в обморок, и чтобы это всё оказалось просто кошмарным сном, но никак не явью.
— С-сука! — прошипела восставшая, вырывая из себя щупальце, которое в её руках начало заживо разлагаться.
Деймос тут же заставил его исчезнуть, чтобы повреждение не добралось до источника магии. Бороться с призвавшей Мёртвых духов было не то, чтобы опасно… скорее просто смертельно. Здесь нужен был целый отряд загонщиков. А лучше весь особый отдел столицы.
— Я же тебя убил. — неверяще произнёс дух крови, хмурясь, и пытаясь логически оправдать происходящее.
— Не до конца, щ-щенок. — Дженна говорила, немного шепелявя, как будто у неё опух язык. От этого становилось ещё страшнее. — Ну что, добро пожаловать назад.
7. Предначертанный
Тем временем, Аннабель уловила момент, чтобы схватить шкатулку. Но именно этим привлекла к себе всеобщее внимание. Помимо Дженны в комнате находились и те самые люди, которых она брала с собой в день разграбления дома. Так называемое присвоение наследства.
— Бель, ко мне! — скомандовал Деймос, протягивая ведьме руку. Девушка мгновенно бросилась к духу, и первый же попытавшийся помешать Мёртвый был разрублен острыми лезвиями щупальца. — Используй целительский дар, главное не пользуйся магией ведьм.
— Но я не умею… — возразила ведьмочка, сидя у ног мужчины, и прижимая к груди заветную шкатулку.
— Научись сейчас. — сказано было так, что Аннабель поняла — возражения не принимаются.
— Да ты издеваешься. — девушка чуть ли не до крови закусила губу, пытаясь придумать хоть один способ призвать целительский дар, доставшийся от матери. Она всегда пользовалась им интуитивно, не умела направлять, а если и получалось, то только в экстренной неотложной ситуации.
Но именно в данный конкретный момент дар просто не откликался. И что с этим делать, Аннабель не представляла. А битва уже началась. И дух крови, стоя на месте, бил по Мёртвым вырывающимися из пола, стен, и потолка щупальцами. Но гниющие призраки возрождалась вновь и вновь, заново обретая плоть в считанные секунды. А озлобленная восставшая Дженна исчезала в подпространстве, появляясь в совершенно неожиданных местах, и атакуя Деймоса в не защищённые точки.
Интересовал её, однако, вовсе не дух крови. А именно Аннабель с её заветной шкатулкой.
— Отдай девчонку со шкатулкой, и я тебя отпущу. — оборона была настолько глухой (хоть, как казалось Бель, уже начинающей трещать по швам), что Дженна на несколько минут отступила и попыталась «вести переговоры».
Мирно забрать девушку было гораздо проще, чем планомерно пробивать духа крови, постепенно принимающего боевую ипостась. Вот только сама Бель никак не могла понять, чего тот ждёт. Почему они не бегут. Почему сам Деймос не делает и шага с той позиции, на которой стоит. Неужели надеется в одиночку уничтожить тварь, заключившую контракт с духами Мёртвых? При всём уважении к магии мужчины, цена, заплаченная за призыв Мёртвых, была соизмерима с силой, которую они на время даровали призвавшему. И если призывать духа крови было сумасшествием, то заключать контракты с жителями загробной преисподней было приговором в том числе и на посмертие. Для победы ведьме потребовался бы не один кровавый, а целая армия таких духов.
— Мы ждём спецотряд? — неуверенно предположила Аннабель, с надеждой глядя на Деймоса. Тот сосредоточил свой взгляд на тётке Дженне, и был в полной боевой готовности.
— Мы ждём, пока ты наконец начнёшь использовать целительство.
— Не игнорируй меня! — взвизгнул труп тётки, и сизая волна убийственной магии прокатилась до Деймоса. Но дух перебил её зелёными всполохами, похожими на языки пламени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Аннабель сосредоточилась на внутренних ощущениях, хоть это сейчас и было невероятно сложно, и попыталась найти в разноцветных огоньках своего дара золотые пятнышки целительства. Руки поглаживали шкатулку, пальцы пытались подцепить её крышку, но наследство упорно не желало открываться. Скорее всего из-за присутствия Мёртвых. И чтобы заставить артефакт хотя бы просто откликнуться, нужно было достать до своего собственного дара. И именно это не получалось.
В шкатулке точно было что-то мощное, светлое, необходимое именно сейчас. Жаль только, что Бель не была целителем, как её мать.
Чем дольше продолжалась битва, тем больше Деймос осознавал, что попытки девушки не увенчаются успехом. И отступить сейчас невозможно. Он не сможет и покинуть сражение, и защитить призвавшую. Нужно действовать последним методом.
Послав ярко-алую волну магии крови вокруг себя, дух поднял Аннабель на ноги, взял в ладони её лицо, заглянул в глаза.
— Моя маленькая лань… — прошептал Деймос. — Мне нужна твоя помощь. Мне нужна вся твоя сила. Отдай мне её. Сейчас. — голос не дрогнул, только желваки заходили от напряжения, от понимания того, что он просит слишком много.
Растерявшись лишь на секунду, но понимая, что другого выхода нет, девушка кивнула, и сильно вздрогнула, когда губы Деймоса соприкоснулись с её, и одновременно позади раздался крик, который издавали Мёртвые.
Во рту почудился металлический привкус крови. И сознание начало покидать Аннабель. Испугавшись, она попыталась схватиться за духа, чьи глаза снова залил изумрудный свет. Но руки уже не слушались, накатила ужасная слабость. А затем пространство пошатнулось. И последнее, что успела увидеть ведьмочка, это разлетающийся на куски силуэт Дженны.
Удара Бель не почувствовала. Видимо, Деймос всё-таки успел подхватить её на руки.
Показалось, что прошло всего несколько секунд с момента потери сознания и до момента, когда в ушах загрохотал разъярённый рык Вольфганга. Аннабель ещё ни разу не слышала, чтобы чернокнижник так орал. Ей даже стало интересно посмотреть, что за причину он нашёл для такого яростного душеизлияния. Но слабость всё ещё одолевала, будто кто-то выпил из неё все соки, а потом заставил пробежать марафон, перепахать поле вместо вола, и вручную построить дом за одну ночь. В общем, своё состояние ведьмочка описала бы, как крайне неудовлетворительное. Невольно, Бель издала слабый стон, всё ещё предпринимая попытки хотя бы открыть глаза, не то, что принять вертикальное положение.
— Лежи, не вставай! — обеспокоенно прозвучал голос Деймоса совсем близко. Кажется, дух всё это время находился рядом. На какой-то миг в комнате стало тихо. Но затем Вольфганг разразился новым потоком ругани.
— Я не представляю, что с тобой сделал бы, если бы она погибла! На кой сучий чёрт ты потащил её в этот дом? Совсем из ума выжил? Или думаешь, что она бессмертная? На тебя насрать, ты просто паталогический мудак. Но зачем ты девочку пытаешься угробить, скотина?
Дух крови терпеливо молчал, выслушивая с какой-то стороны правильные замечания. Но насчёт некоторых утверждений он был категорически не согласен. Тем более, Деймос и сам понимал, насколько огромную совершил ошибку. И платить за неё почему-то пришлось именно Бель, а не ему.
— Может быть ты дашь ей немножко поспать? — спустя ещё минуту криков, спокойно попросил дух.
Ничего больше говорить не пришлось. Вольф прикрыл глаза, словно успокаиваясь, сделал глубокий вдох, и взял себя в руки. На выходе из комнаты, он повернулся к Деймосу и предупредил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы с тобой ещё поговорим об этом.
— Обязательно. — мужчина дёрнул губой и отвернулся от чернокнижника. — А ты отдыхай, тебе это сейчас нужно.
Ведьмочка почувствовала лёгкий поцелуй в лоб, и как по указке снова провалилась в сон. Только на этот раз долгий и хорошо восстанавливающий потраченные силы. Проснулась она уже только на следующее утро. Деймос сидел у окна, опёршись подбородком на ладонь, и с взаимным интересом рассматривал какого-то дёрганного голубя.
