– О, То-о-о-мас!
Диана пообещала сама себе, что непременно издаст точно такой же вскрик в супружеской постели, которой все равно им не миновать.
– О-о-о!
Нет, молодой жене четвертого поколения определенно нравилось ощущать себя хозяйкой этого волшебного сочетания – средневековой традиционности с последним писком бытовой моды.
Грандиозная кухня-столовая была исполнена в дизайне неумеренного обжорства.
На стенах висели начищенные медные кастрюли чудовищных объемов, медные блестящие сковороды, напоминающие рыцарские щиты, наточенные топоры для разделки туш и прочая утварь, без которой почти невозможно соорудить даже элементарного мороженого с цукатами, не говоря уж о жареных лягушках, фаршированных улитках и печенье «Руаяль».
И посудное роскошество, и наличие предметов мечты, и гигантский камин с искусственной подсветкой имитационных бревен сделали Диану абсолютно счастливой, какой ей еще не довелось быть в скупой на подобные сюрпризы жизни.
Томас, ее Томас, не останавливающийся ни перед чем, чтобы доставить истинную радость новой супруге, продолжил демонстрацию кухонных таинств.
Особое место занимали суперхолодильники с многочисленными специализированными ячейками.
Отделение для твердого сыра.
Отделение для мягкого.
Отделение для овечьего.
Отделение для козьего.
И даже для верблюжьего, с весьма специфическим ароматом.
У Дианы засвербило в носу.
Но она удержалась от чихания, дабы не вызвать у пожилого джентльмена приступ мнительности насчет правильности выбора пышущей здоровьем невесты, то есть жены.
Диана заглянула в нутро соседнего холодильного монстра.
Здесь имелись ячейки для экологически безупречных яблок – на каждом плоде красовалась голографическая бирка, подтверждающая качество.
Такими же бирками, удесятеряющими стоимость продукции высшего качества, были снабжены:
И эквадорские бананы, созревшие в естественных условиях.
И персики с цейлонских предгорий.
И абрикосы с Ближнего Востока.
И ананасы с островного архипелага.
Джон Крейг-младший обратил внимание ошалевшей от фруктово-овощного изобилия супруги на угол, который занимали морозильные шкафы-монстры.
Диана и не знала, что, оказывается, недавно разработана новая криогенная технология, позволяющая сохранять не только витамины и прочие полезные вещества, но и все питательные качества, вплоть до малейшего вкусового оттенка.
На диетической свинине тоже имелась соответствующая бирка.
И на говядине.
И на телятине.
И на баранине.
И на конине.
И на индейке.
И на курице.
И на гусятине.
И на страусятине.
Диану обрадовало, что Томас, ее Томас не оказался заядлым вегетарианцем или, что еще хуже, фанатичным веганом.
Но дольше всего пожилой джентльмен и молодая особа задержались у хранилища морепродуктов.
Креветки.
Омары.
Мидии.
Кальмары.
У стойки с красными винами Диане взгрустнулось.
Если бы ее несчастная, невезучая, не умевшая устроить свою жизнь покойная матушка воскресла на полчаса, чтобы узреть эту кухню…
У стойки с белыми винами Диана вновь обрела новобрачное счастье.
Притащить бы сюда того кладбищенского скептика, могильного ковбоя Ральфа – пусть бы убедился в безосновательности надуманных опасений.
У бочонка с коньяком двадцатилетней выдержки Диане впервые в жизни захотелось напиться вдребадан.
За Томаса, ее Томаса!
Муж тут же был дважды награжден искренними поцелуями.
Губы невозмутимого супруга приняли благодарную нежность с потомственной сдержанностью и врожденным благородством.
– Дорогой, ты не представляешь, в каком я восторге!
– Я рад, что угодил тебе.
– Представляешь, что я буду творить?
– Не представляю.
– Это же безумное сочетание лучшей встроенной техники с почти не ограниченным выбором продуктов.
– Милая, запомни простую истину: для человеческого организма самое важное – это гармоничное сочетание и разнообразие в еде.
– У нас в офисе одна секретарша не ест ничего, кроме пиццы.
– А результат?
– Результат налицо! – Диана изобразила мимический этюд о секретарше с излишними килограммами.
– Здоровый образ жизни – это великое и тонкое искусство.
Диане хотелось ляпнуть что-то про энное количество денег на счету, без которого подобное искусство – не более, чем неудачный блеф. Но молодая хозяйка старинного замка лишь молча согласилась с запасливым и предусмотрительным супругом.
Томас, ее Томас основательно подготовился к великолепному и сугубо интимному автономному плаванию длиной в целый месяц, который, наверное, по праву называется медовым.
Диана томно прильнула к плечу мужа.
Осталось только начать это сладостное и романтичное плавание.
Диана хищным взглядом обвела лучшую из кухонь.
– Дорогой, это похоже на волшебный сон.
– Это реальность, милая, реальность… Да, сходи-ка быстренько смени свадебное платье на что-нибудь попроще.
– Ты будешь смеяться, но я не взяла с собой ни одной вещи, кроме шарфика. Да и тот сорвало ветром, когда я стояла на верху башни.
– Ах да, я совсем забыл показать тебе твою гардеробную. Найдешь рядом со спальней. Надеюсь, мой выбор женской одежды придется тебе по вкусу.
– Томас! О, Томас!
И снова щедрый муж получил в награду с десяток порывистых смачных поцелуев.
16. Сплошные прелести
Свадебное облачение, изрядно помявшееся в долгом путешествии, нашло вечное упокоение на полу в душевой.
Смывая с себя дорожную пыль, щедро и неразборчиво поливая тело из батареи веселых цветных флакончиков со всевозможными шампунями и гелями, Диана млела и от теплых водяных ароматных струй, и от предвкушения очередной радости.
Наскоро высушив волосы под мощным феном, она накинула попавшийся под руку розовый длинный халат. Тапочки искать было некогда, и Диана торопливо процокала по мраморному полу острыми каблучками свадебных туфель к заповедной зоне.
В гардеробной, распахнув сразу все дверцы, она принялась священнодействовать.
Казалось, для нее был специально открыт магазин лучших дамских изделий.
Магазин с безумно низкими ценами и головокружительными скидками.
Магазин, где вместо денег расплачивались охами и вздохами.
Диана смотрела и не могла насмотреться.
Стройными рядами покачивались на плечиках пестрые вечерние платья, легкие повседневные и тяжелые праздничные юбки, всевозможные варианты топов, блузок, джемперов, кардиганов и прочих комбинаций безграничной фантазии модельеров.
Диана, не торопясь, переходила от платья к платью, трогала их, снимала, прикладывала к себе, гляделась в зеркальные стены, вешала обратно и шла дальше, не в силах остановиться, все еще не веря, что это немыслимое великолепие предназначено ей, и только ей – бывшей захудалой девице Лумбер, а ныне – великой супруге великого Томаса Джона Крейга-младшего.
