не повела.
– Представьте, да. Эдуард получил признание как специалист международного уровня. Во многих странах его хорошо знают и ценят. Он пришел в профессию более тридцати лет назад, начинал как обычный стилист. Его и жена поэтому бросила, считала, что для мужчины это несерьезно. Потом, когда он раскрутился, начала проситься обратно, но Эдуард ее так и не простил и назад не принял. Детям помогает, и довольно много, но с бывшей женой прекратил всякое общение. Больше так и не женился, должно быть, перестал доверять женщинам. Дальше мимолетных интрижек его отношения с женщинами не заходят.
Я не перебивая выслушала краткую историю жизни мужчины с высоким социальным статусом, после чего спросила:
– А вы не могли бы дать мне координаты Эдуарда?
– Зачем? – всполошилась Ковалькова. – Он будет очень недоволен, если вы побеспокоите его из-за меня. Он действительно сейчас на Кубе, думаете, я вам вру?
– Нет, конечно, – поспешила я заверить свою взволнованную собеседницу. – Но мне необходимо окончательно убедиться, что это не его зажигалка.
– Да не его, можете не сомневаться. К тому же я не могу припомнить, чтобы он когда-нибудь курил. При мне, во всяком случае, ни разу.
Ковалькова досадливо поморщилась, и вдруг в ее глазах появился живой интерес.
– Давайте сфотографируем вашу зажигалку, и я сама отправлю фото Эдуарду, – предложила она. – Напишу ему вежливое письмо, поинтересуюсь, как продвигается мастер-класс. А заодно в конце письма спрошу про зажигалку. Будто я нашла ее в банкетном зале возле нашего столика и забыла сразу спросить. А недавно разбирала вещи и случайно на нее наткнулась. Так будет лучше, а то вы ведь частный детектив, он начнет беспокоиться, с чего бы вы им заинтересовались. Бизнесмены вообще не любят, когда к ним проявляют внимание такого рода. К тому же он пока не знает о смерти Камиллы, я ему не сообщала.
Я искренне восхитилась тому, с какой ловкостью Елизавета решила этот вопрос. Ей бы впору заняться частным сыском, но у нее другая стезя.
Я вновь извлекла зажигалку из сумочки, а Елизавета, достав из подвесного шкафчика льняную салфетку светло-кремового цвета, развернула ее на столе в виде ромба. Положив зажигалку на салфетку, она сделала пару снимков на свой смартфон и показала мне фото. Я одобрительно кивнула – хоть в рекламу вставляй.
– Ну вот, – Елизавета удовлетворенно взглянула на фото и убрала смартфон. – Отправлю Эдуарду, и как только он ответит, сразу вам позвоню.
– Что ж, спасибо, – сдержанно поблагодарила я и тут же строго произнесла: – Елизавета Валерьевна, у меня к вам убедительная просьба: впредь не пытайтесь ввести меня в заблуждение относительно того, что касается Камиллы. К чему бы это ни относилось. Договорились?
Елизавета смущенно кивнула.
– Понимаете, – негромко произнесла она, – я наговорила столько громких слов, какой праведницей была моя сестра и как она терпеть не могла мужчин. А тут она вдруг всего через пару месяцев встречается с любовником. Я подумала, что этот эпизод не имеет отношения к расследованию, вот и решила, что ничего страшного, если я об этом умолчу.
– Понимаю, – кивнула я. – Но в дальнейшем все же постарайтесь сообщать мне любую, даже самую незначительную, на ваш взгляд, подробность о последних месяцах жизни вашей сестры. Порой самая незначительная зацепка может оказаться ключом к разгадке.
Елизавета кивнула с серьезным видом, а мне оставалось лишь уповать на то, что моя клиентка сдержит данное обещание.
– Кстати, насчет старшей по дому, о которой вы упоминали… – я уже собралась уходить, как мне пришло в голову, что неплохо бы побеседовать с этой активной дамой.
– Инесса Матвеевна, – подсказала Ковалькова.
– В какой квартире она живет?
– Номера я не знаю, но расположена она так же, как и квартира Камиллы, – пояснила Елизавета. – Только на первом этаже. Да вы не переживайте, даже если запутаетесь, вам всякий подскажет. Она всеобщая любимица, можете смело к ней обращаться. Инесса Матвеевна и в дом пригласит, и обо всем расскажет, и чаем с пирожками угостит.
Я невольно улыбнулась. Звучало заманчиво.
– Да скорее всего вам и искать ее не придется. Наша Инесса Матвеевна предпочитает быть в курсе всех событий, целые дни проводит во дворе на вверенной ей территории, – Елизавета насмешливо улыбнулась. – Так что если заметите громогласную активную даму, которая распекает дворника или слесаря, или ругает какого-нибудь мальчишку, то это точно она, не ошибетесь.
– Даже страшно к ней обращаться после такой характеристики, – я поежилась, изображая испуг.
– Что вы! – Елизавета махнула рукой. – Говорю же вам, добрейшая женщина. Да и ругает – это громко сказано. Так, пожурит немного, но зато громко и всегда по делу.
– Что ж, мне пора, – сказала я поднимаясь. – И не забудьте о своем обещании сообщать мне обо всем, что имеет хоть какое-то отношение к делу вашей сестры.
– Хорошо, – отозвалась Елизавета тихим голосом. – Я и сама понимаю, что сглупила. Теперь буду сообщать все, что только удастся припомнить, можете не сомневаться.
Хотелось бы верить.
Глава 4
Чем больше подробностей я узнавала о последних месяцах жизни Камиллы, тем значительнее оказывались расхождения между тем ее образом, который преподнесла мне Елизавета, и тем, что, по-видимому, представляла собой погибшая молодая женщина в действительности. Несмотря на заверения моей клиентки впредь сообщать мне все подробности о личной жизни ее сестры, я не чувствовала уверенности в правдивости ее слов. К тому же и сама Елизавета Ковалькова была ненадежным источником, ведь сестры в последнее время общались урывками и преимущественно по телефону. Поэтому будь моя клиентка хоть трижды правдива, возможно, существовали нюансы, о которых сестра Камиллы могла и не знать.
От Ковальковой я отправилась туда, откуда и начала свое расследование, к дому, где до недавнего времени жила Камилла Шальновская. У меня не шла из головы фраза, вскользь брошенная моей клиенткой, о том, что люди не любят, когда ими интересуются частные сыщики. Правда, Елизавета Ковалькова имела в виду бизнесменов с высоким социальным статусом, однако я за годы своей работы частным детективом убедилась, что люди и с самым обычным, если можно так выразиться, статусом подчас не горят желанием общаться с представителями
