она.
Юмаюс кивнул. Глаза его от страха стали огромными, как плошки, лицо осунулось. Габриэль огляделась вокруг.
— Куда теперь?
Юмаюс с минуту подумал, потом указал направление. Зена ослабила ремень меха, повесила его на бедро и углубилась в чащу. Вокруг росли молодые дубки и высокие кусты каких-то ягод. Через несколько шагов путь им преградил высохший ручей. Воительница осторожно спустилась по осклизлым камням на влажную землю и оглянулась на спутников. Убедившись, что они не слишком отстали, Зена поднялась на противоположный берег и прислушалась. Мирно щебетали птички, других Звуков не было. «Притаилась», — подумала она. Однако воительница тут же отмахнулась от этой мысли и продолжила путь, спутники старались не отставать.
Поблизости они наткнулись на оленью тропу. Здесь их ждала еще одна важная находка. Острый глаз Зены не пропустил кожаного ремешка, торчащего из травы. Это была порванная сандалия Юмаюса. Тот прицепил ее к поясу и стал еще беспокойнее. Лицо бедняги покрылось потом, волосы прилипли ко лбу, хотя выдался не такой уж жаркий день. Габриэль то и дело оглядывалась через плечо, словно боялась, что кто-то подкрадется к ним сзади. Воительница послала ей ободряющую улыбку, взглянула на Юмаюса и снова тронулась в дорогу.
Казалось, прошло около часа, но судя по теням, путники пробыли в лесу вдвое меньше. Наконец, они вышли на крошечный луг. Юмаюс схватил Зену за руку и указал на прогалину. Голова его затряслась. Зена поддержала беднягу, усадила его на землю: «Ждите здесь», — сказали ее глаза. Юмаюс охотно послушался, однако Габриэль вздумала сопротивляться. Одного взгляда воительницы оказалось достаточно, чтобы девушка мигом опустилась на землю, скрестила ноги и виновато посмотрела на Зену снизу вверх. Уголки рта воительницы изогнулись, она сделала повелительный жест раскрытой ладонью: «Сидите тихо». Габриэль кивнула и что-то зашептала в самое ухо Юмаюса, тот внимательно слушал. Воительница была уже на середине луга, бесшумно скользя и взглядывая то на прогалину, то на лесную чащу. Она обошла уже почти весь луг, когда ее внимание привлекла примятая трава. Зена опустилась на одно Колено и осторожно потрогала стебли. Они были чуть сыроватыми. Кто бы ни оставил эти следы, он явно побывал здесь не больше трех дней назад. Будь погода другой, трава или успела бы подняться, или стебли просто сломались бы. Тогда определить время было бы невозможно. «Идеальная влажность», — с улыбкой подумала Зена и посмотрела, в какую сторону согнуты травы.
За лугом, уже среди деревьев, она нашла участок влажной земли, сохранившей два четких отпечатка. Один, раздвоенный, явно принадлежал поросенку, в другом угадывался след узкой изящной сандалии. Улыбка во-ительницы стала еще шире, на мгновение блеснули белые зубы. Некоторое время Зена стояла неподвижно, прислушиваясь и приглядываясь, но все было спокойно. Следы появились здесь не меньше суток назад. Наконец воительница поднялась на ноги и вернулась к друзьям. Жестом она заставила их встать и шепотом сообщила об увиденном. Юмаюс побледнел еще больше; румяный пятачок и торчащие из него рыжие щетиной составляли разительный контраст с его белым, как полотно, лицом. На переносице Габриэль появились веснушки, а, надо отметить, видно их было чрезвычайно редко.
— Не дрожите, — сказала Зена, — поблизости никого нет. Придет беда, тогда и поплачете.
— Верно, — натянуто ответила Габриэль. Юмаюс только кивнул. Впрочем, когда путники вышли на луг, руки его уже не дрожали.
Глава 5
Они продолжали идти оленьей тропой. Земля была совсем сырой, немногие оставшиеся следы расплылись или оказались затоптаны ланями, кроликами и кабанами. Путники продвигались очень медленно; ближе к вечеру дорога стала подниматься в гору. Зена вздохнула, перевесила мех на плечо, но, поразмыслив, сбросила его на землю и сделала знак остановиться. Юмаюс так устал, что на время забыл о страхе. Габриэль с облегчением уселась под деревом, передвинула мех поближе и привалилась к стволу. Она стянула с ног легкие сандалии и принялась растирать ступни. Воительница перехватила ее взгляд, выразительно посмотрела на Юмаюса и зашагала вверх по холму. Движения ее были мягки и абсолютно бесшумны.
«Хочет, чтоб я последила за Юмаюсом и не дала ему наделать глупостей, — догадалась Габриэль и едва сдержала вздох. — Можно подумать, я смогу его остановить, если он вздумает заорать или бросится наутек». Она оглянулась на Юмаюса. Тот смотрел на нее мутными от усталости глазами. Габриэль ободряюще улыбнулась. Девушка придвинулась поближе к страдальцу и прошептала:
— Она вернется, — Юмаюс кивнул и облизал губы. Веки его опустились, рука задумчиво почесала пятачок. Габриэль вдруг почувствовала к нему такую острую жалость, что даже прикрыла глаза. «Бедняга. А вдруг это навсегда?..» Что ж, придется ему смириться. Землями примут его таким, каков он есть. Только Ниона все еще не может смотреть на него, как прежде. «Наверняка и Ниоба станет относиться к нему так же, как мать. Какой ужас!» Габриэль не смогла придумать ничего утешительного и, отодвинувшись, сосредоточилась на своих усталых отекших ногах.
Высоко над головами закричал ястреб; шорох в ближайших кустах дал понять, что там тоже услышали этот звук. Мгновение спустя пронзительный, леденящий душу крик раздался снова, на этот раз совсем близко. Мышь, или кто это был в кустах, забилась в норку. По верхушкам деревьев прошелестел ветерок; сидящих внизу людей он не задел. Где-то позади, справа, слышалось журчание воды.
Вскоре вернулась Зена. Она присела, набросила на плечо ремень меха и знаком позвала спутников. Юмаюс сонно заморгал, Габриэль склонилась к воительнице, и та быстро зашептала ей на ухо:
— Волшебница выше, на горе. Там небольшая рощица и повсюду свиньи, их не меньше пяти десятков.
— Что-то многовато, — попробовала возразить Габриэль.
— Хм, возможно, они из разных деревень, — покачала головой воительница. — Неважно. Пошли! — она поймала Юмаюса за ухо, притянула поближе к себе и прошептала: — Юмаюс, лучше останься здесь. Мы вернемся за тобой, когда справимся с волшебницей и заставим ее расколдовать несчастных.
— Хр-р-рю, — выпалил несчастный и в ужасе закрыл пятачок рукой. Габриэль еле сдержала улыбку.
— Простите, — прошептал Юмаюс, — я устал. Да, я, пожалуй, останусь.
— Отлично. Сиди под кустом и жди нас. Если тени будут вот здесь, — Зена провела на пыльной земле черту, — а мы еще не вернемся, ступай на дорогу и вместе с женой возвращайся в деревню.
— А вы? — пробормотал страдалец.
Зена едва заметно улыбнулась и покачала головой:
— Вряд ли ты нам поможешь.
Габриэль надела сандалии на так и не успевшие отдохнуть опухшие ноги. Напоследок она прошептала Юмаюсу на ухо:
— Все образуется, поверь мне. Зена справится; она всегда справляется.
Он ничего не ответил. Воительница уже стояла на ногах
