Читаем без скачивания Случайно - Али Смит

Может быть, она рискнет и выйдет побегать, в темноте и в полном одиночестве, вот сейчас, когда никто не сможет ее увидеть? Ева села в постели. Скрестила руки на груди.

Всё, всё. На чем мы остановились? Да, Ева на полу сарая. Думает о мокрице.

Что же было потом, после эпизода с мокрицей? После того момента истины Ева заснула прямо на полу.

Разве удивительно, что Ева никак не может заснуть, ведь она успела выспаться днем? Послушайте. Ева вынуждена спать в этой слишком темной и душной спальне в слишком душной и темной части земного шара. Дома, когда она не могла заснуть, она хотя бы видела уличные фонари.

Почему эта девица встряхнула Еву? Может быть, из ревности? Или хотела напугать, угрожала?

Вы почувствовали угрозу? На самом деле нет. Скорее, это можно назвать…

Как же? Вообще-то — любопытный факт — сначала, когда девушка только схватила ее за плечи, ей показалось, только не смейтесь, что девушка сейчас ее поцелует.

Но не поцеловала? Нет. Встряхнула как мешок.

Если Ева подойдет к окну и посмотрит на улицу, ей будет видна «вольво»? Она наверняка спит, скрючившись на заднем сиденье. Хотя нет, наверное, они раскладываются в вполне комфортабельное спальное место. А может, она улеглась на передних сиденьях. Или на пассажирском, максимально опустив его назад. Ева откинула одеяло, выскользнула из постели и направилась по ковру к… Твою мать!

Что за «…»? А, проклятый угол трюмо.

Нет, что за точки вместо нормального слова? Еве что, трудно выматериться? Вслух — никогда.

Почему? У вас что, нет детей? Ева продолжает тереть ушибленное бедро. Сколько пыли. Видимо, шторы были повешены еще до войны и тогда же с последний раз стираны. Когда они отсюда съедут, Ева намерена отправить миссис Бет Оррис письмо с перечислением всех претензий и потребовать компенсацию.

Ее машина на месте? Да, припаркована бок о бок с их машиной.

Как человек может проводить ночь в машине? Тем более каждую ночь? Летом ладно, но неужели и зимой она спит в машине? Наверное, страшно затекает все тело. Может быть, переночуете в доме, Амбер? — сказала Ева, когда совсем стемнело и гостья собиралась уходить. Сказала вполне гостеприимно. У нас полно свободного места, продолжала она. Есть свободная спальня, там никто не живет, — по-моему, даже постель приготовлена, вы нас нисколько не стесните, напротив. Нет, сказала девушка. Я люблю спать в машине, и она шагнула обратно в дом, чтобы — как ей показалась, — соблюдая приличия, сказать спокойной ночи или спасибо за ужин, может, приобнять-поцеловать, а вместо этого крепко схватила ее за плечи — еще немного, и было бы больно, Ева до сих пор ощущала ее хватку, — и, прежде чем она осознала, что происходит, и уж тем более возмутилась такой фамильярности, встряхнула ее, два раза, с силой, без всяких объяснений, словно имела на это право.

А почему она решила, что имеет на это право? Ева услышала, как Майкл ворочается за ее спиной. Обернулась, его одеяло сползло, обнажая спину. Ева нарочно крепко поцеловала Майкла, когда его студенточка вышла из комнаты.

Зачем? Чтобы знал.

Что? Что ей все равно, какие у него с ней отношения.

Не кажется ли ей, что небрежное обращение девушки (какой там девушки! Господи, да она максимум лет на десять старше Евы) — что ее небрежное обращение с Майклом весь вечер еще больше доказывает, что она — одна из его «побед»? Вот именно.

Но ведь она намного старше его обычных соплюх? Да, как ни странно, и развязнее, потрепаннее, чем обычно, эти короткие шорты, неопрятная рубашка с расстегнутым воротом — все это совершенно не в его вкусе. Нет, не похожа она на студентку. Но ее лицо кажется знакомым, вроде где-то видел, но не можешь вспомнить где — как официантку или продавщицу в аптеке, которую вдруг потом встречаешь на улице. Кроме того, была в ней эта отвязность — а может, просто наглость, — которая привела ее в их дом. Еву это втайне восхищало.

Он с ней уже переспал? Скорее всего, да — потому что Амбер Макдоналд совершенно не смущало присутствие Майкла. Она обращалась с ним предельно холодно. Она бровью не повела, когда он наполнял ее бокал.

Но помнит ли Ева, когда у них в последний раз был такой ужин? Причем Астрид, слушая дурашливый шепот гостьи, вдруг преобразилась в чудную, раскрасневшуюся от смеха девчушку.

Когда она в последний раз видела Астрид такой — словно какой-то волшебник превратил ее в паиньку? Бог знает когда.

А как, ради всего святого, ей удалось уговорить спуститься Магнуса? Она поднялась наверх, в туалет, а когда спустилась, он трусил за ней, и она втолкнула его в комнату, ухватив за край рубашки, и сказала: представляете, я захожу в ванную, а он вешаться собрался. Все рассмеялись. Засмеялся и Магнус и сел за стол рядом с гостьей. И остался со всеми внизу, и просидел с ними весь вечер. Даже ел груши под шоколадным соусом с тарелки Амбер.

Откуда взялось ощущение неожиданного праздника? Сегодня никто не орал на Астрид за то, что она маниакально снимает с разных ракурсов еду, потому что сегодня ее камера пребывала в ее комнате, за тридевять земель, и она наконец вела себя как нормальный ребенок.

А какая Астрид вообще? Астрид — юный олененок, застывший перед розовым бутоном, то есть перед вступлением в отрочество (олени обожают розы). Сама невинность, ножки тоненькие, вся дрожит, ни сном ни духом не ведая, что будущее уже нацелило свое дуло прямо на нее. Круги под глазами. Резкая, раздражительная — и слепая как котенок, оглушенный всем своим знанием и незнанием о мире. Эта животность была отвратительна. Это у нее точно не от Евы. Бог знает откуда. Наверное, от Адама. Ну настолько ранимая! Все в ней кричало: помогите! — когда она просто шла через комнату, или по магазину, или по территории бензозаправки, так сильно наклонившись вперед, словно вот-вот потеряет равновесие, беззвучно умоляя, чтобы кто-нибудь — Ева, кто же еще! — положил ладонь ей на затылок или плечо и буквально «втолкнул» во взрослую жизнь.

А каким был Магнус, казалось бы, мгновение назад? Чистым и прозрачным как стакан с водой. Настолько верил в силу простых решений, что мог сесть за викторианский рабочий стол Евы (в возрасте Астрид, лет пять назад, да?) и написать письма Ее Величеству, Элтону Джону, Антее Тернер[26] и еще бог знает кому с просьбой победить нищету во всем мире и найти пристанище для всех бездомных. Да! Королеве, Элтону Джону и Антее Тернер, а/я Би-би-си. Магнус в детстве, трогательный знайка. Он получил в ответ несколько очень милых писем, одно даже от дамы придворной из администрации дворца, по всей видимости, каждый день отвечавшей на подобные послания. Ее Величество Королеву очень тронуло и заинтересовало выражение Вашего участия… Магнус: счастливая случайность, случайная беременность, случайное начало счастливой семьи. (С Астрид наоборот: запланированная беременность, задуманная Евой как средство сохранить брак.) Ту первую, детскую ипостась Магнуса словно кто-то украл, заменив его длинным тонким, нервным, загадочным, упрямым, оскорбительно вежливым подростком, без конца принимавшим душ (или, как сейчас, вообще решившим не мыться); настолько странным и непредсказуемым, что однажды, в этом году, он встал за ужином и заявил, что поддерживает войну в Ираке — войну, за которую Еву до сих пор мучило чувство вины, умеренное, впрочем, ну что надо было как-то действовать, больше об этом думать, а она была вся погружена в прострацию по поводу отсутствия желания начать новое «Интервью».

А какая была Астрид сегодня? Убрала со стола и мило болтала с Евой как нормальная дочь с матерью. А Магнус? Практически вернулся в прежней ипостаси. И даже вызвался — добровольно, как когда-то раньше, — помочь Майклу вымыть посуду (конечно, здесь, в этом идиотском Норфолке и речи не было о посудомоечной машине). Потом Астрид забыла о своем эгоистичном пунктике насчет здешней мебели, улеглась на диване (правда, подложив свернутую «Гардиан» на подлокотник под голову) и почти задремала. А Ева с Амбер стояли под теплым ветерком перед распахнутыми французскими окнами.

А что сделала Ева потом? Давайте пройдемся по саду, сказала она. Сказала тихо-мирно.

Ну давайте, ответила девушка. Замечательная мысль. Спасибо.

Они пересекли гравийную дорожку. Ева говорила ни о чем — о цветах, о том, как выращивать растения в тени. Они сели под старым деревом.

О чем Ева спросила девушку в саду? Вы ведь шотландка? Я узнала по акценту. Я так люблю Шотландию. Сто лет там не была. Моя мать шотландка.