- Вы говорите страшные вещи, - нахмурился Оржевский.
- Только то, что заметил. В Японии ударно разворачивают инфраструктуру для поддержки будущей войны. Обучают экипажи. Тренируют армию. Подумайте, с кем они планируют воевать? Ведь реально не с кем. Только с Китаем, да нами.
- Хорошо. Допустим. - Хмуро произнес Петр Васильевич.
- Так вот. Кто-то попытался сорвать политику Императора Мэйдзи и поссорить Россию с Японией преждевременно. Кто это конкретно - я узнать не смог, но, сам факт выяснить удалось. И как это сделать? Поразмыслив, я пришел к выводу, что есть только один безотказный метод - убийство почетного гостя.
- Хм. А как вы поняли, где и когда состоится покушение?
- По поведению наблюдателей. Они пропали. Значит, нужды в них нет. После чего я прокрутил в голове весь маршрут и характер движения Николая Александровича и понял где узкое место, лучше всего подходящее для засады. Но была сложность - найти исполнителя.
- Почему одного?
- Потому что тот, кто готовил покушение, делал это скрытно и тайно. С одним исполнителем проще. Убили при задержании и концы в воду. В крайнем случае, сам повеситься в тюрьме на собственных кальсонах.
- Любопытно. И как вы его узнали?
- По лицу. Они могли сделать ставку только на человека с яркими, радикальными взглядами, а значит впечатлительного и живущего под давлением сильных эмоций. Таких людей всегда выдает лицо. Этот полицейский так разительно отличался от своих коллег, что.... - Владимир махнул рукой. - Поэтому я занял позицию таким образом, чтобы быть в нескольких шагах от этого 'милого' человека. Ну и ничто не мешало мне стрелять в него в момент нападения.
- Очень интересно... - покивал Оржевский, пребывая в глубокой задумчивости и переваривая услышанные слова. - Я слышал, вас очень прохладно приняли в Адмиралтействе. Не желаете перейти в мое подчинение? С сохранением класса. У вас просто талант к нашей работе.
- К сожалению, я вынужден отказаться.
- Почему же? Брезгуете?
- Отнюдь. Вы же знаете мое отношение. Дело в не этом.
- А в чем?
- Анонимно я смогу помощь значительно больше. Ведь о том, что я активно сотрудничаю с жандармерией никто, кроме ограниченного круга лиц, не знает. А значит, не ассоциируют меня с ней. Я больше вижу и слышу. Мне легче собирать информацию. Кроме того, способности, конечно, кое-какие у меня есть, но настоящий талант у меня совсем в другой области.
- Жаль, конечно, но ваши доводы вполне разумны. Надеюсь, наше сотрудничество будет таким же плодотворным, что и раньше.
- Конечно, - кивнул Владимир.
- Вы ведь принесли что-то еще, - кивнул генерал-лейтенант на папку.
- Да, но как-то разговор не повернулся в нужную сторону.
- Чего уж там, - улыбнулся Петр Васильевич. - Рассказывайте.
- Если вы позволите, здесь я изложил кое-какие свои мысли по организации разведки и контрразведки Российской Империи. Умозрительно, конечно. Я много об этом думал во время путешествия. Хотя, конечно, понимаю, что все это вздор и дилетантство.
- Отчего же? - Искренне удивился Оржевский. - Несмотря на то, что вы стесняетесь и умаляете свои способности, у вас определенно талант к нашему делу. Оставляйте. Я с огромным интересом почитаю ваши замечания...
Что изложил Ульянов в своих замечаниях? Ничего особенного. Просто структуру нормальной разведки и контрразведки с описанием и пояснением кто, чем должен заниматься. Само собой, упрощенно, на основе материалов по организации такой деятельности в середине XX века.
Глава 8
1 ноября 1891 года. Российская Империя. Санкт-Петербург. Особняк Юсуповых
Несколько пробных камерных визитов, в ходе которых новоиспеченного капитана второго ранга аккуратно прощупывали, предваряли первый заход на первый светский раут столицы. Весь вопрос был только в том, куда именно его впервые потащат. С одной стороны - вопрос статуса, а с другой - любопытства. Вайнштейн тут уже изрядно журналистов прикормил, так что даже весьма высокородные люди интересовались его персоной.
И вот - пришло приглашение. К Юсуповым. Наверное, самая элитная 'тусовка' Санкт-Петербурга тех лет. Посещаема Императорской фамилией. Очень высокий входной ценз. Зинаида Николаевна очень тщательно подходила к выбору персоналий. Значит? Правильно. Либо его планируют эффектно и публично унизить в глазах высокородных, либо посмотреть на то, как он себя покажет. Хотя ничто не исключает симбиоза.
На выручку пришел Кривенко, контролирующий уже к тому времени практически все ключевые особняки столицы. 'Жучки - наше все!' - как-то заметил он. Поэтому, войдя на крыльцо этого главного столичного 'клуба' Владимир был готов к тому, какие 'домашние заготовки' ему подготовили.
Его внешний вид, разумеется, был идеален. И разительно отличался от того, каким Ульянов был в той реальности. В конце концов с ним работали опытные стилисты, а также логопеды, тренеры и так далее. А потому - из тех входных данных, что имелись у его тела - слепили оптимум, эффектный и в меру брутальный...
'Прием как прием' - мысленно фыркнул Ульянов, раздражаясь от того, что ощущал себя чуждым, инородным телом на этом празднике жизни. И хмурился. Ведь его отвлекли от серьезных дел. От нечего делать он решил пройтись по залу, осматривая зал и пытаясь найти хоть кого-нибудь знакомого. Но тщетно. Да и местное общество старалось его не замечать. Ходят тут всякие. Подумаешь? Вон слуги тоже бродят. Вино разносят. Полы подтирают. И чем больше такое игнорирование продолжалось, тем сильнее ему хотелось уйти...
- Владимир Ильич, - мелодично произнес приятный женский голос, возникший откуда-то из-за спины.
- Зинаида Николаевна, - вежливо поклонился Ульянов княгине Юсуповой.
- Я рада вас видеть у нас, - произнесла она, пристально смотря в глаза, этого человека со слегка восточными чертами лица.
- Признаюсь, приглашение стало для меня полной неожиданностью.
- Отчего же?
- Простой офицер... и тут такое внимание.
- Не скромничайте, - улыбнулась Зинаида Николаевна. - Слухами о вас Санкт-Петербург полнится. Столько мистики и тайн.
- Людям нравится выдумывать интересные истории, - пожав плечами, ответил Ульянов. - А тут такой подходящий повод.
- Вы полагаете, что за всеми этими историями ничего не стоит?
- Кто знает? В любой сказке есть только доля... сказки, - мягко улыбнувшись произнес Владимир.
- В какую игру вы играете? - Хитро прищурившись, поинтересовалась княжна.
- Го.
- Простите? - Нахмурила лобик Зинаида.
- С виду очень простая игра, но с весьма глубоким стратегическим содержанием.
- Вы любите экзотические игры?
- Только те, в которых побеждают благодаря уму....
- К сожалению, мне нужно идти, - с едва заметным разочарованием произнесла княгиня после небольшой паузы, в ходе которого они с интересом смотрели друг другу в глаза. - Но обещайте, что расскажете мне больше об этой, безусловно, увлекательной игре.
- С радостью.
- Приятного вам вечера, Владимир Ильич, - сказала Зинаида Николаевна, кивнула, и продолжила движение по залу, оказывая внимание всем своим гостям. А Владимир проводил ее долгим взглядом. В ней не было никакой точеной красоты, какой славилось будущее. Но что-то цепляло. Может быть взгляд?
Эта короткая беседа несколько подняла настроение. И даже оживила ситуацию. С Владимиром начали осторожно здороваться и аккуратно посматривать. Но все равно, общая прохлада никуда не делась.
Улучшив момент, к нему подошла и та группа высокородных балбесов, которая задумала высмеять пробелы в его образовании. Дескать, деревенщина. Что с него взять? Дело в том, что абсолютное большинство аристократов тех лет вполне сносно могло музицировать на фортепьяно. Это было чем-то вроде хорошего тона. Этакое статусное умение. Простые люди тоже к нему стремились, но без особенного рвения. Так вот. По официальной биографии, с которой были знакомы аборигены, никаких навыков игры на фортепьяно Вова не имел и никогда уроков не брал. Этим и хотели воспользоваться.
- Господа, чем вам мешает пианист? Играет и пусть играет. - Уже минут десять вяло отругивался Ульянов, набивая себе цену и помогая шутникам привлечь к нему больше внимания. Терновый куст должен быть большим и красивым.
- Но мы хотим послушать вас! - Не выдерживает, наконец, один из провокаторов.
- Меня? Вы серьезно?
- Да! По столице ходят слухи, что вы прекрасно играете на фортепьяно.
- А если пойдут слухи о том, что я девушка, вы попросите меня снять штаны? - Усмехнувшись, уточнил Владимир.
- Господа! - Попытался возмутиться один из провокаторов, но в этот момент подошла Зинаида Николаевна.
- Да, господа, - одернула она их. - Отчего вы пристали к Владимиру Ильичу?
- Зинаида Николаевна, может быть, вас он послушает. Столько слухов!
