странно, она была еще теплая — а ей показалось, что прошла целая вечность! — Они в булочной подрабатывают, хлеб продают.
— Какие молодцы, — похвалил альв, поднимая стул, и Натка зарделась и слабо улыбнулась. Ей было очень приятно это услышать.
А альв — этот невероятный, совершенно фантастический мужчина вдруг взял метлу и принялся убирать с пола осколки посуды и ошметки капусты. Ната попыталась возражать, но он так на нее посмотрел, что она затихла. Только в голове мелькнуло что-то важное, но вот что?
— Так выходит, тут и в самом деле ведьма жила? — полюбопытствовал Валь. — Нат, а тряпка есть?
Точно! В голове у Натки щелкнуло, она вскочила и бросилась к той самой стене.
— Почему жила? Живет!
Она знала, что здесь есть дверь, и потому ощупывала стену особенно тщательно. Валь смотрел на женщину, словно на ненормальную: может, Ната и в самом деле свихнулась? Но нет, пальцы довольно быстро нащупали ручку, потянули на себя — и вот она, дверь, открылась как миленькая. И лестница за ней тоже. Лезть наверх не рискнула, только голову просунула и крикнула:
— Эй, ведьма! Выходи давай. Солдаты ушли, теперь вернутся не скоро! Давай выходи, нечего прятаться!
Тишина. Там она или птицей обернулась и смылась? Умеют ли ведьмы менять облик?
— Сама не выйдешь — я тебя сдам, — пообещала Натка, с удовольствием слыша шуршание и скрип пола. — После того, что господа в форме тут устроили, у меня не заржавеет! Поди и награда за твою поимку назначена, да?
— Ладно, выхожу, — раздался недовольный девичий голосок.
Валь вытаращил глаза и поудобнее перехватил метлу.
Спустившаяся вниз девчонка по-прежнему казалась безобидной, хотя теперь была гораздо более пыльной, чем раньше. На альва она поглядела так сердито, словно он один был виноват во всех ее бедах.
— Действительно, ведьма, — удивленно протянул Валь. — Глаза зеленые.
— Ага, прям, — надула губы девчонка. — У тебя тоже зеленые, ты же не ведьмак.
— Так я альв, а ты — человек.
— Глупости это все — про глаза, — отрезала ведьма. — И вообще — убирайтесь из моего дома. Понаехали тут!
— Деточка, не доросла еще — в таком тоне со старшими разговаривать, — неожиданно строго одернула ее Ната, которая к любым детям относилась так же, как к своим. — Тебе хоть восемнадцать-то есть?
— Мне семнадцать, — растерялась ведьма. — Я совершеннолетняя.
Натка запоздало вспомнила, что здесь совершеннолетие наступает в пятнадцать у девушке и в четырнадцать у парней. Неважно. Все равно перед ней ребенок, а ребенка нужно накормить, переодеть и успокоить, а потом уже допрашивать с особым пристрастием.
— Зовут-то как?
— Ари… Ариадна, — гордо вскинула подбородок чернобровая.
— Ариша, значит, — кивнула Ната. — Есть будешь?
— Так нечего ж, — наивно сказала девушка, выразительно оглядев кухню и опрокинутый горшок со щами.
— Хлеб, мед, чай.
— Буду.
Ведьма решительно кивнула, потом взмахнула рукой — и пол сам собой стал чистым. Правда, Ари при этом как-то подозрительно позеленела и зашаталась, но Натка все равно позавидовала — ей бы такую силу!
— Я заварю чай, — негромко заявил Валь. — Травки есть какие, ведьма?
— В погребе в ларе, — кивнула она. — Только там на хрысском надписи.
— Что мне твои надписи, я по запаху различаю, — махнул рукой альв и решительно полез в погреб.
Когда домой вернулись мальчики — с кренделями в каждой из четырех рук, удивлению их не было предела. Ладно, альва они уже знали — вернулся, значит. Неожиданно, но в целом даже приятно. Не бросил, обещание сдержал. А вот хорошенькую девчонку в красном платье, степенно попивающую чай из большой чашки, они видели впервые.
— Знакомьтесь, это Арина, — махнула рукой Натка. — Она будет жить с нами.
— В смысле? — настороженно спросил Влад.
— Ну вы же просили сестричку! Вот, получите, распишитесь.
— Мам, мы маленькую просили. Нафига нам старшая-то?
— Ну уж какая есть, — хихикнула женщина, с удовольствием глядя на вытянувшиеся лица сыновей. — Шучу я. Это местная ведьма, в общем. Идти ей некуда. Скрывается от правосудия. Пока поживет на чердаке.
Ари истово закивала головой. Идти ей, действительно было некуда. Последний ее схорон на старой мельнице у реки вчера раскрыли. А ведь ей нельзя уезжать, потому что любимый человек иначе ее найти не сможет. Он обещал за ней приехать в середине весны, когда зацветет сирень. Она дождется.
Дурочка малолетняя, ага.
Оставлять ведьму в своем (или ее?) доме Натке не хотелось: слишком уж девочка хорошенькая. А у нее двое детей-подростков со своими гормональными закидонами и альв. Чертовски привлекательный, между прочим. Но выбора не было — не выгонять же ее, в самом деле. Было бы лето — Ната бы еще подумала, но за окном только-только теплеет. Весна вроде бы близко, но еще даже снег не начал таять. Что ж, от ведьмы есть толк — она вон полы умеет мыть магией. А сама себя почистить не может, поэтому Ната отправила все еще ошарашенно переглядывающихся мальчишек топить баню, Ари — убирать пыль на чердаке, а Валь вызвался варить обед.
Вообще-то альв был с дороги, но только отмахнулся от ее «ты бы поспал, отдохнул».
— В гробу высплюсь, как говорит мой друг Морозный, — весело заявил Валенуэль. — Ната, рыбу будешь? Я с овощами и травами запеку. И картофель по-дивноморски. А яблоки есть? Компот сварю.
Сокровище, а не мужчина! Ната даже слегка зависла, наблюдая, как споро мелькает острый нож в руках у альва. Мужчина, который умеет так красиво готовить — невероятно сексуален. А тот, который готовит еще и вкусно — просто божественнен.
Просто. Божественнен.
Есть ли у него девушка? Как он целуется? А может, альв и вовсе девственник? Вообще-то стоило бы поговорить бы с ним по душам, обсудить сложившуюся ситуацию, узнать про планы на будущее. Куда он ездил, все ли у него получилось? Но в голову лезли совсем другие мысли. Интересно, если она будет к нему приставать — что он сделает? Она не будет, конечно… неловко. Но помечтать-то можно, правда?
11. Натка на ручках
Тело после бани было тяжелое, неповоротливое. Мальчишки давно спали, и ведьма затаилась на чердаке, куда она утащила, словно мышка, пару покрывал и подушку, а Натка сидела
