— Не обязательно сестёр по таким мелочам отвлекать. Тридцать стоит снять флигель, ещё двадцать — полный пансион. Завтракая, обедая и ужиная в трактирах ты оставишь гораздо больше.
— Я планировала готовить сама.
До первого гонорара, разумеется.
— Во флигели кухни нет, а на свою я никого не пускаю. Готовить вне кухни запрещено.
Я выкладываю на стол деньги:
— Сейчас я заплачу тридцать, а по поводу пансиона подумаю. Так можно?
Блондинка смеряет меня нечитаемым взглядом, похоже, в её глазах я поступаю не очень-то умно. Пожав плечами, она поднимается:
— Можно. Подожди здесь, я схожу за ключом.
— Нет, минутку.
Осталось прояснить самый щекотливый момент.
— Что ещё? — кривится она.
— Дело в том, что я собираюсь зарабатывать на жизнь.
— Девочка, избавь меня от своих забавных фантазий. Почему бы тебе просто не пойти в другое место?
С клиентами она такая же недружелюбная? Даже уступая в качестве, я выиграю за счёт сервиса: красивая упаковка, уютное помещение, неизменная улыбка продавца, презенты постоянным покупателям. А, может, мне стоит перепродавать уже готовые зелья? Нет, остатков подсвечников не хватит, чтобы выкупить весь ассортимент, а лезть в долги к ростовщикам я не собираюсь.
— Мне нужно жильё.
— Девочка, я понимаю с первого раза. Месяц, так и быть, твой, но не больше. Я сдаю, чтобы подобрать себе помощницу.
— Странный метод.
— Тебя не спросила. Так ты уходишь или остаёшься?
— Вы не против, если на месяц я превращу первый этаж флигеля в свою лавку?
Блондинка заливается хохотом, рыхлая грудь в декольте колышется.
— Я только порадуюсь… ремонту, — с трудом выдавливает она и, чуть успокоившись, скрывается в глубине дома.
Я начинаю подозревать, что во флигеле меня поджидают неожиданные трудности.
Глава 16
Хозяйка пропадает минут десять и выносит ключ из тех, которые ожидаешь увидеть под толстым стеклом на выставке в музее. Излишне тонкий, вычурный, едва ли не серебряный — на вид абсолютно ненадёжный.
— Он как соломина не переломится? — я полна скепсиса.
— Иди уже. Лавку открывать.
— Займусь незамедлительно.
Флигель при ближайшем рассмотрении оказывается двухэтажной пристройкой светлого песочного оттенка. Крыша и козырёк крыльца покрыты традиционной яркой черепицей. Большое окно слева от входа — несомненные плюс, можно превратить в витрину. Вывеску пристрою над входом.
Деревянная ступенька под ногой опасно прогибается. Во что обойдётся переделка? Возможно, постелить крепкий пандус будет дешевле.
Замок поддаётся со скрежетом. Дверь надсадно скрипит. В список покупок добавляется масло для петель.
— А-апчихи!
Первый этаж встречает меня залпом многолетней пыли в нос.
Поиск помощницы в магазин? Скорее экономия на уборщице. За месяц я как раз отскребу чернозём, устилающий все без исключения поверхности, включая потолок. А-апчихи! Вот во что я ввязываюсь? Но я не отступаю — ещё чего. Я прикрываю нижнюю часть лица шарфом и прохожу вперёд. На полу в серо-чёрном слое отпечатываются мои следы.
Я распахиваю окно настежь, впускаю свежий воздух, осматриваюсь. Расходы растут на глазах. В помещении пусто, а лавку без торговой стойки я не представляю.
За межкомнатной стеной я обнаруживаю спуск в подвал и лестницу на второй этаж.
Начинаю с подвала — именно в нём мне предстоит работать. Темноту разгоняю фонариком телефона. Возможно, светильник где-то и есть, но я не представляю, как его зажечь, поэтому останавливаюсь на нижней ступеньке. Лезть дальше смысла нет.
— А-апчихи!
Снова грязь. В воздухе висит нечто, похожее на свалявшуюся паутину. Наверное, паутина и есть. В подвале уцелел стол, похожий на кухонный. Теоретически его можно приспособить под торговую стойку, но я не представляю, как его вытаскивать. И потом, стол пригодится при работе с ингредиентами.
Второй этаж жилой, есть проход в основное здание, но дверь заперта с той стороны. Неожиданно, но на втором этаже относительно чисто, явно, что кто-то убирался не больше пары месяцев назад. У окна бордовое кресло с толстыми кисточками и низкий столик создают намёк на уют. К гостиной примыкает спальня. Есть и кабинет. Если забыть про пылищу, то я сняла настоящие хоромы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот.
Я же одна!
Я вздрагиваю, отшатываюсь и, теряя равновесие, оборачиваюсь.
На пороге спальни ухмыляется Ирьяса. Я не знаю, как она появилась настолько бесшумно, чёртова ведьма. Она никак не комментирует мой испуг, протягивает комплект постельного белья.
— Швабру принесу чуть позже.
— Что насчёт воды?
— А что с водой? — Ирьяса заглядывает в уборную. — Вода есть.
Корыто, вёдра и кувшин сухие, крана нет. Она издевается? Не похоже.
— Вас не затруднит показать?
— На полке, — Ирьяса переводит на меня недоумённый взгляд.
На полке плошка с прозрачными горошинами.
— Покажите, пожалуйста, — повторяю я.
Ирьяса недоумевает ещё больше, но в просьбе не отказывает, проходит в уборную, берёт одну из горошин и прокатывает между пальцами. На стеклянной поверхности выступает влага, словно горошина отлита изо льда и от тепла рук начала таять. Ирьяса бросает её в ведро. Секунду ничего не происходит, а затем из крошечного шарика вырывается струя, ведро стремительно наполняется.
— Ого! — на происходящее я смотрю не веря своим глазам. Магия… Хотя я знаю, как самоочищаются ночные горшки, всё равно чудо.
— Девочка, как можно не знать элементарных вещей?
— Я издалека.
— Откуда сбежала? На дремучую крестьянку ты не похожа, значит, были слуги. Принцесса со шваброй, вот умора.
Ирьяса уходит и напоследок громко хлопает дверью.
Я провожаю ведьму смешком. Хах, принцесса. Знала бы она…
Так, уборка подождёт, иначе я увязну по уши. По плану первый пункт по-прежнему мэрия. На обратном пути зайду в трактир или куплю обед на вынос. Ещё бы успеть прикинуть цены на котлы… Размышляя, я вынимаю из саквояжа домашнее платье и расстилаю на кровать. Серый жутик ни капли не жалко, я выкладываю на него стопку постельного белья и немногочисленные пожитки. Зачем таскать сменную одежду с собой, когда можно оставить?
Ирьяса возвращается, брякает об пол ведром, сбрасывает ворох тряпья и выставляет к стене обещанную швабру. Швабра, покачнувшись, падает вдоль стены, но Ирьяса и попытки не предпринимает её поймать или тем более поднять.
— Спасибо, — хмыкаю я.
— Всегда пожалуйста, развлекайся.
— Чуть позже. После мэрии.
— Когда голова дурная, добрые советы бессильны.
Я отмахиваюсь. Когда это я жила добрыми советами?
— Ну-ну, — летит мне в спину.
На улице я нанимаю закрытый экипаж. Да, он заметно дороже, но я не могу угадать, когда чиновники меня увидят — когда я войду в кабинет или намного раньше из окна, когда я спущусь на мостовую. Явиться в мэрию на разбитой колымаге всё равно что приехать в банк за многомиллионным кредитом на ржавом “жигули”.
Мягкое сиденье, удобная спинка. Кружево на шторке чуть надорвано. Я сдвигаю шторку вбок, чтобы видеть улицу, и мысленно призываю телефон.
“Душа, вам доступен приветственный бонус, один из списка на ваш выбор”.
Ну-с…
Под первым номером на фото самая обычная кисточка. Описание обещает, что с её помощью я смогу перенести из воображения на любую гладкую поверхность картинку из своего воображения.
Занятно, но бестолково. Наёмный художник прекрасно заменит эту волшебную штучку. Ладно бы рисовать можно было сколько угодно, но всего одна картина — нет.
Вторым пунктом идёт путеводитель по Старому Му, причём путеводитель электронный. Я получу актуальную карту с геолокацией и базовую справочную информацию. Вроде бы полезно, но я ведь не планирую оседать в провинции, так что нечего забивать память девайса, она не резиновая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Под третьим номером руководство по призыву и воплощению высшего духа. Я внимательно читаю подробное описание свитка, но яснее не становится. Про призыв понятно, это что-то из сказок: лампу потёр, и джин появился. Я вон телефон призываю. А что такое воплощение? И, главное, кто такой этот загадочный высший дух? Появится услужливый джин или зловредный бес? А может, огненный элементаль устроит адский пожар? Про укрощение призванного духа в описании ни слова. Однозначно нет.
