…Леонардо Ди Каприо играл в баскетбол так себе и был не слишком похож на Кэрролла, но эта роль подходила ему идеально по многим причинам. Когда для фильма нашлись спонсоры, он достиг совершеннолетия и мог играть наркомана, а кроме того, накопил достаточный опыт, чтобы безупречно отобразить терзания измученной души. Когда Ди Каприо утвердили на главную роль, Кэрролл был озадачен. “Когда мне впервые сказали, что в фильме сыграет Лео, я даже не знал, кто он такой, — вспоминал он. — Если бы мне сказали, что это тот парень из «Проблем роста», я бы вспомнил, потому что когда впервые увидел его на экране, то подумал: этот мальчишка умеет себя держать. Я тогда сказал: «Какой симпатичный парнишка; он многого добьется»”. Лео был потрясен, что такой человек, как Кэрролл, вообще смотрел “Проблемы роста”, причем, как оказалось, регулярно. Вскоре писатель отбросил сомнения и одобрил выбор Лео на главную роль, а также дал ему пару советов, как лучше сыграть самого себя.
Кэрролл не принимал наркотики с 1975 года. Он рассказал Лео, как они с приятелями-наркоманами использовали капельницу вместо шприца, когда кололись героином, как его никогда не тошнило, но иногда он чихал по девять часов подряд, и даже когда он не был под кайфом, на него порой снисходило такое отупение, что его прозвали “тормозом”. Стоит отметить, что сцены с наркотиками были не самым шокирующим моментом в дневниках Кэрролла. В конце концов, он стал торговать собой, чтобы купить героин; тренер-извращенец домогался всех ребят из их команды и пытался совратить их.
Разумеется, все думали, что Леонардо поддался любопытству, чтобы его игра стала более правдоподобной. Обвинение задело за живое, ведь подобное говорили и о Ривере Фениксе, когда тот готовился к роли в “Моем личном штате Айдахо” (1991). Как и “Дневники баскетболиста”, “Мой личный штат Айдахо” был низкобюджетным биографическим фильмом, где Феникс сыграл подростка, торгующего собой ради наркотиков. Легенда гласит, что именно в ходе съемок он впервые подсел на героин. Леонардо очень задевали постоянные сравнения его с Фениксом. На самом деле у них было много общего. Оба выросли в необычных семьях, у родителей, которые отрывались на полную в свободолюбивые шестидесятые. Оба привлекли внимание своим первым появлением в кино и соглашались на рискованные роли. Оба обладали мальчишеским обаянием, что привлекло гораздо больше фанатов, чем, собственно, достоинства фильмов, в которых они снимались. Кроме того, тень трагически погибшего Феникса сопровождала всех молодых впечатлительных актеров в Голливуде».
Кадр из драмы режиссера Скотта Кэлверта «Дневник баскетболиста» (1995)
Марк Уолберг, Леонардо Ди Каприо, Джеймс Мадио в автобиографическом фильме по роману Джима Кэрролла
Для Леонардо тема наркотиков всегда была и остается табуированной, однако роль Кэрролла привлекла его своей сложностью и многогранностью, к тому же он чувствовал незримую связь с Ривером Фениксом, мечтавшим об этой роли и так и не успевшим ее сыграть. Позже Лео вспоминал:
«Книга очень жесткая, мне понравилось, что герой так подробно все описывает, создает свой собственный мир. Я тоже часто этим занимаюсь. Мне нравятся молодые персонажи, реальные персонажи, которые жили иначе, чем основная масса. Взяться за роль этого парня, который пробовал все и сразу, жил на полную катушку, — да, это было круто… По сравнению с этим парнем, я чист как стеклышко, до абсурда. Клянусь, я не употребляю наркотики. В моей жизни есть один наркотик — игра. Меня многие спрашивают: ну ради фильма, может, попробуешь? Но мне это кажется полным идиотизмом. Вот так и подсаживаются на наркоту, а потом появляется повод пробовать снова и снова… К концу фильма вы видите, как герой деградирует — занимается проституцией, ворует у матери, — и смотреть на это страшно. После этого фильма никто не скажет: о, как круто принимать наркотики! Он внушает к ним отвращение!
…Меня постоянно сравнивали с Ривером. Это полный абсурд — пробовать наркотики ради съемок в кино. Ради пары месяцев работы экспериментировать с героином и подсесть на всю жизнь? С Ривером случилась печальная история, но я не знаю, что стало причиной — кинобизнес или его жизнь. Два года назад я был на вечеринке по поводу Хеллоуина в доме у актеров-близнецов. Помню, было очень темно, все напились, и я продирался сквозь толпу людей, которые стояли тесно, как машины в пробке, и тут увидел парнишку в маске и вдруг узнал Ривера Феникса. Мне очень хотелось поздороваться с ним и пожать ему руку, потому что этот актер был для меня великой загадкой, и мы никогда не встречались. Я подумал, что он, наверное, не откажет мне, потому что на тот момент я уже кое-чего достиг: снялся в паре стоящих фильмов. Но тут меня увлекла толпа, и он остался позади. А буквально на следующий день я узнал, что Ривер умер — это случилось тем же вечером. Я спал, когда мне позвонили. Сначала я не поверил. Я не знал его, но мне хотелось заплакать — и до сих пор хочется. Иногда мне присылают сценарии, в которых написано: “Двое молодых ребят”. И я все время представляю Ривера и себя».
На съемочной площадке, под руководством двух матерых «консультантов по наркотикам» (самого Кэрролла и еще одного старого наркомана в завязке), Лео снова выступил мастером имитации и преображения. Он чувствовал, что роль ему удается, хотя это был тяжелый, ежедневный труд, о котором он позже рассказывал:
«Это очень трудно, когда ты постоянно должен быть безупречным, это просто ужасно на самом деле. Иногда сидишь и думаешь: черт, я же совсем не знаю, что делать!»
Однако Лео вел себя с каждым эпизодом все увереннее, а в свободное от работы время стал завсегдатаем всех голливудских вечеринок: веселые кутежи в компании длинноногих моделей помогали ему избавиться от напряжения и эмоционального истощения, связанного с тем, что он выкладывался перед камерами на все сто. Джим Кэрролл вспоминал о том, как Ди Каприо открыл для себя ночную реальность нью-йоркских клубов:
«На клубы его подсадил Марк Уолберг, сколько девчонок побывало на съемках “Дневников баскетболиста”, и все они были моделями. Он каждый день новую приводил».
Яркий и обаятельный Лео стал желанной добычей папарацци и репортеров таблоидов: о нем писали много и охотно, ему приписывали романы, драки, увлечение наркотиками, Ди Каприо все это ужасно раздражало, в одном из интервью 1995 года он огорченно рассказывал:
«Эти люди ведь совсем меня не знают. Но скандалы хорошо продаются. Черт, я признаю это. Люди хотят слышать о том, как актеры покупают наркоту за углом, — им интересно подобное. Большинство разговаривают о знаменитостях так: “Оу, я очень уважаю его работу, но ты знаешь, что он употреблял героин? О Боже, это ужасно… расскажи-ка мне побольше об этом”. Поэтому журналисты и пишут о том, как я хожу по клубам, занимаюсь саморазрушением, лезу в драки и сплю со всеми девчонками вокруг. Слушайте, я признаю, что во время работы над “Дневником баскетболиста” мы с Марком Уолбергом тусили, общались и флиртовали с девушками в клубах — так все и было, не отрицаю. Но что печатают газеты? Они сообщают, будто я подрался с Дерриком Колманом из команды “Нью-Джерси Нетс”! Будто я с ним поспорил. Эй, Деррик! (Смеется.) У него рост 208 см! Даже если бы он вылил мне сок на голову, я не стал бы с ним спорить. (Смеется.) А что касается романов… Мне не только Джульетт Льюис приписали, но еще и Сару Гилберт из “Розанны”, хотя на самом деле мы просто дружим, причем давно… Я что, не могу друзей себе завести? (Раздраженно.) Люди хотят, чтобы ты был психом, вышедшим из-под контроля испорченным отродьем. Они хотят, чтобы ты стал таким же убогим, как они. Им не нужны “герои”, они хотят увидеть, как ты споткнешься и упадешь. И при этом они будут шипеть, глядя на тебя со словами: “Ты не лучше нас! Ты такой же, как мы!”… Что ж, наверное, так и есть».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
