с назначения командиром полка Ванюшкина, как в гарнизоне вспыхнула очередная свара. Замполит стал собирать «компру» на нового командира. Пришлось вмешаться командующему войсками Южной группы войск генерал-полковнику Борису Петровичу Иванову, прилетевшему на вертолете. Прибыв в гарнизон, он выслушал сначала одну сторону, а затем другую. Переговорив с офицерами штаба, после обеда пригласил к себе оперативника. Войдя в кабинет и представившись, контрразведчик не мог оторвать взгляда от орденских планок. На груди генерала, в прошлом танкиста, горела Золотая Звезда Героя Советского Союза…
— Наверное, уже обо всем знаете. От вашей службы разве что скроешь, — заулыбался командующий. — Хочу выяснить природу конфликта между замполитом и новым командиром полка…
Оперативник был объективен. Через неделю зарвавшегося «комиссара» перевели в гарнизон, с меньшим объемом служебных обязанностей…
В этот же период в поле зрения военного контрразведчика попал военнослужащий полка, который по данным венгерских пограничников, приезжая в карьер за песком, каждый раз интересовался участком границы, проходящим вдоль озера Ферте. Солдата интересовало, судя по сигналу, инженерное оборудование КСП в районе заставы Мексикопусто. Он якобы даже рисовал схему подходов к вероятному месту готовящего прорыва через границу в Австрию. Исполнял это он на отдельном листе, который спрятал в записную книжку. Приметы объекта давались размытые…
День за днем собирались данные на подозреваемого в измене Родине. Дело в том, что в связи со строительством жилого дома машины часто ходили за песком. Многих солдат отправляли туда на хозяйственные работы. Не исключалось, что неизвестный боец, возможно, хочет прорваться с оружием в руках через КСП, что могло привести к тяжелым последствиям и человеческим жертвам. Оперативные мероприятия шли активно, но результатов, к сожалению, не давали. Начальник контрразведки дивизии взял под личный контроль работу по этому сигналу. Приезжал неоднократно, помогая словом и делом.
Успех пришел в День Победы — 9 мая. В одной из бесед с агентом «Громом» оперработник получил данные на неприметного солдата — гарнизонного фотографа Ш. Раскрыть его планы уже не представляло больших сложностей. Обнаружился и листок со схемой вероятного перехода границы. Однако планам потенциального беглеца не суждено было сбыться. Его задержали и отправили в Будапешт для дальнейшего разбирательства…
Надо отметить, что новый замполит подполковник Мурзин тоже помог оперативнику в вычислении возможного преступника. Об этом офицере-политработнике у чекиста остались самые добрые воспоминания.
Накануне очередных учений с выездом части на полигон в районе поселка Хаймашкер оперативник по рекомендации командира полка решил провести операцию по дезинформации в надежде выйти на «любопытных» иностранцев. В ствол 152-миллиметровой гаубицы умельцы вложили бревно, сварили каркас, сшили брезентовый чехол — получилось орудие непонятного калибра. Цель — приманка охочих до секретов. Протянули эту «каракатицу» до полигона и обратно. Ориентировали венгерских коллег. По данным друзей, они получили неплохой результат. На приманку попалось несколько иностранных туристов, которых мадьяры серьезно подозревали в причастности к агентуре противника…
Этот период службы запомнился одним важным событием в жизни молодого офицера военной контрразведки. За успехи в оперативной деятельности он был награжден медалью «За боевые заслуги», которую вручил перед строем полка заместитель начальника Особого отдел КГБ при СМ СССР по ЮГВ полковник Кузнечиков.
Как же легко работалось после этого в гарнизоне…
Через год оперуполномоченного перевели на повышение в ранг старшего оперуполномоченного в мотострелковый полк (МСП) в город Сомбатхей, медье (область) Ваш на западе Венгрии. Это была капитанская должность. При назначении начальник так и сказал:
— Ты у меня специалист по пограничью. Сам Бог велел тебе принять такое хозяйство.
В новой части у него теперь был помощник — оперуполномоченный старший лейтенант Танцура. Вдвоем работать было легче. Здесь тоже установились теплые рабочие отношения с местными пограничниками и командованием полка.
Во время изучения оперативной обстановки внимание контрразведчиков привлекали бывшие советские гражданки, вышедшие замуж за иностранцев. Одни из них были разведены, другие зарегистрировали новые браки и мотались по заморским городам и весям. Естественно, ими не могли не заинтересоваться западные спецслужбы.
Одна особа привлекла капитана Б., который познакомился с нею случайно. Стали встречаться, дело дошло до постели. Она жила в роскошном особняке, купленном новым то ли мужем, то ли любовником американцем. Зная, что Б. москвич и может уехать в столицу, дама, по всей видимости не без подсказа янки, крепко «ухватилась» за советского офицера. Приезд американца, неожиданная встреча и беседа с ним так напугала донжуана, что тот прибежал к контрразведчику. Он долго умолял оперативника не докладывать о своих амурных похождениях командованию.
Решили поиграть с американцами. Для этого подключились специалисты из Будапешта и Москвы…
В Сомбатхее оперативник получил самое звездное звание капитана — восемь звезд на погонах, которое обмыли с друзьями-коллегами россиянами и венграми. Работалось легко, наверное, потому, что существовало в душе самозабвение — первая ступень всякого творчества, как говаривал когда-то мудрый Михаил Пришвин…
Лубянка
Человек только тогда может сочувствовать общественному несчастью, если он сочувствует какому-либо конкретному несчастью отдельного человека.
Феликс Дзержинский
В 1974 году после инспекторской проверки группой работников Центра мне предложили службу в Москве на Лубянке — в центральном аппарате по оперативному обслуживанию объектов Генерального штаба ВС СССР. Это были объекты первоочередных устремлений разведок противника. В первую очередь спецслужбы англосаксов стремились внедрить свою агентуру в эти подразделения — мозги Советской армии. Многие мои коллеги заслуженно гордились таким высоким доверием, оказанным молодой поросли оперативников.
Вспомнились слова моего наставника по Львову сотрудника Смерша майора Николая Левашова:
— Запомни, мой молодой друг, враг исповедует «мишенную систему» — стремится попасть в «десятку», то есть на объекты сосредоточения важных секретов. Да, это ему трудно сделать, но в случае удачи пролезть в желаемую щель он будет в этой «мишенной системе» бить «десятки».
Такой объект руководство 3-го Главного управления КГБ СССР и предложило мне в оперативное обслуживание — один из институтов информации ГРУ Генштаба, где со временем оказался выявленный моими коллегами «крот». Это был агент американской разведки советский военнослужащий майор Анатолий Филатов, «оборотень» в погонах, попавший в когтистые лапы цээрушников через «медовую ловушку». Работая по нему с коллегами, впервые довелось ощутить почерк шпиона и его конкретное взаимодействие с хозяевами из ЦРУ и разведчиками легальной резидентуры США в Москве.
Ровно через тридцать лет, после его пятнадцатилетней отсидки, мне довелось встретиться с Филатовым. Репортеры канала НТВ готовили фильм на тему об «оборотнях в погонах» и пригласили меня, как человека, работавшего по бывшему агенту ЦРУ. Встреча была интересна тем, что он признался, что все то, что случилось с ним — это результат
