Читаем без скачивания Видение Нагуаля - Алексей Ксендзюк

"Ориентирующая ось" обеспечивает нас набором стабильных и равномерно ярких галлюцинаций, помогающих нам выживать и действовать. "Исследуемое пространство" еще только ждет, выполняя роль резерва. Оно сконцентрировано по углам визуального поля, когда мы говорим о зрении. Толтеки используют "ходьбу Силы" с расширением внимания на периферию, чтобы нарушить этот центральный автоматизм чтобы показать тоналю, что исследуемое пространство и "ориентировочная ось" равнозначны. Таким образом, фундамент тоналя оказывается поколеблен. При известной настойчивости, «описание» просто останавливается, и, как вы знаете, толтеки называли такой феномен "остановкой мира". Конечно, тональ никогда не «останавливается» надолго, но бывает достаточно минутной передышки, и работа «описания» никогда более не будет столь автоматической и однозначной.

Что же касается «периферии», то там, как правило, вообще нет ни одного реального сигнала извне. Это область «тумана», насылаемого на, нас тоналем, чтобы "пузырь восприятия" всегда казался прочно захлопнутым. Почти никто из людей за всю свою жизнь ни разу не переместил свое произвольное внимание на периферию тоналя. Зачем? Сейчас там пусто, но стоит сделать это, как периферия превратится в исследуемое; пространство, а при насущной необходимости — вольется в "ориентирующую ось", подчинившись главным законам описания, т. е. став такой же галлюцинацией, как и все остальные объекты, попадающие в поле нашей перцепции.

Но что же скрывается за границами «пузыря»? В конце концов, мы намеревались говорить о Подлинной Реальности нагуаля, те или иные аспекты которого мы можем воспринять с помощью толтекской дисциплины.

Конечно, проще всего воспоследовать за буддистами и заявить, что нагуаль — это "беспредельная пустота и ничего святого". Тем более что сам Кастанеда назвал его "темным морем осознания" — согласитесь, что-то общее и мрачноватое есть в таких определениях. С другой стороны, наших материалистов-естествоиспытателей нимало не смущает то, что большой космос по большей части состоит из тьмы и безжизненной пустоты, а редко встречающиеся (по земным меркам) светила раскалены до миллионов градусов и сулят смерть белковым формам жизни, если те к ним по неосторожности приблизятся. Почему же мистикам и оккультистам так желанны иные просторы, где будут ни с того ни с сего блуждать миллиарды осчастливленных душ, регулярно беседуя невыразимым образом с «божественным» Источником Всего Сущего? Не потому ли, что человек всегда полуосознанно верил, будто мир сотворен исключительно ради него? Пусть Вселенная «грубых» материй, будет пустынной и бесчеловечной, но астральные Небеса, эта «прародина» всех человеческих душ, может иметь смысл и предназначена только. для него.

Толтекское знание и здесь продемонстрировало свою последовательность. Мир "не благ и не милостив". Энергия нашего осознания в результате специальной самоорганизации обретает «нишу» в Большом Мире нагуаля. Оказавшись в нем, мы побеждаем великую биологическую несправедливость — свою смертность и ограниченность своего восприятия. Разве этого мало? Мы не обретаем никаких «божественных» качеств — абсолютная истина по-прежнему скрыта — но мы получаем возможность бесконечно познавать ее без оглядки на немощность тела и замутненность рассудка.

Нам больше не нужны приборы, ибо наилучший прибор — наше внимание и осознание — всегда при нас. Мы в состоянии даже отказаться от пространства и времени, тогда энергетическая ткань Бытия откроет нам. новые пути и новые измерения для дальнейшего странствия, — измерения, невообразимые сегодня для человека. Движение в этих непостижимых планах не прекращается никогда, и пока живет наше отдельное осознание, наш неповторимый, уникальный субъект — мы будем воспринимать Ветер Нагуаля.

Я знаю, что это не метафора, но я не знаю, что именно это такое. Намерение мироздания, команда Орла, его непостижимый Гнев, направленный на существо, проскользнувшее мимо Него и сохранившее свою отдельность?

Возможно, третье внимание откроет эти тайны. Мы знаем очень мало.

В сновидении видящий открывает зманации — линии, которые можно назвать квантами Бесконечности. Он открывает, что у этих эманаций есть Источник, и этот Источник безразличен к человеку. (Здесь рушится последний бастион всякого религиозного сознания.) Мы ему настолько неинтересны, что он даже не играет с нами. Наше крохотное осознание — всего лишь капля в его невообразимых тайфунах. Человеческое осознание — неотъемлемая часть его, и мы вправе рассчитывать, что какая-то (наверное, бесконечно малая часть) Большого Мира соответствует нам. (А потому здесь нет места ортодоксальному материализму.)

Параллельно он строит миры. Даже не строит — просто для всякого типа организованной капли энергии присущей этой капле точке сборки всегда найдется, что собрать. Нам кажется, что это — много. Для нагуаля — это неизмеримо крошечный срез его активности.

И он никуда не эволюционирует, не развивается, не совершенствуется. Кстати, это как раз и подтверждает ту простую и грустную мысль, что нагуаль — неразумен. Мы говорим о намерении — но намерение свойственно системе. А всякая система (даже Вселенная) — только ничтожная часть его Целостности.

Энергоструктуры (животные, люди, союзники, лазутчики, даже планеты) имеют собственное намерение. А "темное море осознания" просто бушует у них под ногами. И это важно помнить и понимать, чтобы не испытывать глупых разочарований, не воображать себе этакого «Орла», который сотворил для себя кормушку и ждет, когда вылупится еще один «воин». Дескать, дам ему свой Дар — отпущу на волю, а остальных сожру.

Мы сами творим собственные миры, мы сами даем себе свободу или, приковываем себя к клетке. Выработанный нами тип энергообмена находит для себя "полосу эманаций" — мир, где имеет, чем поживиться (воспринять, познать и т. п.). Самые хитрые (типа толтекских магов) «вычисляют» сам принцип и находят лазейку к бесконечному числу разных полос, а потому обретают бессмертие и массу неожиданных источников энергии для себя (впечатлений, знаний).

А что еще нам остается делать перед лицом Истинной Реальности? "Прожить свою жизнь", и только.

У толтека, достигшего своей цели, жизнь становится бесконечной. Он уподобляется Миру, из которого возник. Его Сила так же не имеет конца. Да, он видит перед собой «пустоту» — пустое место там, где раньше произрастали зловонные плоды его человеческих ценностей, стереотипов, архетипов, мелочных забот и целей. По той же причине он не, видит "ничего святого" — поскольку «святое» — всего лишь обратная сторона его ничтожества.

"Человек знания" просто изменяется. Он изменяется так, чтобы большие "полосы эманаций" перестали казаться ему бесконечно чуждыми и пугающими. Он не желает быть ограниченным провинциалом, пренебрегающим возможностями своей природы. Религиозные сказки о Всемилостивом Боге и сотворении мира за шесть дней хороши ночью, у костра, когда весь окружающий мир — ближайший лесок, два ручья, три лося и десяток пугливых зайцев.

Нам приятно мечтать, что ничего не изменилось и количество никогда не перейдет в качество. Любители таких фантазий продолжают проталкивать свои религиозные верования, чтобы законсервировать наше мировоззрение на уровне двухтысячелетней давности. Иные хитрецы взывают к наукообразным иллюзиям — это ведь тоже уютно, знать, что Мир описуем и познаваем в пределах самоосуществляющегося Интеллекта.

Но Истинная Реальность остается нерушимой и невозмутимой. Нагуаль может все дать и все отнять. "Человек знания" всю жизнь учится тому, как жить в нем. Для этого он должен изучить как контролировать свой энергообмен и свою энергетическую форму. Ключ к этому он находит в управляемом восприятии и реагировании. Этой теме посвящены следующие главы

Глава 2

БЕЗУПРЕЧНОСТЬ КАК БАЗОВОЕ СОСТОЯНИЕ СТАЛКИНГА

(Краткий обзор)

"У человека знания нет ни чести, ни достоинства, ни семьи, ни имени, ни родины. Есть только жизнь, которую нужно прожить."

Конечно, в первую очередь эта книга посвящена измененным режимам восприятия — сновидению, второму вниманию и видению. Мистики и оккультисты на протяжении тысячелетий разрабатывали упражнения и техники, провоцирующие расширенное или измененное восприятие. Казалось бы, здесь нет ничего нового. Однако проблема состояла и сегодня состоит в том, что новые возможности восприятия так и не стали достоянием человеческой природы. Всегда они производят впечатление чего-то такого капризного, позволяющего лишь мельком отведать себя, чего-то требовательного и переменчивого.

Годы и годы настойчивый медитатор тратит на несколько секунд "высшего созерцания". Десятилетиями визионеры Меркавы изо дня в день лежали ниц в ожидании, когда Завеса падет на каких-нибудь десять, минут. Нет ничего удивительного в том, что все они воспринимали этот; опыт как награду. Никому не приходило в голову, что правильное обращение с собственной жизнью (безо всяких обращений к потустороннему) может радикально изменить ситуацию.