спортивной нагрузки. В чем-то я стал жертвой закона сохранения энергии: прибыло в одном месте – убыло в другом. Волос на моей голове значительно поубавилось. Даже я заметил какими глубокими становились залысины на лбу. С грустью подумал, что больше не отрастить мне длинных волос, как будто всю жизнь носил исключительно львиную гриву.
И вот я с женой, сестрой и малознакомым мне молодым мужчиной сидим за столом. Ужин шел великолепно, вино, еда, разговоры. Пока вдруг моя жена как-то побледнела посреди фразы и схватилась за бок. Она уже несколько дней жаловалось на боли с правой стороны. Мы довольно скоро очутились в больнице. У неё обострился аппендицит и его нужно было срочно удалять.
– Вот так и разнообразили время?– улыбнулась Елена по дороге в больницу.
Я остался ждать, когда пройдет операция. Хотел точно убедиться, что с ней всё хорошо. Сидел в зале ожидания, смотрел в какой-то журнал. Здесь не пахло, как в больницах моего детства. Запах скорее напоминал дорогой магазин хорошей одежды. Кресла были комфортные. На плазме шел комедийный сериал. Был слышен закадровый смех. Определенно, ничего общего с теми больницами, где я лежал, когда был ребенком. Или с той больницей, где я очнулся, когда меня отбили от бандитов. В больницах из детства пахло спиртом, таблетками, стерильностью и плохими туалетами. Не могу сказать, что скучал по прошлому, скорее, в очередной раз задумался о быстротечности времени. Ожидающих было не так уж и мало. Периодически за ними приходили медсестры или врачи, что-то сообщали о состоянии здоровья родственников. Я почти не поднимал глаз. Дверь открылась и очередной голос назвал очередную фамилию. Мне показалось, что моё ухо превратилось в собачье. Оно отреагировало на знакомые нотки раньше, чем я смог сообразить что к чему. Оно послушно прислушалось к голосу «хозяйки». Сам же я ещё с минуту сидел и думал, кому он мог принадлежать. Дверь закрылась, врач и ожидающий ушли. Створки дверей сомкнулись мягко, а в мозгу прозвучал громкой удар гонга. Быстро вышел в коридор и начал вертеть головой. Где они. Куда пошли. Я увидел спину в белом халате и темно-синюю куртку рядом. Двое шли к лифту. Врач вызвала лифт. Зашла в кабину, пропуская куртку вперед. Медленно повернулась лицом к двери. Вновь ощутилась тягучесть мгновения. Я увидел знакомую улыбку, глаза, лицо. Моя Марта. Она совсем не измелись. Миг и дверь сомкнулась. Но мне показалась, что она заметила меня, её глаза прищурились, голова склонилась влево. Она уехала куда-то наверх, а я остался в растерянности посреди коридора. Всё, что я мог – стоять и моргать. Меня окликнула сестра, сказала, что операция жены закончена и я могу её увидеть. Я повиновался. Как ребенок, которого ведёт взрослый за собой.
– Милый, ты выглядишь не очень. Просто ужасно. Тебе нужно домой и поспать. Зачем так волноваться, это же детская операция, – ободрила меня жена, взяла за руку, когда я подошел к её постели. – Даже шрама почти не будет! Мы так вовремя приехали, так вовремя!
– Вовремя приехали, – протянул я в след за ней.
– Эй, ну что с тобой? Кит! Со мной всё хорошо! – Елена сжала крепче мою руку. Это меня взбодрило и я, наконец, увидел лицо своей жены. Она действительно выглядела довольно неплохо. На щеках даже появился румянец. Она явно испытывала облегчение.
– Поезжай к Софии. Приедешь завтра, как отдохнешь, хорошо? Говорят, что долго меня здесь не будут держать. Если ничего сверхъестественного не произойдет, то через два дня мы сможем поехать домой! Только, прошу, позвони родителям, скажи, что мы задержимся. А то дети начнут волноваться, что мы не приехали во время… Или лучше я сама им завтра позвоню…Ладно, поезжай и дай мне отдохнуть. Пока!
Я наклонился, поцеловал её лоб, сжал руку и поехал к Софии.
Сел в машину, опустил ручник, переключил передачу, включил поворотники, нажал на газ. Я не посмотрел есть ли помеха – моя вина. Поэтому женщина на переходе была для меня неожиданностью. Я резко затормозили, а она вскинула голову и хищно посмотрела мне в глаза: «Эй, парень, какого чёрта!» Незнакомая женщина с лицом Марты стукнула рукой о капот и пошла дальше по пешеходному переходу звонко отстукивая ритм раздражения каблуками. Моя Марта. Я вновь утонул в ней, в голубых глазах, в её походке. Безусловно – это была она. Такая же прекрасная, как четырнадцать лет назад. Она совсем не изменилась. Та же походка, та же мимика, те же волосы. Я уверен тот же запах. Как же ты близко, любимая. Как же мы далеко. Нет, это не могла быть она! Такого совпадения не может быть. Видимо, я брежу. Это всё из-за того, что я расстроен состоянием Елены. Мне стали сигналить и подгонять. Я раздраженно нажал на газ и поехал в сторону дома Софии.
Когда приехал, София и её жених спали. Как мне показалось. Я снял куртку, включил торшер и сел на диван. Уставился в пустоту. Мысли мчались галопом. Все они сходились к тому, что если это была Марта. А я вновь упустил её. Не пошел за ней. Даже не спросил у администраторов есть ли такой врач в их клинике. Я взрослый состоявшийся человек. Который смог построить собственный бизнес. Помогает своим родителям. Пытается справиться с воспитанием двоих детей и одного ретривера. Собирает подписи за улучшения жизни района. Я не смог спросить о том, что меня волнует на самом деле. Шанс предоставился. Это же так просто. Задать вопрос и получить ответ. Если нет – что с того. Ничего особого не изменится в моей текущей жизни. Отрицательный ответ позволил бы уже сейчас остановить мысли. Я смог бы уснуть, утром приехать к жене свежим и бодрым. Продолжить свою обычную, привычную жизнь. А если да, то что тогда. Что если это была Марта. Оба раза. Что если она до сих пор одна и ждёт только меня. Сорокалетнего дебила, который упустил свой шанс четырнадцать лет назад. Я не сразу услышал шаги босых ног по полу. Из спальни вышла София, укутанная халатом, и села рядом. Видимо, мой вид её сильно встревожил:
– Эй, Кит, что случилось, как Елена? Ты не позвонил. Я думала, что ты остался в больнице…
Я повернулся к сестре. Моя прекрасная София. Она смотрела на меня как-то особенно.
– С Еленой всё отлично. Операция прошла успешно, через два дня её выпишут.
– О! Это отлично! Что-то нужно от нас, как мы можем помочь?
– Никак, – я положил свою руку на
