Читаем без скачивания Няка - Таня Танк

Тогда почему она не вернулась в клуб? Стражнецкая видела, как Марина садилась в темную иномарку, а через час ее сотовый уже не отвечал. Что же произошло за этот недолгий срок? И как она оказалась за городом? Почему согласилась поехать туда, зная, что у нее назначена встреча, а сама она – не одета? Рыкова воровато оглянулась, схватила с вешалки чей-то белый халат и поспешно ретировалась.

А через полчаса администраторша «Аполло» уже выдавала ключи от кабинета Ревягиной строгой сотруднице из Росздравнадзора, лицо которой было закрыто марлевой повязкой, а на голову нахлобучена белая шапочка.

Оказавшись во владениях покойной докторши, Зинка первым делом распахнула шкаф. Отлично, дубленка все еще здесь. В таком случае, не повредит досмотр карманов. Запустив руку в один из них, Рыкова тотчас извлекла оттуда маленький стильный предмет модного цвета антрацит. Это была визитница.

– Вот и славно, – забормотала Зинка, изучая карточки, – сейчас мы быстренько наладим связь с агентурой усопшей…

А еще через час она сидела в кабинете следователя по фамилии Подколодный.

– В смерти Ревягиной много непонятного, – втолковывала она ему.

– Лично мне понятно абсолютно все, – сонно отвечал тот, не отвлекаясь от вязания носка. – Несчастный случай. Неустановленное лицо совершило наезд на пешехода.

– На пешехода? Вам кажутся нормальными одинокие прогулки по ночной трассе?

– Вы как будто вчера на свет родились. Шэлэ и пэрэ стоят там пачками.

– Какая из Ревягиной пэрэ? Она пришла туда явно не на своих двоих.

– Не вижу в этом состава преступления.

– А куртка на четыре размера больше вас не смущает?

– Нет, не смущает. Это ее вещь, вот и все.

– Но на четыре размера больше!

– Да вас, баб, не поймешь, – спустил пару петель страж правопорядка. – Толстые ходят похудеть, тощие – нагулять жир. Может, она специально купила такую куртку, чтобы казаться попредставительнее? А?

– Послушайте, если вы возьметесь расследовать это дело, я вам дам.

– Сколько? – одними губами спросил моментально оживившийся Подколодный.

– Один раз.

– А-а, – разочарованно протянул тот. – А я подумал… Да нечего тут расследовать. На трассе никого не было. Свидетели вряд ли объявятся. А вы-то чего так переживаете? Пострадавшая вам кто? Вот именно – никто. Вам что, больше всех надо? – и Подколодный принялся высчитывать петли.

Разозлившись, Рыкова поспешила в редакцию.

– Вокруг меня тоска сплетается моей короной роковой, – неожиданно для себя процитировала она Ходасевича, которого не открывала с третьего курса. – А что все такие припухшие?

Оказалось, что пока она была в морге, в редакцию приезжал директор «Аполло». Сначала он бушевал в кабинете Кориковой, угрожая подать на газету в суд за сегодняшнюю статью Рыковой. Но Алину было не так-то легко запугать. Да, заголовок у передовицы был кричащий: «Второй труп в «Аполло» за неделю. Что происходит в самом фешенебельном клубе Эмска?» Но сам текст был написан так, что комар бы носа не подточил. Да, на глазах у всех скончалась клиентка. Да, аккурат на девятый день после ее смерти при загадочных обстоятельствах сбили клубного врача. Да, позавчера в клубе началась проверка. Но все это сообщалось без передергиваний, прозрачных намеков и смелых выводов. Стало быть, ни о какой клевете не могло быть и речи.

– Пусть эта борзописка не думает к нам больше сунуться! – напоследок проорал Гольцев, вкрай раздосадованный тем, что не смог запугать Корикову. – Иначе я могу предположить, чей труп будет третьим!

В ответ на это Алина с достоинством прошествовала к двери, распахнула ее и громко обратилась к коллегам:

– Все слышали, что сказал сейчас этот человек? Повторите, пожалуйста, еще раз под запись, чей же труп, по вашим прогнозам, будет третьим.

Покраснев от бессильной злобы, директор «Аполло» удалился из редакции крупными прыжками на костылях.

Услышав это, Зинка раздухарилась:

– Угрожать представителю независимой прессы?! Да я теперь буду дневать и ночевать в «Аполло»! Стану таскаться хвостиком за их персоналом, подслушивать разговоры и вообще всюду совать нос!

– Только помни: ни малейших нарушений закона, – предупредила ее Корикова. – Если раньше тебе сходил с рук шмон по сумкам инструкторов и публичные скандалы, то теперь любому твоему экстравагантному поступку придадут нужную окраску. Для имиджа «Девиантных» будет не очень, если нашу журналистку задержат за хулиганство или попытку кражи.

– Как?! Ты не хочешь, чтобы я продолжала расследование?

– Я разве так сказала?

– Но как же я могу его вести, если ты запрещаешь мне буквально все! Не вижу ничего противоправного в том, что клиент перепутает двери или нечаянно сунет руку в карман не своей куртки. Человеку свойственно ошибаться!

– К сожалению, закон считает иначе, – вздохнула Алина.

Не успела Рыкова толком просмотреть почту и заглянуть на Одноклассники, как зазвонил ее «Верту». Это была Криворучко.

– Как? Ты уже дала Мите…м-м… автограф? – издевательски поинтересовалась Рыкова.

– Зин, я ничего не понимаю, – заныла Оксана. – Может, в Шаповаловский парк есть какой-то другой вход? Я стою здесь уже час и десять…

– И чего выжидаем, интересно?

– Наверно, Митя ждет меня в другом месте…

– Ага. На другом конце города. В постели с другой. Хватит, повлюблялась и будет. Марш домой, я передумала давать тебе выходной.

А через час на ее мобильнике вновь высветился номер Оксаны.

– Зин, приезжай скорее, нас обокрали, – затараторила она в трубку.

– Так же, как в прошлый раз? – Рыкова не сразу поверила товарке. – Ты затеяла очередную проверку моей толерантности?

– Да нет, теперь все по-настоящему… Дома черт ногу сломит…

По квартире действительно словно Мамай прошел. Зал напоминал пункт сбора одежды для погорельцев. Пол был усеян горками тряпья, вытащенного из ящиков. Из-за раскрытых коробок и разбросанной обуви было негде ступить.

– Что-нибудь ценное сперли? – с ходу поинтересовалась Зина, в душе радуясь тому, что вовремя вывезла свою долю драгоценностей.

– Пока не знаю, – Криворучко трясущимися руками перебирала содержимое своей шкатулки. – Слава богу, все на месте.

– И доха моя цела и невредима, – с облегчением заметила Рыкова, увидев на плечиках в шкафу норковую шубу. – Но какого рожна надо было этому ворью?

Тут ее осенило.

– Постой, постой, – и она зашагала в сторону ларя на лоджии. Туда неделю назад она припрятала ульянин ноутбук. Зина планировала свезти его какому-нибудь компьютерщику, но за делами это вылетело у нее из головы. – Так и есть! Комп унесли!

– Тупой, еще тупее, – Криворучко и постучала кулаком по столу. – Из квартиры, набитой брюликами, вынести один лишь ноут. Может, это твой братишка озорует?

– А, может, это ты никак не уймешься? – напустилась на нее Рыкова. – Не мытьем, так катаньем отжимаешь у меня мою долю. Знаешь, мне надоели твои костюмированные шоу. Гони ноут обратно, и я попробую вызвать в своем сердце снисхождение.

– Но это правда не я, – глаза Криворучко сделались еще более круглыми. – Да меня и дома не было, ты же это прекрасно знаешь…

– Ничего не знаю. Может, ты и не выходила никуда.

– Как же, а свидание с Митей?

– Митя? – Рыкова вскочила с табуретки, озаренная новой идеей. – Ну-ка давай в подробностях рассказывай мне про своего прынца.

– Он сказочно, неимоверно прекрасен, – мечтательным голосом произнесла Криворучко.

– Тут не вечер воспоминаний старых дев. Детали, красава, детали. Какие у него волосы? Глаза? Во что он был одет?

Эти простейшие, казалось бы, вопросы заставили Криворучко сильно задуматься.

– Ну, какие у него глаза? – допытывалась Зинка. – Поди, изумрудные? Или, может, цвета морской волны?

– Зин, я не помню…

– Вот она, современная молодежь! Идут на свидание, даже не заглянув в глаза любимому человеку.

– Я заглядывала… я просто глаз не могла оторвать… и не помню ничего.

– Ну а волосы у него какие, помнишь?

Криворучко распахнула глаза еще шире. Похоже, она была в шоке от себя самой.

– Ну, ну? – напирала Рыкова. – Черные? Русые? Рыжеватые? Каштановые? Льняные? Пышные? Прилизанные? Кудрявые? Неужели тоже не обратила внимания? Однако ж, какая ты, красава, всеядная. Тебе, похоже, любой сойдет. Ну, теперь мне совершенно ясно, что никакой выдающейся красотой там и не пахло.

– Я клянусь… он очень красивый, – сбивчиво заговорила Криворучко. – За таким някой я пошла бы на край света. Я всю ночь представляла, как он наклоняется ко мне и нежно-нежно целует в губы, – и Оксана потянулась руками вверх.

Зинка щелкнула пальцами:

– Ну-ка, дубль два сценки «Нежный поцелуй».

Криворучко послушно подняла руки, воображая, как обнимает красавчика за шею.

– Стоим так, не двигаемся, не дышим, – Рыкова что-то прикидывала. – Ну что, 180–182 сантиметра в нем, пожалуй, есть… Снято! Шагом марш чистить картошку!