мне безразлична. Но я обещал начальству не предавать дело широкой огласке. С другой стороны, не допросить ваших постояльцев я тоже не могу. Так что вы сейчас прекратите истерику, и мы все вместе придумаем благовидный предлог для того, чтобы побеседовать с каждым из них, не вызывая подозрений.
Виктор отнял руки от лица. Глаза его блестели. Надо же, и впрямь переживает происходящее как личное горе.
– Правда? Вы обещаете?
– Обещаю. Давайте подумаем. Если мы скажем, что, к примеру, в отеле, подозрение на вспышку тифа?
– Нет, ни в коем случае! Никаких заразных болезней!
– Я так понимаю, проверку на наличие крыс и тараканов тоже исключаем?
– Не дай бог!
– Может, пожарная инспекция номеров? – предложил Горбунов. – Или строительная? Проверить там крепкость стен или работу водопровода.
– Исключено. Пойдут слухи, что здание ветшает или того хуже – в аварийном состоянии. Тут всё должно быть идеально, понимаете?
– Ну, а что тогда? У меня идеи вышли.
Повисла пауза.
– Позвольте предложить, – молчавший до сих пор Вишневский подал голос. – Во Франции сейчас набирает популярность так называемое анкетирование – в отелях, ресторанах, клубах. С целью повышения качества сервиса гостей опрашивают, что им понравилось в обслуживании, а что нет. Как правило, людям очень нравится делиться своими впечатлениями, особенно негативными. Мне кажется, это могло бы нам помочь. Да и администрации гостиницы, пожалуй, тоже.
– Лев, это отличная идея! И никакого подвоха. Игнатьев, как полагаете?
– Думаю, это может сработать.
– И ещё, – Вишневский постучал карандашом по блокноту. – Доказано, что люди становятся более разговорчивыми, если в качестве вознаграждения за участие в анкетировании им полагается комплимент – ваза с фруктами, например, или сладости.
– Будут вам фрукты.
* * *
В основной зал ресторана Митя спустился уже собранным и сосредоточенным. Совсем не тот человек, который в растерянности стоял тут ещё полчаса назад. Стеклянный купол постепенно светлел, расширяя огромное помещение (хотя куда ещё больше?). Полицейские, закончив работу на месте преступления, развалились на стульях и диванах и без зазрения совести дремали. Однако, увидев Митю с командой, вскочили со своих мест и вытянулись по струнке.
Хм, а в широких полномочиях что-то есть.
– Вольно, слушаем вводную. Кто тут криминалист и фотограф?
Вперёд высунулись два худых паренька с чемоданчиком и камерой. Братья, что ли? Или просто похожи?
– Пойдёте со мной. И… – Митя обвёл взглядом собравшихся и остановился на крупном ефрейторе с кустистыми бровями. – Ты тоже. Это, – Митя указал на Вишневского. – Мой… заместитель, Лев Янович Вишневский. Всех остальных он поделит на две группы. Одна будет допрашивать персонал, вторая – общаться с гостями отеля. Вишневский проведёт вам подробный инструктаж – что именно спрашивать и как. Всё ясно?
– Так точно!
– Виктор, ваша задача сейчас – объяснить сотрудникам, что в ресторане была попытка кражи. Всё обошлось, но дать объяснения всем, кто был ночью на смене, так или иначе придётся. Из отеля никого не выпускать, пока с ним не побеседует полицейский. После этого жду вас в номере двести семнадцать.
Виктор ушёл, и Митя повернулся к Горбунову.
– Семён, отыщи в подсобке этого Андрейку, который труп нашёл. Выясни, что помнит, и постарайся внушить, что болтать ему не следует. Ты к детям имеешь подход, а там, судя по всему, ребёнок и есть. Потом поможешь Вишневскому с анкетами.
– У меня четверо внуков, Митя. Разберусь.
В сопровождении криминалиста, фотографа и ефрейтора Дмитрий поднялся на второй этаж. Дверь номера 217 по-прежнему караулил Мишка, который доложил, что за прошедшее время никого в зоне наблюдения не заметил. Отпечатки с дверной ручки сняли быстро, а вот с самой дверью вышла заминка. Запасной ключ от номера в скважину не лез. Заперто изнутри. Значит, версия верна – преступник вытащил труп через тайный ход. Ломать дверь? Или пойти другим путём?
Оставив Мишку на посту, Митя вернулся с остальными в ресторан. С помощью персонала отыскали тот самый тайный ход. Как выяснилось, из каждого номера вела своя лестница, в конце они соединялись, выводя в основной зал в неприметном углу.
По нужной лестнице поднялись осторожно, по стеночке. Ефрейтор светил фонарём. Дмитрий ожидал увидеть пыльные ступеньки и отчётливые следы. Но нет. Чистюли проклятые – даже здесь полы моют.
Дверь в номер, как и предполагалось, была не заперта. Ну, да, если несёшь такой груз, закрывать замки рук уже не хватит. Дмитрий оставил ефрейтора на карауле внизу тайного хода, а другим сотрудникам дал возможность заняться своей работой.
* * *
Собрались через несколько часов своим отделом в привычном уже «кабинете».
Жизнь гостиницы постепенно входила в привычную колею. Других блюстителей порядка Дмитрий отпустил – всё, что могли, они уже сделали. В принципе, и самим можно ехать, но Самарин решил всё-таки задержаться. Вдруг что прозевали?
Сначала рассказал коллегам, что обнаружил сам.
Как и предполагал Митя, ушлый преступник почти не оставил улик.
По предварительной версии, в номер он проник почти сразу после официанта – заказанный завтрак так и остался нетронутым. Из комнат пропала простыня и два полотенца. Несколько волокон от простыни обнаружили в ватерклозете – видимо, порезал на кусочки и смыл. Зачем? Там же нашлись частички волос – предположительно жертвы. Митя ещё в ресторане обратил внимание, что вместо пышных локонов на голове у Марии Барышкиной было какое-то неровно стриженое «гнездо». К чему этот чудной обряд?
Полотенца, видимо, использовал, чтобы обмотать обувь. Они и звук приглушили, и помешали увидеть чёткие отпечатки. Ах, да, чуть не забыл – нашатырь! Поганец протёр им всё, что мог, и на полотенца, видимо, тоже побрызгал – бедная Тефтелька только чихала, но никакой след взять не смогла.
Ни вещей, ни денег Барышкиной-младшей не тронул. А ведь там только драгоценностей не на одну тысячу рублей!
Что ещё? А вот: в вечер приезда барышня телефонировала пять раз на один номер – в Английский клуб. Всё ещё пытаемся выяснить, кому. Пока всё, пожалуй.
– Что у тебя, Семён?
– С Андрейкой этим поговорил. И правда дурачок блаженный. По развитию ума ему лет восемь, ей-богу. Там проблем не будет, Митя. Я ему лошадку подарил глиняную. Для внучка брал, а ишь, пригодилась. Он про девочку и забыл сразу, давай с лошадкой играть.
– Одной проблемой меньше. Лев, как там наше анкетирование?
Вишневский разложил перед собой разношёрстные анкеты.
– Неплохо прошло. Из шестидесяти номеров заняты были
